…Бог стерег меня… Воспоминания артиллериста

Из книги «...Бог стерег меня...» Воспоминания артиллериста, 1941 -1945 гг.
© Л.И.Сучков, г.Пенза, 1995. Публикация из журнала «Земство» №2, 1995 г.

 

<<< См. предыдущую часть

 

 

В одном из боев запомнился такой случай. С утра была хорошая погода. Началась атака немцев. В бой были введены с обеих сторон авиация, танки, бронетранспортеры. В течение трех часов постоянно находились в воздухе самолеты: их было до 30-40 с обеих сторон. Вела огонь артиллерия по всем видимым целям. Немцы с танками и бронетранспортерами шли в атаку. Наша пехота и танки Т-34 шли навстречу немцам. Мы из своих ПТА вели огонь по бронетранспортерам. Наша пехота стала отступать назад. Мы заняли круговую оборону. Вторая цепь немецкой пехоты и танков снова пошла в атаку и приблизилась к нашим позициям.

Командование полка приказало выпустить два залпа из «Катюш» по противнику, находящемуся вблизи наших траншей. После этих залпов все затихло. Часть наших траншей тоже зацепило снарядами от «Катюш». Поднялась внезапно пурга и к вечеру ветер усилился. Пошел снег. Буран свирепствовал всю ночь. Утром все поле боя было занесено снегом. С вечера и ночью не успели убрать всех раненых и убитых.

С утра санитарная часть стали искать в первую очередь раненых в снегу. У которых были ранены ноги, живот, не замерзли в снегу – подавали крик или махали руками, а некоторые поднимали ноги, чтобы его спасли, поскольку его почти всего занесло снегом.

Мы вместе с санитарами подбегали к раненому с санками, волокушами, специальными грелками, клали на санки и срочно увозили в теплые помещения, землянки.

К обеду всех раненых убрали с поля боя. Медработники стали убирать убитых. После обеда нам тоже приказали убрать всех убитых. К вечеру с поля боя были убраны все тела. Много было трупов, обожженных от разрыва наших снарядов. Было трудно определить, был ли это наш боец или немец. Такова судьба, участь каждого в бою.

В январе1943 г. Сталинградское кольцо было замкнуто. Образовалось два фронта: внешний и внутренний.

Нашей части отдан был приказ вести наступательные бои на внешнем фронте. На нашем участке немцы первые дни сопротивлялись, а потом стали отступать почему-то быстрыми темпами, мы особого сопротивления не чувствовали.

Нашу часть перебросили срочно в Курскую область под деревни Савица, Уголек и др.

Мы заняли оборону на одном из участков. Стоял март 1943 года. Солнце днем стало пригревать. Ночью морозы были небольшими. Чувствовалось приближение весны. Мы укрепили свои позиции хорошо. Снова «вгрызлись» в землю.

Немцы не вели огня, наши тоже. Проходит неделя, все спокойно. Наши солдаты сказали начальнику штаба полка:

– Пока мы в обороне стоим – надо помыться в бане, сменить белье, а то уже прошло более двух месяцев.

Начальник штаба ответил:

– На днях вас заменит узбекская часть и тогда устроим вам баню.

Действительно, на другой день, рано утром к нам на передний край нашего участка прибыло человек 20 узбекских офицеров. Они весь день вели наблюдение за противником. Изучали местность по карте. В числе офицеров были: командиры взводов, рот, батарей, штаб батальона в полном составе. Так они пробыли два дня, а на третью ночь привели «свой» узбекский батальон в полном составе. Орудия, пулеметы и боеприпасы оставили на позициях для них.

Нас отвели вечером в тыл за два километра, а затем на машинах отвезли в лес за 90-100 км. Там нам была устроена баня и санобработка. В лесу было вырыто пять котлованов длиной по 12-15 метров, глубиной1 м, шириной 5-6 метров. Каждый котлован был разделен на два отделения: раздевалку и моечное отделение.

Сверху и с боков «баня» была утеплена. В ней было даже жарко. В одной такой бане сразу могли помыться 12-15 человек. Во втором отделении были установлены бочки из-под бензина, в которых была холодная и горячая вода. Под бочками с горячей водой всегда горел костер. Холодная вода подводилась пожарными рукавами из реки с помощью насоса. Освещение было устроено с помощью аккумулятора.

Сначала решили помыть всех солдат. Обслуживали нас медсанчасть и банно-прачечный комбинат фронта. Когда помыли всех солдат, было уже шесть часов утра. Потом стали мыться все офицеры вместе с командиром батальона. Разделись, вошли в моечное отделение, стали мыться.

Я разделся и бросил свой шерстяной свитер в кипящую воду в бочке. Сверху мгновенно всплыли вши. Офицеры, которые имели свитера, тоже опустили свои свитера. Сверху плотным слоем покрылась поверхность воды вшами.

Какое было это удовольствие, когда мы мылись в «бане». Мы как-то забыли, что три-четыре часа назад были в других условиях. Когда намылились второй раз, то к нам в баню пришел генерал. Он крикнул:

– Немцы прорвали нашу оборону и двигаются к нам в тыл! Все офицеры в голом виде взялись за оружие и встали как бы в строй по команде смирно и стоим против него. Мы молчим, генерал – тоже. Кто-то сказал:

– Не дадут нам помыться!

Мы опять молчим. Потом генерал через минуту-две сказал:

– Я вас понял!

Он вышел из бани. Нас повезли в поселок. Там солдаты уже позавтракали. После этого стали завтракать офицеры. Мы пошли отдыхать. В клубе была постлана солома, на которой спали до вечера. Вечером был обед и ужин – все вместе. Спали с большим наслаждением. Когда проснулись, то я почувствовал, что у меня сильно чешется шея. Случайно снял с шеи и увидел на пояске белых гнид. Я тут же снял поясок и его заменил суровыми нитками.

Утром следующего дня нас вызвали в штаб полка, где командир полка проинформировал нас о том, что в ту ночь, когда нас заменили узбеки, немецкая разведка увела несколько солдат-узбеков и двух офицеров-узбеков в качестве языков.

Утром немцы пошли в атаку; Начали вести усиленный огонь по переднему краю обороны. В первые минуты сразу было убито несколько солдат-узбеков. Тогда узбеки вылезли из траншей и начали собираться в кружки вокруг убитых и стояли их оплакивали на узбекском языке. Смысл оплакивания таков:

«Елдаш ни за что убит,

Елдаш пропал,

Елдаш ни за что свой жизнь отдал».

Немцы, увидев это зрелище, открыли ураганный огонь и за один-два часа разбили полностью укомплектованный узбекский батальон. Наши пушки и пулеметы стояли нетронутыми. Они к ним почти не подходили и из них не вели огня.

Командир полка сказал:

– Им некогда было вести огонь из пушек, пулеметов, ведь они были заняты важным делом, оплакивали всех убитых.

За это время генерал вызвал из резерва РГК (резерв главного командования) – запасной батальон, который отбил атаку немцев.

Кроме того, к утру этого дня много узбеков было обмороженных У некоторых были отморожены пальцы рук и ног. Встречались самострелы.

Наш полк, почти полиостью укомплектованный, приказом дивизии обязали получить боевую технику: орудия, пулеметы, и за трое суток сделать технический осмотр, укомплектовать все подразделения и опробовать боевую технику.

Все орудия были новенькие, пулеметы тоже, заменили личное оружие. Все винтовки были заменены на новые карабины и автоматы. Через трое суток нам было приказано занять прежние огневые позиции, с которых нас подменяли узбеки.

Мы ночью пришли и заняли «свои» позиции. Каково было наше удивление, когда увидели свои пушки и пулеметы, которые мы оставляли. Они были разбиты, исковерканы, изувечены. Нам сказали подготовиться к наступлению. В ночь перед наступлением я как-то заснул, спал всего 1-2 часа. Вижу сон: я стоял около орудия, и меня черная большая собака (мордочка у нее похожа на мою Пальму) укусила сзади в левую ногу выше колена. Это было 17 марта 1943 года.

Я проснулся на рассвете. Приказано было:

– Подготовиться к бою!

Наступил рассвет. Солнце засияло ярко. Подалась команда:

– Открыть огонь по видимым целям!

Мы открыли огонь по пулеметам, орудиям и переднему краю противника. Немцы тоже не спали, вели огонь по нашим позициям. Появилась наша авиация: штурмовики и истребители, их было 12-15 самолетов. Они начали «обрабатывать» передний край противника. Вышли наши танки Т-34 и пошли вперед к немецкому переднему краю. Подалась команда:

– Пехоте подготовиться к броску за танками – вперед!

В это время вышли немецкие танки и пошли навстречу нашим танкам. Появилась немецкая авиация. Завязался воздушный бой. Пулеметная и артиллерийская стрельба по воздушным и наземным целям – все смешалось

Немецких танков больше, чем наших. Наши танки все горели. Экипажи танков, вылезая из горящих танков, бежали в тыл, к своим. Наша пехота, которая выдвинулась вперед за танками, начала отступать назад, снова заняла свои траншеи. Немецкие танки стали подходить к нашим траншеям. Часть их была подбита и горела. Немецкая пехота отдельными группами быстрой перебежкой приближалась к нашим траншеям и орудиям. Мы заняли круговую оборону. В руках у каждого по гранате и автомату на взводе. У меня в руках была граната и пистолет. У нас снаряды кончились. Из орудий больше не вели огня. Я стоял около орудия с наводчиком и мы бросали гранаты, строчили из автоматов.

Помню, как по направлению к нашему орудию перебегали и ползли пять солдат и офицеров. Они приблизились к нам на 10-15 метров. Я бросил гранату, но она не достигла цели. Немецкий офицер, который шел на меня, крикнул:

– Русь, сдавайся, стрелять не будем!

Он бежал, но не стрелял из автомата. Оказалось, что у него не было патронов. Я невольно выстрелил из пистолета в офицера. Рука у меня дрожала.

Зато я увидел, что кто-то из немцев сзади выстрелил в меня. Пуля ранила меня в левую ногу. Я почувствовал, как кровь полилась у меня по ноге. Я упал. Ранен в то место, где «укусила» черная собака, что видел ночью во сне. В это время нашим командованием была брошена на защиту нашего переднего края резервная рота. Наша атака не удалась. Захлебнулись в крови. Я через брюки зажал свою рану, чтобы не лилась кровь. Снаряды рвутся, пулеметная трескотня – все смешалось. Лежишь, а пули свистят, идет бой. Через час кончился бой. Уже наступал вечер. Пришла медсестра с санитарами. Для меня война опять кончилась.

 

* * *

 

В начале июня 1943 г. прибыл из госпиталя № 4791 в штаб Западного фронта, в офицерский запасной полк. Кроме меня, прибывали и другие офицеры в званиях от младшего лейтенанта до майора включительно. В госпитале нас одели в новое обмундирование с погонами.

Запасной офицерский полк располагался в большом селе Будановка Курской области. Разместили нас по жилым домам этого села. Всех офицеров распределили по родам войск: пехота, артиллерия полевая, зенитная, саперы, минометчики, даже были летчики. Были взводы, роты (батареи), дивизионы.

…Главное, что до нас дошло, – это было Постановление Правительства и Наркомата обороны о том, что предоставлялось право командиру полка за выполнение боевой задачи, от имени правительства награждать боевыми медалями: «За отвагу», «За боевые заслуги». Командиру дивизии предоставлялось право за выполнение боевой задачи награждать медалями и орденами «Красной Звезды» и «Орденов! Отечественной войны П степени». Командующий армией (корпусом) имел право своим приказом награждать орденом «Александра Невского», «Орденом Отечественной войны I степени» и т. д.

Из запасного офицерского полка нас направили в штаб фронта. Штаб фронта распределял по армиям и корпусам, а штаб корпуса распределял по дивизиям, и, наконец, штаб дивизии по полкам, откуда дорога была только одна, – в батальон на передний край.

Следуя этой цепочке (из одного штаба в другой), где приходилось задерживаться на один-два дня, обратили внимание на следующее.

Все штабы и их вспомогательные отделы и службы фронта, армии, корпуса и дивизии находились на значительном удалении от линии фронта. Жизнь у них и «боевые действия», а точнее «война» протекала в нормальных условиях. Они соблюдали более или менее распорядок дня: завтрак, обед и ужин. Ночью спали нормально (за исключением дежурства по сменам у аппаратов, телефонов по связи). Они не мерзли зимой в траншеях, землянках или стоя по колено в воде в траншеях, находящихся под постоянным свистом пуль, разрывов снарядов, бомб, или неосторожно повернешься – и тебя настигает шальная пуля снайпера.

Единственное, что они испытывали – это налет вражеской авиации. Солдаты говорили так: «Так воевать можно сколько угодно и можно остаться живым и невредимым».

Готовилось новое сражение под Орлом, Белгородом, Курском. Всего мы пробыли в запасном полку дней 10-12. За это время выяснилось еще очень важное для нас, чего мы не знали. Оказывается, всем замполитам было предоставлено право выбирать себе специальность артиллериста или пехотинца и пройти краткосрочные курсы переподготовки по этой специальности, а затем принять взвод или роту (батарею) и вести в бой. По этому поводу был Приказ Главнокомандующего.

Им было дано разъяснение в том, что строевые офицеры быстро выходят из строя, их надо срочно в бою заменить, а некому. Командование пришло к выводу, что временно, до окончания войны, – всех замполитов переквалифицировать на это дело. Они упирались, отказывались, В день нашего отправления на фронт им зачитали второй приказ, в котором говорилось, что если они не выполнят первого приказа, то их всех разжалуют в рядовые и пошлют в штрафной батальон. Мы выбыли по направлениям во фронтовую часть и не знали, что дальше с ними случилось.

Нас поразил еще один случай, который имел место.

Один капитан, которому было поручено выписывать наградные листы, был уличен в махинациях, связанных с ложным оформлением наградных листов. Каждый наградной лист состоял из одного листа, разделенного на две части: на корешок – который находился при штабе у капитана, который отправлялся в наградной отдел Правительства (в Москву). Вторая часть наградного листа давалась в руки награжденному о том, что он награжден орденом (медалью). После войны он может получить данную награду сам в наградном отделе правительства, предъявив наградную часть листа.

При нас два или три капитана прибыли после лечения в госпитале из г. Москвы. Они обратились с рапортом к Командующему фронтом о том, что они заходили в наградной отдел правительства, где предъявили свои наградные листы с целью получения ордена и льготной книжки к ордену. Нашли корешки к данному наградному листу. В них (корешках) были вписаны другие фамилии. При нас этого капитана отстранили с должности, начали вести следствие. Все увиденное и услышанное приводило боевых офицеров в недоумение, разочарование.

Была середина июня1943 г. Нас, двоих офицеров в звании лейтенант, направили в один батальон, который занимал оборону на реке Сейм, в Курской области. На одном берегу были немцы, а на другом занимал оборону наш батальон. Ширина реки на этом участке была 200-250 м.

Мы быстро освоились в батальоне. Погода стояла тихая и жаркая. Хотелось купаться в реке. Немцы почти каждый день купались. Наши солдаты и офицеры тоже купались, хотя и рисковали. Прошло дней 5-7.

В один день рано утром наши солдаты увидели, как солдаты на немецкой стороне пришли, спустились к реке и играли на скрипках. Звуки скрипки доносились и до нашего берега. Музыка была то веселая, то заунывная. Она нам придавала бодрость, восторг. В наших взводах, ротах (батареях) солдаты начали своими планами на будущее делиться, что будет после окончания войны.

В задушевных беседах чувствовалась их усталость, как они выражались – само сердце просилось домой. Все это надоело, осточертело. Они выражали мысли – как бы поскорее вернуться домой к своим женам, детям, бабушкам, внукам. Хочется отдохнуть и забыть все. Так оказывало действие доносившейся музыки.

…Неожиданно однажды утром солдаты увидели на противоположном берегу странную картину. К берегу реки подъехало несколько десятков крытых машин. В бинокль увидели, как из машин начали «выгружать» голых женщин. По реке доносился крик. Их всех выгрузили и заставили опуститься в воду. Из нашего батальона немедленно сообщили в штаб полка и дальше сведения поступили в штаб дивизии, армии и т. д. Выгружая данный «груз», немцы преследовали две цели: они хотели освободиться от этих женщин, которые уже два года обслуживали на фронте немецких солдат и офицеров. Вторая цель – проверить боеспособность итальянцев, венгров и румын, которые были на нашем участке фронта.

Наше командование приказало перейти в наступление, форсировать реку.

Мы форсировали реку и увидели этих женщин. Они нам рассказали о том, что они под силой оружия обслуживали всех солдат и офицеров. Напоят водкой, вином, сами напьются, и в пьяном виде их обслуживали. Шесть солдат за одну ночь обслуживала одна женщина. Каждому офицеру давалась одна женщина на целую ночь.

Это были русские, украинские, белорусские, латышские девушки в возрасте от 18 до 30 лет. Они уже превратились в животных и никакого ощущения они не чувствовали, как они сами говорили. Немцы решили от них освободиться, пустили их под огонь. На этом участке наша часть продвинулась вперед, нашим противником были итальянцы, которые были со скрипками. Оружие они выбросили и все сдались в плен со скрипками.

На других участках тоже были румыны и венгры. Они также все сдались в плен без единого выстрела. Наш батальон занял новый рубеж, который был у опушки леса. Окопались. Укрепили орудия на прямую наводку. Все тщательно замаскировались. На прямой наводке стояли 57-мм пушки и наша батарея, которая имела 100-мм пушки.

Рано утром, на рассвете наша разведка, ходившая в тыл противника, стала возвращаться и увидела, как немцы на переднем крае убирают колючую проволоку для прохода танков и пехоты.

Наше командование решило опередить и сорвать наступление немцев, открыли огонь преждевременно на некоторых участках. Артканонада продолжалась часа два. Несмотря на это, через два часа немцы пошли пехотой в наступление. В бой была пущена авиация и танки с пехотой на бронетранспортерах.

Наша авиация тоже появилась. Солдаты насчитывали до сотни самолетов, которые участвовали в бою с обеих сторон. Сражение шло в воздухе и на поле боя.

Танки и самоходные орудия «Тигры», «Фердинанды», «Пантеры» были пущены в бой. Мы начали вести огонь по этим танкам. Пушки калибром 57-мм не смогли пробить броню. Только пушки калибром 100-мм поражали танки. В первые часы боя помогли заранее пристрелянные точки наводки. Все пушки 57-мм были смяты «Тиграми» и вдавлены в землю. Противник справа и слева от нас продвинулся вперед на несколько километров. Наш батальон оказался отрезанным и как бы находился в тылу у немцев. Связь со штабом полка была потеряна. Связались со штабом дивизии. Нам сообщили, что штаб полка был полностью разгромлен. Штаб дивизии приказал:

– Держитесь до последнего! Организуйте круговую оборону.

Утром увидели что на нейтральной полосе, против каждого нашего орудия, образовалась копна сена на расстоянии 150-200 м. Всего их было шесть. Они двигались медленно, управлялись кабелем, находящимся сзади копны. Срочно открыли по ним огонь. При попадании снаряда копна взрывалась, образуя огромную воронку. Они были все поражены.

Через два часа немецкие танки снова пошли в атаку с целью уничтожить наши пушки и разбить наш батальон. Мы приготовились к бою. Появилась наша авиация. Она в первые минуты боя «обработала» передний край немцев. Успели из пулеметов обстрелять бронетранспортеры с пехотой, уничтожили несколько танков, которые горели на поле боя. К вечеру появилась немецкая авиация. Она из пулеметов обстреливала весь передний край батальона. Бомбила малыми бомбами по нашим орудиям.

После этого пошли в наступление немецкие танки с пехотой. В каждой роте нашего батальона осталось по 20-25 человек. Много раненых. Их не выносили с поля боя – некому. Полевые медсестры убиты, солдаты просят помощи – перевязать рану. Весь перевязочный материал из полевой сумки медсестры израсходован.

Мы начали отбиваться. Но танки уверенно ползли на нас. Командир батальона попросил помощи в дивизии, хотя бы выпустить один залп «Катюш». Командир дивизии выполнил требование комбата о помощи. Выл сделан один залп по танкам и пехоте. Это остановило немцев.

Утром немцы снова шли в атаку. У нас из шести орудий осталось только четыре. Наводчики и командиры орудий были ранены и убиты. За наводчиков встали у каждого орудия командиры взводов и комбат.

Атака была отбита. Продержались до вечера. Всем раненым была оказана посильная помощь. Их собрали в одно место, в укрытие. Вечером по оврагу пришли за ними из медсанроты. Их всех отправили в медпункт. Мы уже вторые сутки не кушали. Никто об этом даже не вспоминал.

Связались со штабом дивизии. Командир дивизии сказал:

– Помощь пришла. К утру придет к вам на передний край – ждите!

Потребовал составить список к награждению отличившихся в бою солдат и офицеров. Командир батальона составил список для награждения. В него вошли солдаты и офицеры, которые были убиты и ранены в сражении. Кроме того, в него вошли часть тех солдат и офицеров, кто обеспечил успех боя, отбивался гранатами. В него вошли солдаты и офицеры, которые были наводчиками и поражали танки в этом бою.

Действительно, рано утром принесли в термосах нам еду за двое суток. Пришел на помощь моторизованный батальон с пулеметами, огнеметами, усиленный танками Т-34 и «ИС» («Иосиф Сталин»). Батальон пошел к наступление. Немцы отступили. Образовалась общая линия фронта.

Нас вывели из боя за пять километров от линии фронта. Стали комплектовать подразделения живой силой и техникой.

Через два дня к нам пришли в часть из штаба дивизии. От имени командира дивизии нам были вручены правительственные награды. Мне тоже была вручена вторая боевая награда.

На следующий день противник снова пошел в атаку. Но атака была отбита. «Тигры», «Фердинанды». «Пантеры» поражались нашей крупнокалиберной артиллерией и ПТА, поставленной на прямую наводку. Особенно успешно поражала танки противника 85-мм артиллерия, поставленная на прямую наводку. После этого неприятель стал отступать.

В ночь была проведена разведка, которая доложила, что противник отступает. Командир полка приказал двигаться в направлении к г. Белгороду и занять юго-восточную часть города. Собрать все снаряды с поля боя для своих орудий. (Действительно около разбитых пушек было много неиспользованных снарядов. А на артсклад еще не подвезли боеприпасы.)

Солдаты и офицеры батареи на машинах подъехали к полю боя где пять-шесть дней назад велись бои.

Все дни стояла жара. Все вышли на поле боя. Увидели страшную картину, которая потрясла и бросила в дрожь каждого.

 

Перейти на следующую страницу >>>

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru