ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ 1945–1965 гг. (XI)

Защищенность (продолжение)
М.В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник. И.В. Павлов, ведущий конструктор
«Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра...» № 4 / 2009 г.
Материал предоставлен авторами и публикуется с разрешения редакции журнала

<<< См. предыдущую часть

 

Скачать публикацию «ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ 1945–1965 ГГ. (XI)» в формате PDF

В результате возобновления в 1958 г. работ по созданию экранированных конструкций во ВНИИ-100 совместно с НИИБТ полигоном было выполнено несколько вариантов экранной защиты с различным типом крепления. Как показали исследования, наибольшую устойчивость к фугасному воздействию имели сетчатые конструкции экранов. В 1960-1961 гг. два варианта сетчатой экранной защиты танка Т-54 типа «Зонтик» и «Шатер» прошли испытания обстрелом. Частичное экранирование танка Т-54 по типу «Зонтик» продемонстрировало свою эффективность по направлению ее обстрела, в то время как экранирование типа «Шатер» обеспечивало круговую защиту танка. Общая масса конструкции экранной защиты типа «Шатер» составляла около 200 кг. В процессе испытания различных систем экранирования было признано, что такой способ защиты от кумулятивных средств поражения заслуживает дальнейшего проведения работ по созданию экранов с большей степенью живучести. Для компенсации увеличения массы, необходимой на усиление защиты танков от современных средств поражения, рекомендовалось максимально расширить номенклатуру танковых деталей, изготавливавшихся из легких сплавов.

Дальнейшие работы продолжились в направлении создания бортовых противокумулятивных экранов для средних и тяжелых танков. Были созданы варианты как съемных (сплошных и сетчатых) экранов для средних танков Т-54 и Т-55, так и бортовых складывающихся (коробчатых сплошных) и съемных (сетчатых) экранов для тяжелого танка Т-10 (Т-10М). Среди отечественных танков противокумулятивный экран имел опытный четырехгусеничный тяжелый танк «Объект 279». Этот экран криволинейной формы, изготовленный из тонкой листовой стали, устанавливался по периметру литого корпуса машины. Он был несъемным, поэтому дальнейшего распространения не получил.

В ноябре–декабре 1962 г. на НИИБТ полигоне состоялись испытания бортовых противокумулятивных экранов конструкции ВНИИ-100, изготовленных на заводе № 183. Экраны должны были обеспечивать защиту бортов танков от 115-мм кумулятивных снарядов в диапазоне курсовых углов обстрела ±23° и от 85-мм невращающихся кумулятивных снарядов (с медной воронкой) при курсовых углах ±30°. Для проведения ходовых испытаний оборудовали танк Т-54, на одном борту корпуса которого смонтировали секционные экраны из плетеной стальной сетки, на другом – из сплошного стального листа толщиной 4 мм. В боевом положении отдельные секции экранов располагались под углом 60° к борту, а в походном – прижимались к полкам и стопорились.

Для проведения испытаний снарядным обстрелом был подготовлен корпус танка Т-55, на бортах которого устанавливались различные типы экранов: сплошные стальные листы толщиной 4 мм, резиновые листы, армированные сеткой из пружинной проволоки, решетки из стальной проволоки диаметром 5 или 6 мм. Отдельные секции экранов на бортах танка (на правом – пять секций, на левом – шесть) располагались с различным шагом (соответственно, 950 и 750 мм), однако они полностью обеспечивали перекрытие бортов при курсовых углах обстрела ±23°. Для защиты верхних передних частей бортов на левой полке был приварен 60-мм стальной лист, на правой – 60-20-мм стальные листы.

Испытания прошли только экраны из секций со сплошными 4-мм стальными листами при установке их как с шагом 750 мм, так и с увеличенным до 950 мм. Эта конструкция выдерживала два попадания 115-мм кумулятивным снарядом или до пяти попаданий 85-мм кумулятивным снарядом в каждый борт. Надгусеничные полки при этом не разрушались, а экраны могли быть восстановлены силами экипажа путем замены поврежденных секций (при одном попадании разрушались 2-3 секции). Стальной лист толщиной 60 мм, установленный на надгусеничной полке для защиты верхней передней части борта, обеспечивал его защиту от 115-мм кумулятивных снарядов при курсовых углах обстрела ±23° при расположении точки попадания от борта на расстоянии 400 мм и более. Секционные экраны из армированной резины обладали удовлетворительной живучестью только при обстреле 85-мм кумулятивными снарядами (с медной воронкой) при курсовых углах ±30° (одно попадание разрушало одну секцию). При этом их живучесть была даже выше, чем у 4-мм стальных экранов.

Несмотря на удовлетворительные результаты испытаний, отдельные узлы и детали экранной защиты потребовали дальнейшей доработки в направлении увеличения их прочности и надежности при движении танка в различных условиях, а также повышения живучести при обстреле 115-мм кумулятивными снарядами.

Параллельно с испытаниями противокумулятивных экранов конструкции ВНИИ-100 на НИИБТ полигоне прошли испытания различные варианты противокумулятивных экранов, разработанные проектно-конструкторским бюро московского Центрального экспериментального завода (ЦЭЗ №1). Работой по созданию противокумулятивных экранов с учетом возможности их использования на танках Т-55 и Т-10М руководил ведущий конструктор И.Ф. Бугаенко. Согласно техническому заданию секционные экраны должны были обеспечивать защиту бортов танков от 85-мм невращающихся кумулятивных снарядов (с медной воронкой) в диапазоне курсовых углов обстрела ±30°, а также возможность быстрой замены поврежденных секций. Монтаж различных вариантов этой экранной защиты выполнили на НИИБТ полигоне.

Первый вариант экранной защиты танка предусматривал установку на каждый борт пяти съемных взаимозаменяемых секций из листовой резины толщиной 5 мм. Каждая отдельная секция крепилась к броне танка посредством подвижного и неподвижного кронштейнов. Шарнирное крепление секции к подвижному кронштейну с помощью пальца позволяло ей поворачиваться в сторону от гусеницы и занимать любое положение, включая горизонтальное. В свою очередь, подвижный кронштейн крепился во втулке неподвижного кронштейна, что позволяло ему поворачиваться вместе с секцией вперед или назад по ходу танка при встрече с препятствием. Возвращение секции в исходное положение происходило под действием пружины. Масса экранной защиты для борта корпуса составляла 118 кг.

Борт башни в этом варианте защищался секцией из пяти стальных пластин толщиной 20 мм. Наибольшее удаление верхней пластины от брони башни составляло 750 мм, нижней пластины – 400 мм. Масса секции с креплениями равнялась 208 кг. Замена поврежденных секций экранной защиты могла производиться силами экипажа в полевых условиях.

Второй вариант экранной защиты бортов корпуса и башни танка отличался от первого варианта неподвижным креплением экранов. К неподвижным кронштейнам, приваренным к борту и надгусеничной полке, крепился отбойник, изготовленный из швеллера. К боковой поверхности швеллера монтировались резиновые листы толщиной 5 мм, а к верхней полке – вертикальные стержни с пружинами. Между стержнями была натянута проволочная сетка для защиты передней части борта башни. Отбойник предохранял от разрушения резиновые листы при движении машины по кустарнику и мелколесью. При вращении башни ствол пушки отгибал стержни с сетками. Масса экранной защиты для одного борта корпуса и башни составляла 163 кг.

Третий вариант экранной защиты отличался от второго варианта только конструкцией бортовых экранов для башни. К башне с помощью кронштейнов крепилась дуга с установленными снизу стержнями с пружинами. Между стержнями была натянута металлическая сетка. При вращении башни вместе с ней поворачивалась дуга со стержнями и сетками. Эта конструкция экрана, защищавшего борт башни, во время ходовых испытаний вышла из строя через 25 км пробега.

Первые два варианта экранной защиты отвечали предъявляемым требованиям и после устранения выявленных в процессе испытаний недостатков рекомендовались для серийного изготовления.

В 1964 г. для средних танков Т-54, Т-55 и Т-62 была разработана и испытана на НИИБТ полигоне комплексная противокумулятивная экранная защита ЗЭТ-1 (ЗЭТ – защита экранная танковая). В боевом положении она обеспечивала защиту танков от противотанковых кумулятивных средств противника с тех направлений, куда был обращен ствол пушки с установленным на нем металлическим сетчатым лобовым экраном. Кроме того, со стороны каждого борта танка устанавливалось по шесть съемных дюралюминиевых секций про-тивокумулятивного экрана, имевших пружинное крепление. В исходном положении секции располагались вдоль борта корпуса танка, в боевом положении – перпендикулярно борту корпуса машины и защищали танк от кумулятивных противотанковых средств противника при курсовых углах в секторе ±30°. В боевом положении специальные рычажно-пружинные устройства позволяли танку двигаться без повреждения экранов среди кустарников и по мелколесью, возвращая экраны в исходное положение после прохождения препятствия.

Испытания комплексной экранной защиты показали повышение уровня противокумулятивной защиты средних танков, и ее рекомендовали к принятию на вооружение. Однако сетчатый экран в серийное производство не поступил, так как к этому времени для защиты лобовой части корпуса и башни танка от кумулятивных средств поражения были предложены комбинированные броневые преграды. Они обеспечивали более надежную защиту от кумулятивных средств, постоянную боеготовность, не накладывали никаких ограничений при движении танка по любой местности и не требовали проведения каких-либо монтажно-демонтажных работ по установке и транспортировке. Тем не менее в соответствии с приказом начальника ГБТУ на танках Т-54, Т-55 и Т-62 (не имевших комбинированной броневой защиты) предусматривалось использование экранной защиты ЗЭТ-1 в «угрожаемый период, непосредственно перед началом боевых действий».

Таким образом, несмотря на проведение многочисленных ОКР, на серийных отечественных танках в первом послевоенном периоде противокумулятивные экраны не применялись (за исключением выпускавшегося, но еще не принятого на вооружение танка «Объект 432»).

Результаты выполненных работ использовались в дальнейшем при создании бортовых секционных противокумулятивных экранов для танков Т-64А и Т-72 второго послевоенного поколения.

Одним из важных мероприятий по повышению противокумулятивной стойкости броневой защиты танков, получившим широчайшее распространение на танках второго послевоенного поколения, стало исследование возможности применения и создание навесной динамической защиты. НИОКР в этом направлении развернулись в середине 1950-х гг., хотя возможность использования защиты такого вида высказывалась отечественными учеными и исследователями еще в первые послевоенные годы. Так, в 1947 г. в ЦНИИ-48 в ходе выполнения НИР по изучению механизма разрушения брони кумулятивными средствами поражения и разработке методов защиты от них в качестве ослабления действия кумулятивной струи на броню было предложено использовать контрвзрывное действие ВВ, детонирующего при действии на него кумулятивной струи. В результате такого противодействия происходило прерывание процесса формирования кумулятивной струи и перевод его в обычный (фугасный) взрыв. Дальнейшие исследования по постановлению правительства продолжились 1948-1949 гг. в ЦБЛ-1, однако в связи со сложностью решения целого ряда технических вопросов они были прекращены.

В 1952 г. в ЦНИИ-48 совместно с НИИБТ полигоном вновь вернулись к методу защиты танков от кумулятивных средств поражения, основанному на превращении направленного взрыва в обычный. Исследования и конструктивные прикидки, выполненные ЦНИИ-48 совместно с кафедрой боеприпасов Ленинградского военно-механического института, подтвердили возможность использования этого метода для защиты танка от поражения кумулятивными гранатами. Дальнейшие работы, развернувшиеся в 1953–1954 гг., были направлены на создание и отработку конструкции штыревого взрывателя, обеспечивавшего при соприкосновении с кумулятивной гранатой разрушение ее кумулятивной воронки до момента подрыва, а также отработку принципиальных элементов конструкции защитного экрана. Однако дальнейшие работы не дали положительных результатов и в 1954 г. прекратились.

Новый этап в создании динамической защиты был осуществлен в 1956 г. в Московском физико-техническом институте Б.В. Войцеховским и В.Л. Истоминым, работавшими под руководством академика М.А. Лаврентьева. Большой вклад в развитие динамической защиты внес кандидат технических наук А.И. Платов, который стоял у истоков ее рождения и вел большую научно-исследовательскую работу по углублению физических основ функционирования динамической защиты и выбору ее рациональных параметров.

С 1957 г. к разработке конструкции динамической защиты приступил филиал ВНИИ-100. Руководил работами Б.В. Войцеховский. В 1958 г. стальные плиты с нанесенными на них ВВ были опробованы натурным обстрелом. Входе проведения испытаний выяснилось, что 100-мм броня со слоем ВВ, установленная под углом 60° от вертикали, уверенно «отражала» 85-мм кумулятивный снаряд с бронепробиваемостью свыше 400 мм по нормали. Кроме того, при максимальном струегасящем эффекте применение динамической защиты обеспечивало минимальное увеличение габаритов танка.

В соответствии с рекомендациями Научно-технического совета ГКОТ с 1958 г. дальнейшая работа по динамической защите велась филиалом ВНИИ-100 совместно с конструкторскими бюро Уралвагонзавода и ЧКЗ с учетом технологичности конструкции броневой защиты средних и тяжелых танков. В 1959 г. состоялись натурные испытания по исследованию действия динамической защиты при обстреле обычными бронебойными тупоголовыми снарядами. В результате проведения длительных испытаний в 1963 г. был определен состав ВВ для динамической защиты – ТГ-50/50.

В 1964 г. к работе над динамической защитой был привлечен НИИБТ полигон в Кубинке (руководитель работы В.Н. Брызгов), на котором в течение года прошли испытания двух вариантов съемной динамической защиты для лобовой проекции танка Т-55.

В первом случае на верхнем лобовом листе корпуса устанавливались защитные секции размером 420×1130 мм, в каждой из которых располагались 18 плоских зарядов ВВ, залитых в алюминиевые контейнеры. Контейнеры устанавливались между стальными ребрами, приваренными к основной броне. Общая масса конструкции динамической защиты верхнего лобового листа корпуса составляла 200 кг, из которых 28 кг приходилось на ВВ. В процессе проведения испытаний конструкция динамической защиты выдержала до четырех снарядных попаданий. Во втором варианте динамической защиты на верхнем лобовом листе корпуса монтировались сборные секции высотой до 120 мм. Монтаж обоих вариантов динамической защиты на верхнем лобовом листе корпуса осуществлялся силами экипажа в течение 10 мин.

На башне танка устанавливались: в нижней части – многослойные защитные заряды ВВ в алюминиевых контейнерах, верхнюю часть и крышу башни прикрывали такие же секции с зарядами ВВ, как и на верхнем лобовом листе корпуса. Масса комплекта динамической защиты, размещавшегося на башне, составляла 400 кг.

Данный комплект динамической защиты предохранял танк Т-55 от поражения кумулятивными снарядами с бронепробиваемостью по нормали до 450 мм. Для установки динамической защиты на серийно выпускавшиеся танки, по мнению представителей НИИБТ полигона, требовалось дополнительно исследовать влияние подрыва зарядов ВВ динамической защиты на экипаж, на крепление внутреннего и наружного оборудования, а также живучесть контейнеров с ВВ при попадании в них пуль, осколков и осколочно-фугасных снарядов. На основе этих работ, проводившихся с перерывами, была создана динамическая защита, которую впоследствии установили на отечественных танках второго послевоенного поколения и модернизированных средних танках Т-55МВ и Т-62МВ.

В 1965 г. работы по динамической защите были приостановлены в связи с принятием в Главном управлении Министерства оборонной промышленности совместно с руководством филиала ВНИИ-100 решения о приоритетном развитии работ по созданию активной защиты.

Что касается изучения последствий непробивного действия различных снарядов при попадании в танк, то необходимо отметить, что в первой половине 1950-х гг. во ВНИИ-100 совместно с несколькими институтами и лабораториями Министерства обороны СССР были проведены НИР по исследованию их воздействия на экипаж и внутреннее оборудование танка. Так, например, многократные обстрелы танков Т-54 и подрывы имитационных зарядов показали, что не пробившие защиту бронебойные снаряды вызывали повреждения танка в виде срыва приборов, узлов и механизмов с креплений, приводящие в дальнейшем к их ненормальной работе (или отказу), а также увеличению усилий на органах управления.

Наиболее серьезное воздействие на экипаж оказывали фугасные и кумулятивные снаряды. Результаты обстрела танков данными видами боеприпасов при размещении животных (кроликов) на рабочих местах экипажа показали, что при соприкосновении с броней в месте подрыва 41,2% животных погибли, 41,2% получили тяжелые повреждения, 14,7% – средней тяжести и лишь 2,9% отделались легкой контузией. При увеличении расстояния от места подрыва и расположением животных (рабочих мест) от 200 до 1000 мм процент поражений различной степени тяжести снижался (соответственно, 10 и 7,2% – тяжелой, 60 и 50% – средней, 35,6 и 30% – легкой), однако процент животных, выдержавших испытания без последствий для своего здоровья, все равно оставался низким – 7,2%. Большинство травм у животных было вызвано как механическим воздействием (при соприкосновении с броней), так и резкой вибрацией, звуковым ударом и повышением давления. Кроме того, наличие в районе подрыва фугасных и кумулятивных зарядов конструктивной щели в броне в 1,5 мм и выше приводило к созданию в танке давления, опасного для жизни экипажа.

По результатам проведенных испытаний для защиты экипажа от непробивного действия данных типов снарядов калибра 85 и 100 мм было предложено покрывать внутренние поверхности брони слоем подбоя – эластичного поропласта ПХВ-Э толщиной 20 мм. Для исключения срыва внутреннего оборудования и уменьшения амплитуды передаваемых ударных нагрузок предполагалось использовать упругие элементы (резиновые амортизаторы – резиновые втулки или тарельчатые стальные шайбы), устанавливавшиеся при креплении внутреннего оборудования с учетом необходимых зазоров свободного хода. Поропласт ПХВ-Э был разработан специалистами ВНИИ-100 совместно с ГС ОКБ-43 (Ленинград) в ходе проведения НИР в 1952 г.

Эффективность защиты экипажа танка Т-54 от поражения непробивным действием бронебойных и осколочно-фугасных снарядов при введении подбоя из данного материала прошла проверку на полигоне ГС ОКБ-43 в ходе проведения подрывных работ с участием специалистов ленинградского отделения «Взрывпром». Испытаниям подверглись макеты боевых отделений с установленным подбоем и размещенными на рабочих местах экипажа лабораторными животными. В результате проделанной работы в ГС ОКБ-43 и ВНИИ-100 был составлен руководящий материал и выпущены рабочие чертежи элементов подбоя из поропласта ПХВ-Э для его установки в танке Т-54.

Однако на серийных танках первого послевоенного периода установка подбоя для защиты от непробивного действия различных типов снарядов по ряду объективных причин реализована не была. Дальнейшие работы по исследованию подбоя из поропласта в ГС ОКБ-43 продолжились в 1956-1957 гг. с учетом возможности его использования для защиты экипажа от радиоактивного излучения за счет введения в состав материала специальных добавок.

Большое внимание при исследовании подрыва снарядов на лобовой броне уделялось возможному повреждению осколками входных окон приборов наблюдения и прицелов. Как правило, наклон верхних лобовых листов брони танков с классической формой внешних обводов способствует направлению полета осколков в сторону башни, где расположены прицел и смотровые приборы. Результаты расчетов и проведенных испытаний показали, что снизить возможность поражаемости входных окон оптических приборов можно за счет выбора оптимальной схемы броневой защиты танка и рационального расположения самих приборов, уменьшив их приведенную зону поражения*. В случаях, когда этими мерами не удавалось снизить вероятность поражения оптических приборов, было рекомендовано устанавливать броневые щитки и защитные планки, создававшие искусственные зоны для отклонения осколков.

 


* – Приведенная зона поражения смотрового прибора – расчетная зона броневой поверхности танка, при попадании в которую существует высокая вероятность поражения данного смотрового прибора.


 

В первом послевоенном периоде на НИИБТ полигоне проводились исследования и по противоминной защите боевых машин. Эти исследования велись экспериментальным путем – натурными подрывами образцов бронетанковой техники и в основном были направлены на определение противоминной стойкости и восстанавливаемости элементов ходовой части серийных танков. Защита танков на поле боя от противотанковых мин предусматривалась за счет использования навесных танковых противоминных тралов.

Второе направление НИОКР в области защищенности было связано с уменьшением вероятности нанесения ущерба после пробития броневой преграды. Учитывая, что в годы Великой Отечественной войны около 70% безвозвратных потерь составляли сгоревшие танки, большое внимание уделялось борьбе с пожарами. Важность этой задачи объяснялась тем, что послевоенные танки были еще более пожароопасными, чем танки военного периода в связи с увеличением количества возимого топлива и применением пожароопасной рабочей жидкости в стабилизаторах оружия. Кроме того, в рассматриваемый период начинались исследования по применению в танках многотопливных двигателей (работавших не только на дизельном топливе, но и на бензине и авиационном керосине), а также использованию в боекомплекте к пушкам выстрелов с раздельно-гильзовым заряжанием (115-мм пушка Д-68 танка «Объект 432»), в которых заряды находились не в цельнометаллических, а в частично сгораемых гильзах. Поэтому в ходе совершенствования послевоенных танков постоянно велись работы по их оснащению эффективными автоматическими системами ППО.

Первую отечественную танковую стационарную автоматическую углекислотную установку разработали в НИИ противопожарного оборудования еще в конце 1943 г. Опытная партия этих установок, изготовленная на заводе №100 в Челябинске, была смонтирована в танках Т-34-85 (ППО Т-34) и в 1944 г. успешно прошла испытания на НИБТ полигоне. По результатам испытаний отечественная углекислотная автоматическая установка оказалась наиболее эффективной по сравнению с противопожарным оборудованием иностранных танков конца Второй мировой войны. Опыт работы над данной установкой был использован в КБ завода №112 «Красное Сормово» при создании противопожарного оборудования многократного действия для танка Т-54 в 1946 г.

Первоначально для танков были разработаны автоматические системы ППО двукратного действия (танки Т-54 обр. 1947–1948 гг. и ПТ-76) и трехкратного действия (танки ИС-4, Т-10, Т-10А, Т-10Б и Т-10М), предназначавшиеся для тушения возникавших пожаров в МТО. Исключение составляли танки Т-54 и ИС-4. В среднем танке Т-54 автоматическая система ППО использовалась также и для тушения пожаров – в боевом отделении и в отделении управления – и при необходимости могла включаться вручную. В тяжелом танке ИС-4 для тушения пожаров в боевом отделении и отделении управления устанавливалась вторая система ППО однократного действия с кнопочным ручным включением. Во всех танках для тушения очагов пожаров в боевом отделении, отделении управления и снаружи машины дополнительно укладывались два (в Т-10М – один) ручных углекислотных огнетушителя ОУ-2.

В первых автоматических системах ППО использовались термоэлектрозамыкатели (ТЭЗ, ТЭЗ-3), выполнявшие роль термоизвещателей и обеспечивавшие выдачу звукового и светового сигналов при пожаре, а также замыкание цепи к электрозапалу первого (последующего) из трех (на ПТ-76 – двух) баллонов с углекислотой. Термоэлектрозамыкатель представлял собой реле, реагирующее на повышение температуры окружающего воздуха. Замыкание контактов реле происходило за счет прогиба мембраны, изготовленной из биметалла (инвар-сталь) при нагреве ее до температуры 120-150°С. Термоэлектрозамыкатели обычно устанавливались в местах наиболее вероятного возникновения пожара в МТО и боевом отделении (на Т-54).

В ноябре 1949 г. автоматическую систему ППО среднего танка Т-54 заменили более эффективной полуавтоматической системой ППО трехкратного действия с термоэлектроизвещателями и кнопочным включением электрической схемы ввода в действие средств пожаротушения, созданной в челябинском СКБ «Ротор». Конструкция и принцип действия термоэлектроизвещателя были аналогичны конструкции и действию термоэлектрозамыкателя в предыдущей системе ППО. Замыкание контактов реле происходило за счет прогиба мембраны при ее нагреве до температуры 130–160°С. Время нагрева мембраны факелом для срабатывания составляло 11 -12 с.

С 1958 г. в танке Т-55 стала монтироваться унифицированная автоматическая система ППО (УА ППО) с термодатчиками ТД-1, установленными в боевом отделении и МТО. При пожаре они выдавали сигнал на аппаратуру, управлявшую выключением нагнетателя и вентилятора в боевом отделении (если они были включены), на срабатывание пиропатрона, обеспечивавшего выпуск пожаротушащего состава из баллона, а также на механизм остановки танкового двигателя (МОД). Термодатчик ТД-1 состоял из 15 последовательно соединенных термопар и срабатывал при разности температур в термопаре свыше 70°С. После тушения пожара система обеспечивала автоматическое включение нагнетателя и вентилятора и снятие сигнала с МОД. В качестве пожаротушащего состава первоначально применялась углекислота С02, а затем, с апреля 1959 г., – ее смесь с бромистым этилом и сжатым воздухом (состав «3,5»). Система УА ППО с пожаротушащим составом «3,5» получила название «Роса». Этот тип системы ППО был заимствован из авиации и доработан с учетом условий ее действия в танке.

Впоследствии система УА ППО «Роса» устанавливалась в танках ПТ-76Б (только для МТО), Т-62 и Т-10М (в Т-10М с 1964 г. под наименованием «Роса-2»). При установке УА ППО в боевом отделении танков стал укладываться один (на танках ПТ-76Б и Т-10М – два) углекислотный огнетушитель ОУ-2.

Серийное производство противопожарного оборудования осуществлялось на Чеховском заводе энергетического машиностроения (ЧЗЭМ).

В отличие от автоматических систем противопожарного оборудования, устанавливавшихся на отечественных танках, стационарные системы ППО первых послевоенных зарубежных танков выдавали только световую и звуковую сигнализацию о пожаре в МТО, а механизм срабатывания баллонов с пожаротушащим составом приводился в действие вручную.

Несмотря на значительный прогресс в развитии отечественных танковых систем ППО в первом послевоенном периоде, применение относительно токсичного пожаротушащего состава в виде углекислоты или состава «3,5», а также отсутствие быстродействующих систем приводили к тому, что противопожарное оборудование больше обеспечивало защиту внутреннего оборудования машины от пожара, чем экипажа танка. С точки зрения пожарной безопасности удачным техническим решением стало вынесение топлива из корпуса опытного тяжелого танка «Объект 279» и размещение его в балках, соединявших корпус машины с четырехгусеничным движителем.

В третьем направлении НИОКР по повышению защищенности танка на поле боя, связанным с уменьшением вероятности обнаружения танка на поле боя и вероятности попадания снаряда в танк, одной из основных являлась работа по созданию активной защиты. Она включала поиск и использование различного рода мощных источников энергии для разрушения или изменения направления движения возможных средств поражения перед соприкосновением их с основной броневой преградой.

Наиболее типичным средством для этой цели стало применение ВВ. Технические идеи такого способа защиты были практически опробованы сотрудником ЦНИИ-48 С.И. Смоленским еще в июне 1944 г. Уничтожение любых типов снарядов (бронебойных, бронебойно-подкалиберных, осколочно-фугасных и кумулятивных) на подлете к танку производилось с помощью кумулятивной струи.

Схема действия активной защиты С.И. Смоленского заключалась в размещении по всей длине одной или нескольких кромок основной броневой защиты впереди на некотором расстоянии от нее в линию или в шахматном порядке отдельных удлиненных кумулятивных зарядов с выемкой, снабженных металлической оболочкой, обращенной к противоположной кромке основной защиты. Конструкция, характер ВВ, материал и толщина оболочки были подобраны таким образом, чтобы поражающая способность кумулятивной струи сохранилась на возможно большем расстоянии от заряда. Несколько дальше от основной брони параллельно ей или под некоторым углом к ее плоскости размещался «контактор», который обеспечивал подрыв кумулятивного заряда и встречу его кумулятивной струи с подлетающим снарядом. «Контактор» был разделен на секции, число которых равнялось числу отдельных кумулятивных зарядов. Он представлял собой серию металлических пластин, сеток или решеток, располагавшихся параллельно друг другу, электрически изолированных друг от друга и перекрывавших всю вертикальную проекцию основной защиты. Пластины были включены в цепь источника электрического тока и электровзрывателей.

Подлетающий к защите снаряд, мина или какое-либо другое средство поражения замыкали одну из секций «контактора», в результате чего происходил подрыв заряда, располагавшийся в зоне местонахождения снаряда. Расположение зарядов относительно друг друга должно было исключить их срабатывание и механическое повреждение при подрыве одного из них. Образовавшаяся направленная кумулятивная струя, встречаясь со снарядом перед его соприкосновением с основной броней, разрушала его или поворачивала его. При этом осколки снаряда или целый, но повернутый снаряд легко могли быть удержаны основной броней сравнительно небольшой толщины. Предложенная активная защита обеспечивала защиту танка как от кумулятивных средств поражения, так и от бронебойных, фугасных и бетонобойных снарядов.

Схема данной активной защиты прошла испытания в 1946 г. в НИИ-6 Министерства сельскохозяйственного машиностроения. В том же году состоялись испытания на предмет ее срабатывания от пуль калибра до 14,5 мм включительно. Дальнейшие работы по активной защите, связанные с поиском формы кумулятивного заряда с максимальным дальнодействием и подбором детонаторов, были продолжены в 1947 г. в ЦБЛ-1 под руководством старшего инженера М.М. Чуракова.

В 1948–1949 гг. в ЦБЛ-1 провели экспериментальные работы по изучению возможности воздействия кумулятивной струи защитного кумулятивного заряда на 57-мм снаряд, имевший скорость полета 400 м/с. Подрыв защитного кумулятивного заряда вызывался самим летящим снарядом с помощью синхронизирующего устройства. Принцип действия этого устройства заключался в обеспечении синхронизации подрыва кумулятивного боеприпаса и движения кумулятивной струи с подлетающим снарядом с тем, чтобы действием этой струи снаряд был разрушен и его бронепробивное действие в той или иной степени снижено или совсем парализовано. В результате выполнения работы конструкция синхронизирующего устройства подверглась усовершенствованию. Кроме того, с помощью НИИ-6 были созданы удлиненные кумулятивные заряды и высокоточные (по времени срабатывания) детонаторы, которые прошли испытания в стационарных условиях по их воздействию с расстояния 2-2,5 м на подлетающие снаряды калибра 57,85 и 130 мм. Дальнейшее совершенствование данной схемы активной защиты было направлено на отработку кумулятивных зарядов, действовавших на движущиеся с различной скоростью бронебойные снаряды калибра 57 мм.

Проведенные в 1949 г. испытания трех типов кумулятивных зарядов с различными радиусами кривизны кумулятивных выемок подтвердили не только практическую возможность осуществления синхронизации полета снаряда и движения кумулятивной струи, но и в сравнительно примитивных условиях выполнения опытных работ подтвердили весьма высокую надежность действия такого типа защиты. Из 17 выпущенных 57-мм бронебойных снарядов защитными кумулятивными зарядами были поражены 16. При этом бронепробиваемость поврежденных снарядов оказалась в 2 раза ниже, чем у целых снарядов. Так, при стрельбе на дальности 1500 м частично разрушенный 57-мм бронебойный снаряд с начальной скоростью 960 м/с пробивал 40-мм вертикально установленный броневой лист, а при установке последнего под углом наклона 45° от вертикали или увеличении его толщины до 60 мм пробитие было исключено.

Одним из способов активной защиты, заключавшимся в гашении (размытии) кумулятивной струи, являлось использование электрического разряда большой мощности. В результате лабораторных работ, проведенных в ЦБЛ-1 под руководством С. В. Журавлева в середине 1950-х гг., обнаружилось, что при воздействии кумулятивного заряда на две металлические пластины, к которым была подсоединена батарея конденсаторов в качестве источника электроэнергии, его бронепробиваемость уменьшалась на 40-50%.

Во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. в филиале ВНИИ-100 начались поисковые исследования по воздействию на подлетающий кумулятивный снаряд осколочного поля от специальных зарядов, устанавливавшихся на танке и инициируемых в расчетный момент времени с помощью системы обнаружения и селекции цели. Помимо филиала ВНИИ-100, к этим работам в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 30 марта 1963 г. были привлечены НИТИ-11, ГОИ, НИИ-571, ГСКБ-47, НИИ-582 и НИИ-6.

В 1962-1964 гг. филиалом ВНИИ-100 были созданы и испытаны различные конструкции осколочных и кумулятивных защитных боеприпасов, выстреливаемых из специальных мортир, устанавливавшихся на танке, а также разные типы взрывателей – оптический, радиолокационный, емкостной и контактный. Оптический взрыватель был разработан ГОИ, радиолокационный – НИИ-571. Для проведения испытаний элементами активной защиты оборудовали средний танк Т-55. На верхнем лобовом листе корпуса танка устанавливались восемь защитных боеприпасов осколочного типа, каждый из которых состоял из неконтактного взрывателя, заряда ВВ и осколочного элемента. Основной режим работы комплекса активной защиты был автоматический, но предусматривался и ручной режим управления для поражения защитным боеприпасом живой силы противника, находившейся вблизи танка.

Подлетавший к броне танка кумулятивный снаряд обнаруживался датчиком взрывателя и разрушался потоком осколков, создаваемых контрвзрывом защитного боеприпаса. Испытания показали возможность создания активной защиты на оптическом принципе обнаружения подлетавших к танку снарядов, однако выявили ряд существенных недостатков. В условиях пыли и грязи наблюдалась ненадежная работа оптических датчиков, в условиях солнечной засветки также возникали проблемы в их работе. Эти недостатки исключались при использовании радиолокационных взрывателей. Успешные испытания системы активной защиты с осколочными защитными боеприпасами и радиолокационными взрывателями, проведенные на макете носового узла танка, позволили рекомендовать ее для установки на опытном танке «Объект 775» с управляемым ракетным оружием. Однако прекращение работ по этому танку приостановило создание активной защиты данного типа. Дальнейшие работы по активной защите в филиале ВНИИ-100 были продолжены совместно с КБ завода № 174 в 1969 г. с развертыванием НИОКР, получивших шифр «Веер-1» и «Веер-2». Эти работы легли в основу созданного и принятого через два десятилетия на вооружение Советской Армии комплекса активной защиты «Дрозд», которым оснащался танк Т-55АД.

Другой способ активной защиты танка, предназначавшийся для уничтожения подлетавших к нему ПТУР, предложил НИИ-61 (директор С. Розанов), в котором весной 1959 г. были выполнены теоретические проработки по использованию для этих целей пулеметно-пушечного вооружения. Главными вопросами в проблеме активной защиты танков в этом направлении являлись создание средств обнаружения подлетающих управляемых ракет на траектории и средств прицеливания по ним. Уничтожение ПТУР типа SS-10 (Франция) при обеспечении необходимой точности (удовлетворительная – порядка 0,7) могло быть достигнуто стрельбой из 12,7-мм пулемета при темпе стрельбы 10000 выстр./мин, при этом для отражения атаки четырех ПТУР требовалось 1100 патронов. Однако использование пулеметного оружия для уничтожения подлетающих ПТУР требовало увеличения его боекомплекта, что при ограниченных внутренних объемах танка вело к сокращению боекомплекта к пушке примерно на 25% (без учета объема аппаратуры обнаружения и прицеливания для этих целей). Кроме того, возможное увеличение скорости полета перспективных ПТУР вероятного противника могло привести к необходимости дальнейшего повышения скорострельности пулемета и, соответственно, его боекомплекта.

В качестве средства активной защиты могла быть задействована и танковая пушка – для стрельбы по подлетающим ПТУР шрапнелью. При использовании специальных снарядов, у которых конус шрапнели был уменьшен в 5 раз, эффективность поражения ПТУР могла составлять порядка 0,5. Однако отмечалось, что наряду с изысканием средств активной защиты танков широкое внимание следовало уделять развитию пассивных средств защиты – организации помех по каналам обратной связи ПТУР с пусковыми установками, снижению теплового излучения танка, применению специальных покрытий для уменьшения отраженного сигнала при радиолокационном облучении, использованию аэрозольных (дымовых) завес и маневренности танка как по скорости, так и по направлению его движения.

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 18 февраля 1960 г. к дальнейшей работе в данном направлении привлекли Военную академию БТ и MB (как головную организацию), ВНИИ-100 и Казанский авиационный институт. В результате совместной работы для серийных танков Т-55 и Т-10М в течение года был создан комплекс активной противоракетной защиты, получивший по шифру темы НИР наименование «Оплот-МО».

Принцип действия комплекса заключался в радиолокационном способе обнаружения и сопровождения подлетающей к танку ПТУР (гранаты) со скоростями полета 600-800 м/с и воздействия на нее огнем из шестиствольного зенитного пулемета. Стрельба по ПТУР должна была вестись на дальностях не более 200 м. Для ее поражения с вероятностью 0,8 для двух попаданий требовался темп стрельбы 9000 выстр./мин при скорости ПТУР 600 м/с и 11000 выстр./мин. при скорости 800 м/с.

Автоматическая радиолокационная станция, установленная на танке, позволяла вести обзор в режиме поиска по азимуту – от 0 до 360°, по углу места цели – от -5 до +15°, в режиме слежения – 90° и от -5 до+15° соответственно. Антенное устройство, блок передатчика, приемник и преобразователь азимута располагались на крыше башни танка. Высота антенны составляла 0,4 м, площадь антенного устройства в плане – 0,15 м2. В боевом отделении размещались счетно-решающее устройство, блок питания и преобразователь.

Основной режим работы комплекса активной защиты был автоматический, но предусматривался и ручной режим управления для поражения пулеметным огнем зенитных целей и живой силы противника, находившейся вблизи танка. Результаты исследования данной защиты танков от воздействия на них ПТУР использовались при дальнейшей разработке активной защиты по теме НИР «Защита» в 1961–1965 гг. Созданием аппаратуры обнаружения ПТУР в полете для этой активной защиты занимался Госкомитет по радиоэлектронике. Однако дальнейшие работы по использованию пулеметных установок для уничтожения подлетающих ПТУР из-за малой эффективности, большой громоздкости, а также проблем с размещением боекомплекта прекратили.

Как известно, одним из средств повышения защищенности танков на поле боя является маскировка. После окончания войны для постановки дымовых завес первоначально использовались дымовые шашки МДШ и БДШ-5 одноразового использования, получившие широкое распространение на завершающем этапе Великой Отечественной войны. Впоследствии была разработана система ТДАмногократного действия для постановки аэрозольных (дымовых) завес, которая заменила применявшиеся на танках дымовые шашки.

 


* – Термодымовая аппаратура (ТДА) – аппаратура термического испарения в выпускных коллекторах работающего двигателя части топлива из топливной системы силовой установки с последующей конденсацией его паров в атмосферу для создания дымовой завесы. При работе аппаратуры расход топлива составлял 10 л/мин, поэтому время постановки дымовой завесы не должно было превышать 10 мин.


 

Термодымовую аппаратуру для среднего танка Т-54 разработали в КБ харьковского завода №75 в 1955–1956 гг. Изготовленный в 1956 г. опытный образец танка Т-54 («Объект 442») с ТДА успешно прошел заводские и полигонные испытания. После доработки конструкции термодымовой аппаратуры по результатам испытаний и отработки ее документации для серийного производства, в 1958 г. она была установлена на среднем танке Т-55. В этом же году на НИИБТ полигоне прошла испытания система ТДА, созданная конструкторским бюро ЧКЗ для тяжелого танка Т-10А. Доработанная конструкция термодымовой аппаратуры по результатам проведенных в 1959 г. испытаний была рекомендована для установки в тяжелый танк Т-ЮМ. Одновременно система ТДА прошла испытания на тяжелом танке ИС-3. К концу рассматриваемого периода все производившиеся серийно советские танки имели систему ТДА, а на ранее выпущенных танках она устанавливалась на ремонтных заводах МО при капитальном ремонте.

Активное участие в создании системы ТДА в конце 1950-х гг. приняли и сотрудники проектно-конструкторского бюро ЦЭЗ №1 под руководством ведущего конструктора Ю.Л. Новикова. Помимо разработки различных систем ТДА для танков ими была спроектирована специальная установка для постановки дымовой завесы с использованием газотурбинного двигателя, который размещался на специальном прицепе к танку. Был изготовлен и испытан опытный образец, но серийно эта установка не выпускалась.

Несмотря на разработанные еще до войны способы и методы деформирующего окрашивания, все советские бронированные машины на заводах-изготовителях в первый послевоенный период окрашивались в защитный цвет. Окраска маскировочными красками и правила их нанесения на военную технику в особый период (войны) определялись Наставлением по войсковой маскировке (часть II) 1956 г. Однако с 1964 г. в филиале ВНИИ-100 по заданию Министерства обороны развернулись НИР по оптической маскировке объектов бронетанковой техники. Совместно с Казанским химико-технологическим институтом были разработаны комплекты маскировочных эмалей для маскировки танков на различных фонах местности, а также для их однотонной окраски. Проведенные совместно с ЦНИИ им. Карбышева и НИИБТ полигоном испытания танков с различными вариантами окраски с использованием новых для того времени приборов ночного видения показали, что однотонная окраска на различных фонах местности не эффективна, а для лучшей маскировки танка необходим принцип окраски пятнами. Но такая деформирующая окраска отечественных танков была введена только во второй половине 1980-х гг. Кроме того, на НИИБТ полигоне в 1949 г. для лучшей маскировки различных образцов бронетанковой техники (танки Т-34-85, Т-54, ИС-3, ИС-4, самоходные установки СУ-76М и ИСУ-152) были разработаны и прошли испытания маскировочные накидки «Паучок». Использование этих маскировочных накидок в ходе ведения боевых действий предусматривалось как при расположении танков и самоходных установок на местности (в окопе), так и при движении на поле боя (на марше).

С появлением данных о проведении за рубежом работ по созданию ПТУР с тепловой головкой самонаведения во ВНИИ-100 в конце 1956 г. начались работы по исследованию теплового излучения объектов бронетанковой техники и изучению способов его снижения. Приказом ГКОТ от 31 декабря 1958 г. НИР по исследованию возможности защиты танков Т-54 и Т-10 от ПТУР, оснащенных тепловыми головками самонаведения, была официально закреплена за ВНИИ-100. В качестве соисполнителя определялся НИИБТ полигон. Руководителем работы от ВНИИ-100 стал Г.А. Михайлов.

К началу 1960-х гг. тема этой НИР значительно расширилась за счет включения вопросов по защите от средств радиолокационного обнаружения. В результате проведенных НИОКР в 1961 г. во ВНИИ-100 изготовили и установили на танке Т-55 опытную систему газовыхлопа и устройство для снижения теплового излучения. Испытания показали, что дальность обнаружения танка Т-55 с опытной системой газовыхлопа и устройством снижения теплового излучения головкой самонаведения управляемой ракеты ПТРК «Глаз» снизилась в 1,5 раза. Одновременно был произведен подбор защитного материала для поглощения излучения радиолокаторов.

В 1961 –1964 гг. эта работа продолжилась филиалом ВНИ И-100 в направлении защиты танков от обнаружения радиолокационными и пассивными инфракрасными средствами за счет использования материалов, поглощавших электромагнитные волны радиолокационного диапазона 0,4–4,5 см и уменьшавших тепловое излучение корпуса и башни. Была проведена НИР по оценке маскировочных характеристик стеклопластикового корпуса легкого танка ПТ-76, изготовленного филиалом ВНИИ-100 совместно с НИИ пластмасс и ВНИИ стекловолокна в 1960 г. Однако в ходе испытаний выяснилось, что стеклопластиковый корпус не обладал маскировочными свойствами от средств радиолокационного и инфракрасного обнаружения. Это обстоятельство инициировало разработку первого в стране стекло-пластикового радиопоглощающего материала ПРП-16, созданного совместно с Институтом радиотехники и электроники (ИРЭ) АН СССР (проф. Л.А. Жекулин) и НИИ пластмасс (д.х.н. П.З. Ли). Но предложенный радиопоглощающий материал ПРП-16 не удовлетворял требованиям массового производства. Выпуск 16-слойного материала, в котором каждый электропроводящий слой, отличавшийся от предыдущего по своим электрическим свойствам, наносился вручную с помощью пульверизатора, оказался очень сложным даже при изготовлении небольших образцов.

Для производства радиопоглощающего материала в лаборатории филиала ВНИИ-100 разработали автоматизированную напыляющую установку, на которой можно было изготавливать слои размерами 1×3 м. Одновременно была обоснована возможность использования не 16-18 слоев, как рекомендовалось ИРЭ АН СССР, а только трех номиналов при сохранении радиолокационных свойств. Созданный материал получил наименование «противорадиационный стеклопластик» – ПРЛС. Кроме того, филиал ВНИИ-100 подготовил схемы его установки на различных образцах бронетанковой техники для уменьшения их теплового излучения, а также практические рекомендации для выбора при проектировании рациональных форм боевых машин, улучшавших их радиолокационную и тепловизионную маскировку.

Одним из мероприятий по уменьшению вероятностей обнаружения танка и попадания в него снаряда являлось максимально возможное снижение высоты танка. Однако реализация этого мероприятия при классической схеме компоновки зачастую приводила к ухудшению эргономических показателей. Большой объем НИОКР, позволивших успешно решить эту задачу, был проведен при разработке схем общей компоновки машин с расположением экипажа в корпусе (танк «Объект 287») или в башне (танки «Объект 911Б» и «Объект 775»), с использованием механизма заряжания пушки (танки «Объект 432» и «Объект 167Ж») и регулируемой пневматической подвески (танк «Объект 906Б»).

Основным компоновочным средством повышения уровня броневой защиты отечественных танков считалось уменьшение забронированного объема машины. Объемно-массовые показатели броневой защиты танков приведены в таблице 34.

 

Таблица 34

Объемно-массовые показатели броневой защиты танков

 

Из представленных данных видно, что забронированный объем отечественных танков значительно меньше, чем у зарубежных машин. Уменьшение забронированного объема при сохранении рационального соотношения размеров танка сокращало площадь броневой защиты и, следовательно, общую массу корпуса и башни. Однако, как показывали расчеты, в любом случае на броневую защиту танка необходимо было отводить 50-55% общей массы машины. Полученный резерв массы, как уже отмечалось, мог быть использован для повышения огневой мощи и защищенности танка. Увеличение же массы броневой защиты больше указанной величины (даже только на одну тонну), существенно отражалось не только на показателях подвижности танка, но и влекло за собой необходимость решения целого ряда задач, связанных с железнодорожными перевозками и грузоподъемностью мостов.

К концу рассматриваемого периода практически были исчерпаны возможности по усилению броневой защиты отечественных танков за счет увеличения толщины монолитной броневой преграды при заданных ограничениях боевой массы различных типов танков. За рубежом усиление броневой защиты танков М60 (США) и «Чифтен» (Великобритания) только за счет увеличения толщины брони продолжалось до середины 1970-х гг., несмотря на резкое увеличение их боевой массы.

Дальнейший рост могущества действия противотанковых средств (БПС, БКС и ПТУР), а также необходимость обеспечения боевых действий танков в условиях применения ядерного оружия показали, что в пределах допустимой величины массы танка достичь его полной неуязвимости на поле боя невозможно. Поэтому было принято решение – установить приемлемый уровень защищенности, при котором танки еще способны выполнять боевые задачи, а их потери при ведении боевых действий не превышают некоторой допустимой расчетной величины. Это решение легло в основу дальнейшего совершенствования защищенности отечественных танков.

 

Защищенность танков от оружия массового поражения

 

С появлением на вооружении иностранных армий ядерного оружия возникла необходимость защиты экипажа и внутреннего оборудования танка от поражающих факторов оружия массового поражения и в первую очередь – от ударной волны, проникающей радиации и радиоактивной пыли. Кроме того, в послевоенный период возросла вероятность применения боевых отравляющих веществ и бактериологического оружия, а массовое применение в Корее американскими вооруженными силами горючей жидкости напалм* как средства борьбы станками, также указывало на необходимость надежной защиты и от этих поражающих средств. Задача защиты экипажей и внутреннего оборудования танков от новых поражающих средств была решена отечественными конструкторами путем создания коллективной защиты, одним из образцов которой в первом послевоенном периоде стала система противоатомной защиты танков (ПАЗ). Каких-либо специальных мероприятий по защите танков от напалма в то время не проводилось.

 


* – Для снаряжения зажигательных средств применяют загущенную огнесмесь, которая первоначально в США, а затем в других странах получила название «напалм». Это же наименование носит и порошок, использующийся в качестве загустителя огнесмеси. Слово «напалм» образовано из двух слогов названий основных компонентов порошка-загустителя: алюминиевых солей нафтеновой кислоты (the naphtenate) и пальмитиновой кислоты кокосового масла (the coconutpalm). После Второй Мировой войны был разработан новый загуститель, представлявший собой двухосновное алюминиевое мыло, полученное из нефтепродуктов. При растворении загустителя в бензине получается студенистая вязкая масса. Напалм на воздухе самопроизвольно не воспламеняется.


 

НИОКР по исследованию влияния последствий поражающих факторов ядерного взрыва на танк и его экипаж была организована в КБ Харьковского завода №75 в начале 1950-х гг. Аналогичная работа велась и в Военной академии БТ и MB. При ближайшем рассмотрении путей и способов проникновения всех поражающих веществ (радиоактивная пыль, отравляющие вещества, бактериологическое оружие, горючие жидкости) выяснилось, что они могли проникать в танк только через неплотности в корпусе и башне, а также через специальные воздухопритоки в результате разряжения, создававшегося при работе двигателя и вентиляции боевого отделения. Предотвратить их попадание внутрь танка вместе с воздухом можно было путем герметизации башни и корпуса, обеспечения тщательной очистки от примесей поступающего внутрь танка воздуха и создания избыточного давления воздуха внутри танка.

В ходе выполнения работы на заводе №75 создали и изготовили несколько опытных машин на базе танка Т-54. В отличие от серийного танка, на опытных машинах устанавливались герметичная рубка и нагнетатель для создания избыточного давления воздуха и предотвращения проникновения радиоактивной пыли. Проведенные в Академии БТ и MB теоретические исследования и испытания опытных машин Харьковского завода подтвердили возможность обеспечения защиты экипажа и агрегатов танка от перечисленных выше поражающих факторов за счет его оборудования специальными заслонками, автоматически закрывающими все воздухопритоки, воздуховоды и выхлопные трубы; установки специальной системы фильтрации воздуха, поступающего в танк, и создания избыточного давления.

Позднее, в 1955 г., заводу №75 была поручена разработка танка с системой ПАЗ, которая предусматривала: герметизацию бронекорпуса и башни для защиты экипажа и агрегатов от воздействия ударной волны ядерного взрыва с избыточным давлением во фронте 0,34-0,39 МПа (3,5-4 кгс/см2); установку над воздухопритоками и воздухоотводами системы охлаждения двигателя закрывающихся жалюзи с приводом управления от механика-водителя; введение систем создания в боевом отделении и отделении управления на короткое время (25-30 мин) избыточного давления от 98 до 147 Па (от 0,001 до 0,0015 кгс/см2); фильтрацию от пыли воздуха, поступавшего для вентиляции боевого отделения и отделения управления с коэффициентом очистки 0,99 при запыленности 2,5 г/м3.

В первой половине 1956 г. завод пересмотрел конструкцию отдельных деталей и узлов серийных танков с целью улучшения герметичности их корпусов и башен и в июле того же года представил на утверждение технический проект системы ПАЗ для установки ее в танке Т-54А. Опытные образцы танков «Объект 440» и «Объект 441» с системой ПАЗ, изготовленные заводом №75 в конце 1956 г., в течение 1957 г. прошли заводские и межведомственные испытания.

В начале 1958 г. чертежи системы ПАЗ, доработанные заводом №75 по результатам испытаний опытных образцов танков «Объект 440» и «Объект 441», были переданы в Нижний Тагил на завод №183 для внедрения в серийное производство. Однако при рассмотрении в КБ завода №183 присланных чертежей выяснилась необходимость их конструктивной доработки применительно к компоновке танка Т-55. Несмотря на то, что танк Т-55 был принят на вооружение Советской Армии в мае 1958 г., доработка чертежно-технической документации на систему ПАЗ и ее окончательные испытания завершились на заводе №183 только в конце того же года.

С конца 1950-х гг. система ПАЗ стала устанавливаться на всех советских танках, причем при минимальных переделках их конструкций и фактически при незначительном увеличении объемно-массовых показателей.

Защита экипажа и внутреннего оборудования танка от ударной волны обеспечивалась броневой конструкцией корпуса и башни и герметизацией обитаемых отделений. Броневая конструкция корпуса и башни, особенно тяжелых танков, выдерживала большое давление во фронте ударной волны ядерного взрыва. Например, для тяжелого танка Т-10М эта величина достигала 0,49 МПа (5 кгс/см2), поэтому основное внимание уделялось защите экипажа танка от резкого и недопустимо большого увеличения давления в обитаемых отделениях при прохождении фронта ударной волны.

Созданная система ПАЗ была основана на принципе максимальной герметизации корпуса и башни, которая снижала давление внутри танка примерно в 10 раз по сравнению с давлением во фронте ударной волны и растягивала время затекания ударной волны внутрь машины. Герметизация обитаемых отделений производилась с помощью постоянных уплотнений (крышек люков, моторной перегородки, опоры башни, маски пушки, отверстий для прицела и спаренного пулемета) и автоматически закрывающихся устройств (входные и выходные жалюзи, клапан нагнетателя, створки вентилятора). Система автоматически срабатывала при достижении уровня радиации 4 р/с внутри танка. В этом случае также срабатывал механизм остановки двигателя (МОД) и автоматически закрывались входные и выходные жалюзи в МТО.

Система ПАЗ автоматически срабатывала по сигналу прибора РБЗ-1М или включалась экипажем вручную по показаниям прибора ДП-3Б, которые с 1957 г. устанавливались на серийных танках. Радиометрический блок защиты РБЗ-1 М реагировал на мощное гамма-излучение при ядерном взрыве, а дозиметрический прибор ДП-3Б – на ионизирующее излучение радиоактивно зараженной местности (РЗМ).

Однако для защиты экипажа от проникающей радиации простое увеличение до одинаковой толщины всех броневых элементов корпуса и башни, включая крышу и днище, было неприемлемым, так как вело к чрезмерному увеличению боевой массы танка. К тому же броневая сталь обладала сравнительно небольшой кратностью ослабления потока быстрых нейтронов. Поэтому одним из направлений НИР по повышению уровня защиты танков от проникающей радиации стала разработка ТТТ по защите танков Т-54, Т-10 и ПТ-76 от поражающих факторов ядерного оружия и противорадиационных материалов на основе легких водородосодержащих веществ.

В соответствии с приказом ГКОТ от 31 декабря 1957 г. №513 для составления проекта предварительных ТТТ по защите танков от поражающих факторов ядерного оружия были привлечены ВНИИ-100, ЦНИИ-12 6-го управления Министерства обороны СССР, НИИ пластмасс, НИИБТ полигон и Математический институт АН СССР. Ведущим исполнителем от ВНИИ-100 был назначен Г.Д. Хорунжий.

ВI квартале 1958 г. филиал ВНИИ-100 разработал методику анализа защитных свойств танков от проникающей радиации, с помощью которой была проведена оценка защитных свойств танков Т-54 и Т-10, а также выполнен расчет защитных свойств комбинированных преград – броня-замедлитель нейтронного пучка (излучения). На основе выполненных исследований филиалом ВНИИ-100 были подготовлены рекомендации по обеспечению противорадиационной защиты членов экипажа вновь разрабатываемых танков, которые заключались в замене отдельных броневых деталей деталями из стеклопластика или комбинацией из брони и стеклопластика, использовании подбоев из полиэтилена и терплена, а также в применении локальной защиты (щитки, шлемы, нагрудники). В качестве одного из способов защиты экипажа от проникающей радиации предлагалось переместить членов экипажа в нижние пояса танка и обеспечить рациональное размещение горюче-смазочных материалов.

Дальнейшие НИР по усилению противоатомной защиты серийных танков Т-55 и Т-10М развернулись на заводах промышленности (ЛКЗ, ЧТЗ, №183 и №174) в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 4 марта 1961 г. №203-36. Эти НИР стали продолжением работы, которой еще в 1956-1957 гг. занималось ГСОКБ-43 Министерства оборонной промышленности, исследуя возможность использования подбоя из поропласта для защиты от радиоактивного излучения за счет введения специальных добавок.

Активное участие в этих работах принял филиал ВНИИ-100, в котором совместно с ЦНИИ-12 в 1956-1962 гг. выполнили ряд крупных НИР, включавших испытания танков Т-54, Т-55, Т-10М при 32 взрывах ядерных боеприпасов малого и среднего калибров. Результаты испытаний позволили получить представление о поле радиации, возникавшем внутри бронированной машины в результате ядерного взрыва и при излучении РЗМ. Результатом этих НИР стало создание филиалом ВНИИ-100 и НИИПМ противорадиационных подбоев (надбоев) с оптимальным сочетанием защитных свойств – полиэтиленполиизобушленовых смесей с наполнителями (свинец, нитрид бора и др.) и добавками, обеспечивавшими невозгораемость в открытом пламени. Для снижения дозы вторичного гамма-излучения, возникавшего при взаимодействии нейтронов с материалами защиты, были разработаны специальные боросодержащие материалы и методы их нанесения на броню. В результате применения противорадиационного материала доза облучения экипажа была снижена в несколько раз. ОКР по установке усиленной противорадиационной защиты на танках Т-54 и Т-55 в 1962 г. выполнило КБ завода №174. Были изготовлены опытные образцы танков «Объект 611» (отработка установки системы ПАЗ и усиленной противорадиационной защиты для танков Т-54 обр. 1951 г., Т-54А и Т-54Б) и «Объект 609» (отработка усиленной противорадиационной защиты для танка Т-55), которые после проведения испытаний рекомендовали к серийному производству.

Усиленную противорадиационную защиту внедрили сначала на танке Т-55, принятом на вооружение в 1962 г. под маркой Т-55А, а затем она стала неотъемлемой частью защиты всех создаваемых танков. На ранее выпущенных танках Т-54 обр. 1951 г., Т-54А, Т-54Б и Т-55 мероприятия по установке системы ПАЗ и усиленной противорадиационной защите проводились на ремонтных заводах Министерства обороны при плановом капитальном ремонте машин. Подбой крепился к броне внутри обитаемых отделений путем приклейки листов специальным клеем, разработанным НИИПМ с дополнительным прижатием их болтами через шайбы. Снаружи танка на крышках люков для посадки и высадки членов экипажа и на бортах корпуса в районе стыка башни и корпуса устанавливался надбой. Листы подбоя и надбоя изготавливались из противорадиационных материалов ПОВ-20 и ПОВ-20/50С. Материал ПОВ-20 состоял из смеси 20% по массе полиэтилена и 80% полиизобутилена, содержащей большое количество водорода и значительно ослаблявшей дозу нейтронов. Материал ПОВ-20/50С представлял собой ту же смесь, в которую было введено 50% по массе свинцового порошка, повышавшего защитные свойства материала против гамма-лучей в 2 раза. Материал имел с одной стороны припрессованную бельтингткань для лучшего склеивания с броней, а с другой стороны был припрессован негорючий слой, предохранявший подбой от воздействия открытого пламени. При больших толщинах брони применялся материал ПОВ-20 толщиной 20-30 мм, а при малых толщинах брони – ПОВ-20/50С толщиной 40-60 мм.

Однако подбой удалось установить не на всех серийных средних танках. Так, например, резерв по массе у среднего танка Т-62 был настолько небольшим, что не давал возможности установить противорадиационный подбой без ухудшения условий работы членов экипажа. В декабре 1962 г. на заводе № 183 в Нижнем Тагиле изготовили два опытных танка Т-62П («Объект 166П») с подбоем для усиления противорадиационной защиты, которые в феврале-марте 1963 г. прошли испытания на НИИБТ полигоне. Установка подбоя в отделении управления существенно ухудшила условия размещения и работы механика-водителя. Во время испытаний имелись случаи травмирования рук механика-водителя и потери управляемости танка. После установки подбоя ухудшились удобство работы остальных членов экипажа и обзорность из танка. Кроме того, боевая масса машины возросла до 37,3 т. Поэтому танк «Объект 166П» не был рекомендован к принятию на вооружение.

Система ПАЗ в сочетании с усиленной противорадиационной защитой обеспечивала длительные действия советских танков на РЗМ. Система защищала экипаж от воздействия радиоактивной пыли при движении танка на РЗМ за счет создания специальным нагнетателем избыточного давления воздуха не менее 343 Па (35 мм водяного столба) внутри обитаемых отделений и непрерывной подачи очищенного от пыли воздуха и удаления пыли, отсепарированной нагнетателем, наружу танка.

Расчеты показали, что при наличии предварительной очистки воздуха от радиоактивной пыли и автоматического удаления ее основной массы наружу, доза облучения экипажа будет ничтожно мала по сравнению с дозой облучения на РЗМ. Было доказано, что при производстве тридцати выстрелов из 115-мм пушки танка Т-62 с автоматическим открытием крышки люка для выброса стреляной гильзы после каждого выстрела доза облучения экипажа танка при действии на РЗМ будет ниже пороговой. Эти расчеты приняли во внимании при разработке системы коллективной защиты танка Т-72.

Для защиты зрения членов экипажа от воздействия светового излучения ядерного взрыва была создана уже упоминавшаяся ранее опытная танковая телевизионная аппаратура «Алмаз» (см. 8-ю часть статьи, «ТиВ» №1/2009 г.), использовавшаяся в качестве приборов стрельбы и наблюдения. В 1959 г. она прошла испытания на НИИБТ полигоне на опытном танке Т-55, но дальнейшего развития не получила в связи с решением правительства о прекращении работ в этом направлении. Кроме того, для защиты от светового излучения были спроектированы автоматические устройства, мгновенно закрывавшие объективы приборов стрельбы и наблюдения при ядерном взрыве, например, защитное устройство входного окна прицела ТШС в танке Т-55А.

В целях защиты танка от ударной волны ядерного взрыва требовалось обеспечить заглубление танка с поверхности позиции собственными средствами самоокапывания. В 1962–1964 гг. во ВНИИ-100 разработали и испытали на опытных танках Т-55 различные варианты встроенного оборудования бульдозерного типа для самоокапывания танка. Опыт этой работы в дальнейшем был использован при создании встроенного оборудования серийных основных танков второго послевоенного поколения.

Одним из эффективных направлений по защите экипажа от воздействия проникающей радиации ядерного взрыва являлось сокращение численности экипажа танка (в данном случае – заряжающего) с широким внедрением средств механизации и автоматизации процессов заряжания основного оружия, управления движением, а также процессом технического обслуживания. Резерв массы от освобождаемого заброневого объема при этом мог быть направлен на осуществление мероприятий по усилению как броневой, так противоатомной и противорадиационной защиты. Это направление было реализовано при создании среднего танка «Объект 432».

Повышению противорадиационной защиты также способствовало размещение членов экипажа в одной высокозащищенной капсуле, что было возможно при использовании новых компоновочных схем, таких как «все в башне» или «все в корпусе». Эти компоновочные схемы с повышенным уровнем противоатомной и противорадиационной защиты экипажа были реализованы в опытных танках, оснащенных управляемым ракетным оружием, – «Объект 287» и «Объект 775». Для этих танков была разработана первая система коллективной защиты, в которой для очистки воздуха, поступавшего в обитаемые отделения, от отравляющих веществ и бактериологического оружия использовался фильтр-поглотитель. Кроме того, у танка «Объект 775» в фильтровентиляционной установке системы коллективной защиты размещался дополнительный агрегат – кондиционер воздуха.

На зарубежных танках первого послевоенного периода автоматическая система противоатомной защиты отсутствовала, специальные противорадиационные материалы (подбой и надбой) не применялись. Для очистки поступавшего внутрь танка воздуха от радиоактивных и боевых отравляющих веществ впервые в конце 1955 г. на танке М48А2 (США) стала монтироваться фильтровентиляционная установка, которая имела только ручное включение.

Таким образом, в первом послевоенном периоде были разработаны и применены на отечественных танках новые броневые стали, улучшена форма корпуса и башни, технология их изготовления, уменьшено число ослабленных зон броневой защиты. Были установлены автоматические системы ППО и термодымовая аппаратура многократного действия для постановки дымовых завес, разработаны и внедрены в серийное производство система противоатомной защиты и усиленная противорадиационная защита. Этот период характеризовался выполнением большого числа НИОКР по повышению уровня защищенности отечественных танков путем создания новых броневых материалов, комбинированных броневых преград, динамической и активной систем защиты, противокумулятивных экранов, совершенствования конструкций корпуса и башни, уменьшения силуэта танка за счет нетрадиционных схем его общей компоновки, применения механизма заряжания и системы изменения клиренса, повышения противоминной стойкости, улучшения маскировки и использования оборудования для самоокапывания. В конце рассматриваемого периода для отечественных танков второго послевоенного поколения была создана система коллективной защиты членов экипажа не только от поражающих факторов ядерного оружия, но и от боевых отравляющих веществ и бактериологического оружия.

 


 

 

См. продолжение >>>

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru