Охота на волков

Владислав Шурыгин
Журнал «Солдат удачи» №8, 2000

Вокруг штурма Грозного и его финала, операции «Охота на волков» – разгрома бежавших из города банд, клубилось немало домыслов, как «за», так и «против». Кое-кто был склонен приуменьшить успех операции, а разгром бежавших из города банд и вовсе поставить под сомнение, «списать» на слепую случайность. Дабы прояснить ситуацию, мы собрались в гости к одному из тех, кто непосредственно причастен к этой победе над бандитами…

 

Грозный вскоре после штурма. Резиденция Масхадова. Здание «правительства Ичкерии». Черные, выгоревшие окна. Крошево бетона под ногами. Стены густо исписаны.

«Здесь был полк морской пехоты! Если надо – будем еще!»

«Смоленский ОМОН увиденным удовлетворен!»

«Так будет со всеми, кто поднимет руку на Россию! 506 мсп».

«Слава России!»

«Ломаем хребты волкам! Спецназ ГРУ».

Последняя надпись напомнила об одной из целей журналистской командировки на войну.

 

ПОСЛЕ ШТУРМА

 

Холмы руин вдоль улиц. Стаи собак, пирующих на руинах, обожравшихся человечины, утративших среди безответных трупов священный страх перед людьми. Злые, отчаянные. Люди отгоняют их камнями. Но те лишь лениво отбегают в сторону. В их черных глазах циничное, оценивающее любопытство. Сколько раз они вечерами жрали тех, кто еще утром отгонял их камнями. Наверное, они чувствовали себя на улицах хозяевами, пока город был во власти двуногих волков. Но те, потерявшие человеческое обличье звери, огрызаясь, бежали от человека в российской военной форме. А с их бегством подошло к концу и время псов-падальщиков – четвероногого подобия двуногих хищников.

Повидал их. Помню, как клялись они умыть русских кровью, яростно, злобно орали перед видеокамерами заграничных операторов: «Аллах акбар!» А теперь эти обученные, крепкие, откормленные, здоровые мужики, побросав оружие, униженно заглядывают в глаза конвоирам, торопливо открещиваются от всех преступлений, на чем свет клеймят Масхадова и Басаева, сдают места нахождения своих главарей, баз и лагерей.

…Встречаемся с генералом Геннадием Трошевым. В Грозном он не чужой. Его мама – уроженка Грозного. Генерал выкроил несколько свободных часов, чтобы съездить на кладбище, навестить могилы родственников. Странное совпадение: именно на этом кладбище бандитами была замаскирована «зушка», обстрелявшая вертолет, на котором Трошев облетал Грозный. Говорят, била почти в упор, но только повредила «вертушку».

Что чувствовал генерал в Грозном при виде разрушений после штурма? Трошев пожимает плечами:

– Ощущение, что твой родной город захвачен бандитами, испоганен, измордован, намного более мучительно. А руины?.. Сталинград тоже из пепла поднимали. Только Грозный – не моя заслуга. Я в это время в горах работал. Его Владимир Васильевич брал…

 

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

 

От Владимира Васильевича Булгакова веет основательностью, надежностью. Он крепок, высок и как-то непоколебимо спокоен. О нем ходят легенды. Но генералу чужда гордыня; он сторонится камер, не раздает интервью. Его даже узнать непросто. Спецназовский «горник» без погон, обычная офицерская шапка, кобура «Стечкина».

Именно подчиненные генералу войска сломали здесь, в Грозном, хребет «ичкерийскому волку», заманили боевиков в ловушку и уничтожили их. Об этом расспрашиваем его в командирском «кунге». Естественно, прежде предыстория «Охоты на волков» – начало штурма города.

– …Когда я получил приказ принять командование группировкой, штурмующей Грозный, обстановка складывалась крайне непростая. Штурм, который начали 26 декабря части МВД и Внутренних войск, ко второму января практически захлебнулся. Понеся большие потери, эмвэдэшники закрепились в Старопромысловском районе, фактически так и не войдя в черту старого города. «Старые Промысла» были как бы только предкрепостными укреплениями «духов». Центральная же часть представляла собой одну сплошную крепость.

Город был разбит на сектора и имел три кольца обороны, сооруженных в инженерном отношении просто исключительно. Дома превращены в опорные пункты. Стены армированы изнутри бетоном. От дома к дому тянулись ходы сообщений, причем настолько скрытые, что обнаружить можно было только свалившись в них.

Заводской район, промзоны вообще превратили в крепости. На вооружении боевиков был огромный арсенал самого современного оружия – от крупнокалиберных снайперских винтовок до орудий и минометов. Оборону в городе держало до семи тысяч боевиков.

Со второго по двенадцатое января мы, активно работая по Грозному артиллерией и авиацией, готовили войска к штурму. С учетом опыта городских боев прошлой чеченской кампании полки и батальоны были разбиты на штурмовые отряды и группы. Проведены их боевое слаживание и отработка действий. И с двенадцатого января начался новый этап штурма Грозного.

Бои носили исключительно ожесточенный характер. Но мы почти сразу ощутили, что замысел наш был правильным. Буквально за неделю все первое кольцо обороны «духов» было взломано, и войска вышли к центральной части города. Особенно нам досаждали снайперы. На этой войне их вообще много, но в Грозном – особенно. У «духов» были целые мобильные отряды снайперов. Как своих, подготовленных, так и спортсменов-наемников. Тех легко было узнать по характерным малокалиберным винтовкам. Тактика снайперов была весьма изощренной. Позиции оборудовались в глубине домов. Часто в комнатах, не выходящих на нашу сторону. В стенах проделывались узкие бойницы и из них велся огонь через пустую комнату. В кирпичных стенах были специальные вынимающиеся кирпичи, бойницы делались в стыках угловых плит домов. Были даже позиции снайперов, прятавшихся под бетонными плитами, которые домкратами поднимались на несколько сантиметров, открывая амбразуру для ведения огня.

Против них мы почти сразу применили антиснайперские группы, укомплектованные высокопрофессиональными стрелками из «Альфы», «Вымпела» и ряда других спецназов. Так же действовали и группы армейских снайперов. В этой снайперской войне мы перемололи основной «духовский» костяк. Но до последнего дня снайперы были одной из главных опасностей.

Чувствовал ли я уважение к противнику?

Нет. Это бандиты, выродки. И отношение у меня к ним было, есть и останется соответствующее. Да, по-бандитски хорошо подготовлены. Но против регулярной армии они бессильны. Это я понял еще в Ботлихе, когда сто тридцать три моих бойца при четырех пушках сдержали натиск полутора тысяч хваленых басаевских и хаттабовских боевиков. Сдержали и нанесли им серьезное поражение.

Мы знали, что будут делать боевики, что они могут предпринять, чего от них можно ждать. Ничего неожиданного, яркого за этот месяц боев мы от них не дождались. Никакого полководческого таланта за Басаевым я не вижу. Он очень шаблонен и зауряден. Из боя в бой использует одни и те же приемы. Просто раньше перемирия и остановки войны в последний момент спасали его от разгрома. Теперь же звезда Басаева закатилась. У меня мечта – достать Басаева. Не думаю, что ему осталось долго поганить эту землю.

Сегодня Россия стала другой. После взрывов в Москве, после вторжения боевиков в Дагестан все увидели, что с террористами невозможно жить в мире, что они ничего не понимают, кроме силы. Народ поддерживает сегодня свою армию. Мы знаем, для кого мы должны выиграть эту войну, кому нужна наша победа.

Боевики ничего не смогли противопоставить нашему натиску. Шестого февраля в одиннадцать часов сорок пять минут мне доложили о взятии последнего «духовского» района обороны. Город был взят без спешки и без неоправданных потерь. Мы наглядно показали боевикам, что сильнее их и тактически, и технически, и, что самое главное, – духовно. Я горжусь своими солдатами и офицерами. Горжусь тем, что мне выпала честь командовать ими в эти трудные дни.

 

ПРОРЫВ

 

– То, что боевики будут прорываться из города, мы поняли очень скоро, когда кольцо вокруг них начало сужаться, – Булгаков прикуривает, глубоко затягивается и выдыхает дым. – Уже тогда в разные стороны на прорыв потянулись мелкие группы, которые прощупывали нашу оборону, пытаясь найти в ней бреши и стыки. По мере нашего наступления эти попытки становились все более частыми. Постепенно они локализовались на четырех направлениях, а потом, после перекрытия нескольких участков, на двух.

Конечно, заманить боевиков в ловушку было нашей желанной целью, но делать это необходимо было крайне осторожно.

На территории Заводского района, у Сунжи, у нас был стык обороны двух полков. И боевики не раз пробовали здесь прорываться из города. Мы даже установили на этом участке минное поле, но это их не останавливало. За несколько дней до основного прорыва здесь попытался пробиться целый отряд из семидесяти бандитов. Потеряв почти тридцать человек на минах и под огнем, боевики вырвались под Алхан-Калу. Там их через день блокировал и уничтожил наш батальон. Но мы поняли, что это была уже серьезная разведка. Чтобы у боевиков не возникло никаких сомнений, было приказано провести расследование по факту этого прорыва. Выставили несколько дополнительных пулеметных гнезд.

Соотношение убитых и прорвавшихся, видимо, удовлетворило полевых командиров, и в ночь на второе февраля они пошли на прорыв. Мы их ждали. Разведка перехватила радиообмен между отрядами. Один из полевых командиров дал ориентир места прорыва, который был хорошо нам известен. Заранее спланировали огонь артиллерии, по «стенкам» коридора были развернуты в засадах батальоны, проведена инженерная подготовка, выставлены новые минные поля в глубине, на пути боевиков.

Передовой разведывательный отряд достаточно «легко» прорвался через стык в нашей обороне и тотчас дал радио главным силам.

«Духи» не могли даже предположить, что в это время мы проводим массированное дистанционное минирование и разворачиваем на позициях новые батальоны. Когда вышли их основные силы, они фактически оказались в мешке. Для нас теперь главным было не дать им вернуться в город и гнать их вперед.

Самонадеянность в очередной раз подвела Басаева. Загнав свои отряды на мины, он решился прорывать минное поле, даже не предполагая, что впереди их может ждать еще не один такой сюрприз. В итоге они оказались в ловушке. Пути назад не было, впереди были мины, а с флангов их косили засады.

У них оставался единственный путь – по воде. И это в десятигрудусный мороз, ночью! На это мы и рассчитывали. После такого «купания» ни о каком дальнейшем прорыве в горы речи уже идти не могло. Надо было где-то обсушиться, прийти в себя. Уцелевшие в мешке помороженные, мокрые боевики фактически были обездвижены. В Алхан-Кале мы их утром и блокировали окончательно. Только в плен было взято больше трехсот «духов». Около шестисот уничтожено. В том числе больше десятка известнейших полевых командиров. Здесь же был тяжело ранен и Басаев, которого ценой огромных потерь боевики вытащили с поля боя.

 

ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОХОТЫ

 

…И началась бойня. Выжившие, плененные двуногие волки вспоминают ее с содроганием. Высоко в ночном небе вдруг вспыхнули ослепительные «люстры» осветительных снарядов, залив все вокруг неживым погребальным светом. А потом ударили пулеметы. Испуганные, ошарашенные этим светом «волки» приникли, было, к земле. Но на пустом, лысом берегу им негде было укрыться от света и огня. И тогда они рванулись вперед по руслу к спасительной тьме.

Свинцовые плети выгрызали в сплошной массе бегущих провалы, распинали, разрывали тела. Но по упавшим мертвым и еще живым неслись вперед уцелевшие, давя, затаптывая бьющихся на снегу раненых. И тут впереди загрохотали сухие резкие разрывы. Мины! Что ж, об этом бандиты догадывались. Еще разведчики докладывали о них. Вожаки что-то рявкнули и вперед погнали специально захваченных для этого пленных, пробивая их телами проход. Тех, кто отказывался, тут же косили очередями. Но и расстрельщики то и дело мешками валились на снег, прошитые пулями засады.

Огонь становился все более плотным. Заухали артиллерийские разрывы, буквально выкашивая стаю. А проход все еще не был пробит. Разведка боевиков ошиблась. Минное поле оказалось намного глубже, чем доложили. Пленные кончились. И тогда вперед рванулись самые отчаянные «волки». Они парами бежали вперед. Подрывались, падали на снег – изуродованные, разорванные, нашпигованные осколками. Хрипели, бились в агонии. А по их следам уже бежали обезумевшие от ужаса очередные пары. Смерть, бушевавшая за спиной, подгоняла. Только бы вырваться, спастись… И они пробили-таки проход!

– Аллах акбар! – взревели сотни глоток, и стая бросилась по проходу, оставив за собой целый вал из трупов и умирающих.

Адреналин захлестывал. Путь свободен! Значит, прав Шамиль. И кто еще посмеет усомниться в его волчьем везении, звериной интуиции главаря? Он все-таки нашел выход из ловушки, нащупал его и вывел за собой своих «волков».

– Аллах акбар!

И здесь стая с разбега налетела на новое минное поле, о котором ничего не было известно. Воздух сотрясали разрывы снарядов и мин. Они оказались в огненном мешке. Выхода не было. Смерть хозяйничала вокруг. Визжали осколки, били пулеметы. Рвались мины.

– Аллах акбар!!! – буквально взвыли «волки»;

Но милостивый и милосердный отвернул свой лик от них. Чаша грехов двуногих хищников была переполнена. Настало время возмездия. Матерые «волки» скалились, рычали, в последнем броске пытаясь прорваться к позициям засады, чтобы хоть напоследок забрать с собой кого-нибудь из врагов, но падали на полпути иссеченные, начиненные свинцом. Молодые, едва успевшие вкусить крови «волчата» истерично бросались через поле в надежде на везение, удачу. И там, разорванные подрывами, разматывали по снегу внутренности, хрипели, сучили ногами. Снег под ними набухал черной кровью. Смерть работала, как мясник на конвейере, забирая жизни десятками и сотнями.

– Шамиль подорвался! – эхом пронеслось над толпой. Этого не могло быть! Как в солнце, они верили в счастливую звезду Шамиля. И вот она закатилась. Этого не могло быть! Но мимо мечущейся толпы к черной воде Сунжи охрана на руках потащила тело. Запрокинутое, все в крови знакомое лицо. Шамиль! Черный, страшный, сочащийся кровью обрубок вместо ноги.

Это был конец!

В последней надежде уцелевшие кинулись к Сунже и, проваливаясь по грудь в ледяную воду, устремились вниз по течению. Рвались снаряды, визжали пули. Река подхватывала убитых и уносила в ночь. К утру немногие уцелевшие вышли к Алхан-Кале. Обмороженные, мокрые, израненные, они не могли идти дальше и разбрелись по домам поселка греться и сушиться. А утром поселок уже был блокирован российскими войсками. К вечеру «волки» сдавались в плен сотнями…

 

 

 

Вступайте в нашу группу
«Отвага 2004»

 

 

 

 



Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru