ТОТАЛЬНАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА. Недокументальные записки

Война между Эфиопией и Сомали 1977-78 гг.
В.И.Мураховский
Специально для сайта «Отвага»
2008 г.

ГЕНЕРАЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ

 

Продолжая наступление в направлении Джиджига, эфиопские войска столкнулись с ожесточенным сопротивлением сомалийцев, закрепившихся на двух ведущих к городу проходах в горах – Марда и Шебеле. 1 марта сомалийские войска нанесли контрудар силами пехоты, танков и артиллерии по передовым частям эфиопского фронта, но потерпели неудачу. Наученные советскими советниками и набравшиеся боевого опыта эфиопские войска при достижении рубежей сразу закреплялись, отрывали окопы и организовывали систему огня. Сломить такую, даже поспешно занятую оборону, можно было только подготовленным наступлением. 3 марта повторная попытка сомалийских бригад контратаковать также завершилась провалом. Противнику элементарно не хватало огневой мощи: его авиация была повержена, артиллерия сидела на голодном снарядном пайке.


Советский советник:

«В конце февраля на фронт приехал генерал армии Василий Иванович Петров и устроил большой разнос за то, что до сих пор не вошли с противником в огневое соприкосновение. Был он нравом очень крут. И наши, и эфиопы тогда от греха подальше по всем щелям попрятались. А мне довелось сопровождать его по фронту. Впервые я тогда услышал, как командование матерится. Да еще как! Орал на эфиопского командующего фронтом: «Какой ты командующий, ты – пастух!»


 

Большую роль в отражении атак сомалийцев 1 и 3 марта сыграли батальоны кубинской танковой бригады, назначенные на поддержку передовых пехотных бригад, а также противотанковая батарея кубинской механизированной бригады, имевшая на вооружении противотанковые комплексы 9П133 и пушки Т-12.

Кубинский командующий с самого начала понимал, что взятие перевалов в лоб возможно только ценой тяжелых потерь. Вся глубина его замысла наступления раскрылась в тот момент, когда главные силы наступающей группировки уперлись в прочную оборону сомалийцев на перевалах перед Джиджига.

В это время правое крыло фронта (кубинская механизированная бригада и часть сил эфиопской 10-й пехотной дивизии), продвигаясь в южном направлении, обошло перевал Шебеле и вышло к горному проходу, занятому незначительными силами сомалийцев (до батальона с танковой ротой).

Генерал Очоа заблаговременно создал обходящий отряд в составе усиленной 69 механизированной бригады и направил его через горные проходы далеко на севере от района боев. Этот марш по каменистым долинам и узким горным проходам занял несколько суток. Как назло, несколько ночей подряд в горах шли проливные дожди, обычно редкие в это время года. Погодные условия сильно замедлили продвижение бригады. Камни, оползни, скользкий грунт на узких тропах вызвали потери: несколько танков и БТР, орудий, немало автомобилей свалились в пропасти или были разбиты на крутых подъемах и спусках. Погибло и несколько человек. Генерал Очоа вылетел к бригаде на вертолете и под дождем отшагал всю ночь в колонне с бойцами самый трудный участок перехода, подбадривая кубинцев. Выйдя на плоскогорье, обходящий отряд повернул на юг. В итоге 69 механизированная бригада к исходу 4 марта оказалась в глубоком тылу позиций сомалийцев под Джиджига.

Рано утром 4 марта началось фронтальное наступление в направлении Марда – Джиджига главных сил, поддержанное кубинской танковой бригадой на Т-62 и несколькими эфиопскими танковыми батальонами Т-55. После огневой подготовки продолжительностью 30 минут оборона противника на господствующих высотах была атакована в лоб. В первом эшелоне сомалийцев находилось пять бригад, занимавших полевые фортификационные сооружения. В атаку пошли девять пехотных и две танковые бригады, несколько отдельных батальонов. 30-минутная огневая подготовка силами 220 орудий и РСЗО не смогла нарушить систему огня противника, подавить его огневые средства и по наступающим танкам был открыт интенсивный огонь противотанковой артиллерии и окопанных танков.


Советский советник:

«Наступать на Джиджига начали 4 марта 1978 года. И получилось так, что выступили не в 5 утра, как было запланировано, а на 15 минут раньше. А ровно в 5 точнехонько по оставленным позициям сомалийцы нанесли артиллерийский удар – как и на любой войне, не обошлось без предательства. И случалось такое не раз. Поэтому мы постоянно меняли позиции артиллерии и танков.

Непосредственные боевые действия продолжались до 20 марта и закончились победой эфиопов. Хотя противник воевал лучше – в Сомали незадолго до конфликта были наши военные советники, которых оттуда срочно эвакуировали. Но эфиопы тоже научились воевать – смело шли в наступление, хотя автоматно-пулеметный огонь был очень сильным. Падали, но шли. Впрочем, бывали моменты, приходилось стоять как в заградотряде. Если бегут, передергиваешь затвор: «Давай назад!» А они руками машут: «Энеми! Энеми!» – противник. Я их по матери. И сам с ними вперед.

Пленных эфиопы не брали. Спрашиваю, почему. Нам своих солдат нечем кормить, отвечают. Это точно. Питались они очень слабо. Солдатам давали паек на неделю, и каждый готовил себе сам. И получалось на солдата в сутки баночка супа, пара сухарей и чай. Куда это годится? А ведь мы туда полевые кухни привезли, показали, как ими пользоваться…»


 

В первые же минуты боя понес потери эфиопский танковый батальон Т-55, попавший под фланговый огонь хорошо замаскированной противотанковой батареи. Одним из первых загорелся и взорвался танк командира батальона, затем были подбиты еще несколько машин. Батальон развернулся и беспорядочно рванул назад, проскочив боевые порядки своей пехоты. Пехота залегла, попытки поднять ее в атаку провалились, на левом фланге атака захлебнулась.

Эфиопский танковый батальон, продвигавшийся по центру боевого порядка, попал на минное поле, подорвалось около десятка танков. Хотя их повреждения были незначительными, наступление здесь также застопорилось. Кубинская танковая бригада, наступавшая по-батальонно за боевыми порядками эфиопской пехоты в центре, прямо на перевал Марда, также остановилась и вела разрозненный огонь с места одиночными танками.


Советский специалист:

За два с лишним месяца в боевой обстановке я крепко сдружился с командиром кубинской танковой роты капитаном О. Мы были примерно одного возраста, оба неплохо знали немецкий язык, любили свою танковую работу, имели похожие взгляды на жизнь. Поэтому как-то само собой я «прописался» в его экипаже на время боев.

При наступлении на Джиджига встретили очень серьезное сопротивление. Дважды пришлось отбивать контратаки сомалийцев при подходе к перевалу Марда. Здесь батальон без потерь буквально стер с лица земли роту Т-34: каждый вражеский танк в течении нескольких минут получил по несколько попаданий. Все танки загорелись, многие взорвались. Огонь был открыт с дистанции 1600-1700 метров, цели находились с небольшим превышением и были хорошо видны на фоне неба. По-моему, противник нас так и не увидел.

Первая атака на перевал захлебнулась: пехота залегла, в эфире стоял крик о минных полях, испанские и русские ругательства вперемешку, толковых целеуказаний и команд не было. Каждый танк стрелял самостоятельно, но из-за поднятой разрывами пылищи цели были видны плохо. Вертикальный размер целей типа противотанковой пушки, окопанного танка, СПГ был крайне мал, к тому же угол места цели был порядка 7-8 градусов, стреляли почти на максимальных углах возвышения. Поэтому часто лупили мимо. После получаса бестолковой перестрелки поступила команда отойти в исходное положение. Противник вел плотной огонь, поэтому ползли задним ходом почти 2 километра из боязни подставить корму.


 

Сомалийцы демонстрировали хорошую организацию системы огня и стойкость войск. Практически по всему фронту эфиопская пехота залегла, попав под огневые налеты сомалийской артиллерии. Танки не продвигались вперед из опасения попасть на минные поля и вели дальний огневой бой, находясь в невыгодной позиции. Боевые порядки атакующих просматривались противником с перевала Марда и прилегающих высот на всю глубину. Если бы у сомалийцев были современные противотанковые средства, они смогли бы сжечь десятки, если не сотни танков. Но таких средств у них не было. Поэтому потери атакующих в танках насчитывали не больше 30 единиц.

Командующий войсками генерал Очоа принял решение приостановить фронтальное наступление, отвести войска на безопасное удаление, провести повторную огневую подготовку атаки с учетом вновь разведанных целей, под ее прикрытием проделать проходы в обнаруженных минных полях. Повторная огневая подготовка атаки продолжительностью 90 минут началась около полудня, в ней участвовали боевые вертолеты Ми-24.

Повторная атака проходила более организовано. На этот раз кубинская танковая бригада двигалась впереди, йеменская пехота – за ней, эфиопская пехота и танковые батальоны прикрывали фланги. Кубинские танкисты успешно преодолели минные поля по проходам, развернулись и ведя огонь с ходу, ворвались на позиции противника на перевале Марда. Фланговые танковые батальоны бригады во взаимодействии с пехотой начали медленно «сматывать» оборону сомалийцев к флангам.

В это же время по позициям артиллерии, штабам и узлам связи сомалийской группировки в районе Джиджига с севера ударила кубинская механизированная бригада. В районе Ваджи преодолела горный проход и сломила оборону противника другая кубинская механизированная бригада совместно с эфиопской 10 пд , также нацеленные на Джиджига.

В тыл сомалийских войск юго-восточнее Джиджига был высажен с вертолетов тактической воздушный десант численностью до батальона, несколько АСУ-57 и БРДМ-2. Десант атаковал тыловые подразделения сомалийцев, разгромил узел связи и КП начальника артиллерии, захватил склад ГСМ.

Попав в окружении, потеряв командование, сомалийцы не выдержали и побежали в восточном направлении, бросая технику и оружие. Тысячи сомалийских солдат на своем пути смели часть десанта и ушли к городу Харгейса. К исходу 4 марта войска эфиопской группировки полностью заняли Джиджига, а в течении 5 марта завершили операцию зачисткой района боев. В руки наступающих попало большое количество вооружения, боеприпасов, ГСМ и других материальных средств.


Кубинский офицер:

Спасибо русским офицерам, которые подсказали сосредоточенный огонь ротой по одной цели. Мы быстро убили вражеские танки и пушки и подошли к перевалу. Спасибо йеменской пехоте, которая выкурила гранатометчиков из окопов. Спасибо вертолетчикам, которые сожгли сомалийцам все радийные машины. Хорошо получилось, красиво!


 

C утра 6 марта войска объединенной группировки перешли к преследованию противника по двум расходящимся направлениям. Часть сил (восемь бригад) продвигалась на юг вдоль дороги на Дегебур и далее к сомалийской границе. По пути эта группа выделяла отряды для освобождения крупных населенных пунктов в стороне от направления наступления: Годе, Доло, Ими. Сопротивление противника было незначительным, в основном сводилось к обстрелу войск бандами «фронта освобождения». Как правило, после нескольких выстрелов из танков противник бежал. 13 марта южная группировка вышла на широком фронте к сомалийской границе, завершив освобождение временно оккупированной территории от противника.

Другая группировка, в составе шести бригад (в том числе йеменской механизированной и кубинской танковой) преследовала противника в направлении Гедеб и вышла к границе на восточном направлении уже 9 марта, где оставалась до 15 марта, когда сомалийский диктатор Сиад Барре официально объявил о «выводе войск». На этом война за Огаден завершилась.


Советский специалист

На перевале Марда наш танк получил снаряд в лоб башни. Звук удара был очень чувствительный, сотрясение сильное, но мгновенное. Прицел, все приборы и радиостанция остались в сохранности. После боя осмотрели танк и увидели след попадания над амбразурой пулемета. Снаряд проделал выемку в броне, снес крепление прожектора.

Кубинская танковая бригада потеряла при штурме Джиджига 14 танков Т-62, из них 6 не подлежали восстановлению (сгорели), остальные эвакуировали в Харар, где было развернуто что-то вроде ремонтно-восстановительной базы с нашими спецами во главе. Большинство танков были подбито из РПГ-7 и СПГ-9, когда бригада ворвалась непосредственно на позиции в опорных пунктах. Здесь бой был очень ожесточенным, сомалийцы сражались крепко, пока не побежали их начальники из Джиджига. Думаю, что если бы мы дальше грызли оборону в лоб, потери были бы раза в три-четыре больше. Потому что опорные пункты и хорошо замаскированные огневые позиции противотанковых средств встречались от перевала и до окраин города, на глубину 7-8 километров.

Что удивительно, сам город абсолютно не был подготовлен к обороне. То есть ни одного окопа, ни одной огневой позиции, ни одной баррикады или мины. Это была местная особенность ведения войны. Например, на тот же Харар за несколько месяцев «осады» случайно упало всего несколько сомалийских снарядов. Для нас, чьи родители с большими трудностями выжили в Великую Отечественную, было странно, что идет война, а кругом население пасет стада живности, обрабатывает поля. В то же время поразило крайне жестокое отношение к противнику на поле боя. Для эфиопов расстрелять пленных – обычное дело.

Когда бригада вышла на границу с Сомали, от разведывательной авиации получили данные о подозрительном шевелении в сомалийском городе Харгейса, который был основной тыловой базой противника на этом операционном направлении. У кубинского командования возникли подозрения, что Сомали опять собирает в том районе ударную группировку. С целью уточнения обстановки решили провести «разведку боем». 11 марта к Харгейса, который находился примерно в 100 километрах от места нашей дислокации на границе, вышел отряд в составе механизированного и танкового батальонов, батареи самоходных гаубиц, разведывательного взвода, инженерно-саперного взвода. Возглавил отряд сам командир танковой бригады генерал Синтра Фриас.

Двигаясь в колонне на большой скорости, мы к шестнадцати часам вышли на окраины Харгейса. Наша колонна в движении поднимала огромную тучу пыли. По свидетельству очевидцев из Харгейса, в это время, оказывается, сомалийские военные занимались вывозом, а точнее, грабежом в личных целях, своих собственных складов. Заметив приближающуюся армаду, они бросились в бегство.

В Харгейса группировки не обнаружили, разведка и пехота исколесили все окрестности, но никаких вражеских войск не нашли. Мы загрузились по самые крышки люков трофейными продуктами и напитками, и в ночь двинулись обратно. Вечером следующего дня отпраздновали вместе с кубинцами окончание боевых действий обильным ужином с песнями и плясками.


 

 

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ РОДОВ ВОЙСК

 

ПРИМЕНЕНИЕ БРОНЕТЕХНИКИ

 

Война Сомали с Эфиопией стала одним из многих военных конфликтов второй половины ХХ века, в котором танки сыграли решающую роль. Общая численность танков с обеих сторон колебалась на разных этапах войны от 300 до 650 единиц.

Именно танки позволили Сомали быстро захватить огромную территорию на первом этапе войны. Именно превосходство в танках позволило Эфиопии в короткие сроки нанести решительное поражение Сомали на втором этапе. Танки цементировали оборону и позволили удержать фронт в сражениях под Диредава и Харар, послужили главной ударной силой при наступлении на Арева и Джиджига. Успешное применение танков объясняется сравнительно благоприятными условиями местности, тактически грамотным использованием танков с эфиопской стороны, слабым насыщением войск современными противотанковыми средствами. В этих условиях танки зачастую наступали самостоятельно, при минимальной поддержке авиации и артиллерии, в отрыве от своей пехоты.

В первые недели войны заметная роль в боях принадлежала танкам военного поколения Т-34-85. Однако буквально через два месяца, с массовым вводом в бой танков первого послевоенного поколения, «тридцатьчетверки» резко свернули боевую активность и применялись на второстепенных направлениях. Советские танки Т-54 и Т-55, широко задействованные с обеих сторон, продемонстрировали выдающиеся боевые и эксплуатационные качества в непростых условиях, при ограниченном техническом обслуживании. Сравнительно немногочисленные американские танки М41 и М47, имевшиеся в армии Эфиопии, были полностью выбиты в первые месяцы войны.

Подлинным «царем поля боя» в Огадене стал танк Т-62. Несмотря на некоторые ограничения в подвижности, обусловленные горной местностью и низкой удельной мощностью, этот танк благодаря превосходящей огневой мощи без проблем уничтожал любые цели. Особенности ТВД позволяли вести огонь на максимальные по возможностям оружия дальности. Для Т-62 обычными были дальности стрельбы по бронированным целям 1600-1800 метров, а иногда и более. На таких дистанциях ответный огонь 100-мм и 85-мм танковых и противотанковых орудий врага был неэффективным.

Пробег Т-62 за время конфликта составил в среднем 1100-1300 километров, в основном по каменистым и суглинистым грунтам, в условиях высокой запыленности, высоких температур, с интенсивной стрельбой из пушки и спаренного пулемета. Машины, прибывшие из наличия ВС СССР, к тому времени уже имели на одометрах 1200-2000 километров. Советские танки показали высокую надежность. Случаи выхода из строя по техническим причинам были редки: поломки привода вентилятора системы охлаждения, разрушение резиновых бандажей опорных катков, обрыв тяги привода переключения передач, утечка охлаждающей жидкости и т.д. Все подобные неисправности устранялись силами ремонтных органов батальонов и бригады. По техническим причинам ни одной машины безвозвратно потеряно не было.

Кроме того, танки Т-62 нравились кубинским экипажам простором в боевом отделении и удобством на рабочих местах, неприхотливостью и простотой обслуживания. В боевых условиях периодичность технического обслуживания, установленная регламентирующими документами, не соблюдалась. Техобслуживание выполняли по потребности, исходя из реального состояния машин, предстоящих задач и текущих возможностей. В частности, промывку воздухоочистителей за это время выполнили всего один раз, поскольку был острый дефицит нужного оборудования. Зато проверку противооткатных устройств, проверку и регулировку стабилизаторов, подготовку прицельных приспособлений делали регулярно на всех танках в преддверии вступления в бой.

Были у кубинцев и особенности в эксплуатации танков. Например, все кубинские механики-водители ездили только с гидропневмоприводом главного фрикциона, что в Советской армии не практиковалось. У кубинцев отказ гидропневматического привода ГФ считался поломкой, достойной немедленного ремонта, с прекращением движения танка!

Во время наступления на перевалы Марда и Шебеле в районе Джиджига серьезные трудности вызвало поражение целей в окопах на гребнях высот. Угол места цели достигал 7-8°, что требовало ведения огня на углах возвышения, близких к максимальному. Это вызывало ошибки в прицеливании, перелеты, повышенные нагрузки на противооткатные устройства и узлы стабилизатора. Особенно трудно было поражать цели с мизерной вертикальной проекцией: РПГ и СПГ в окопах, пулеметные гнезда. Расход осколочно-фугасных снарядов на такие цели был очень большим. В танках обычно держали 4-5 бронебойных подкалиберных снаряда, а все остальные были осколочно-фугасными. Нередко дополнительный запас снарядов находился в ящиках на крыше трансмиссии. Ящики ставили на слеги, чтобы не препятствовать притоку воздуха.

Когда кубинцы покидали Эфиопию, все танки Т-62 были переданы эфиопской армии. Насколько известно, именно эти машины до сих пор в строю в Эфиопии. Они участвовали в боевых действиях против Эритреи, в гражданской войне в самой Эфиопии, и даже в современном конфликте с террористами в Сомали.

 

ПРИМЕНЕНИЕ ПТУР

 

Вопрос борьбы с танками в сомалийской армии не считался основным. Соседи (Кения и Эфиопия, они же – вероятные противники) имели небольшое число танков устаревших типов. Поэтому для задач ПТО считалось достаточным иметь в противотанковых батареях 85-мм пушки Д-48 и в пехоте ручные противотанковые гранатометы РПГ-7, станковые противотанковые гранатометы СПГ-9. По некоторым данным, до разрыва отношений с Советским Союзом армия Сомали успела получить некоторое количество носимых противотанковых ракетных комплексов 9К14 с небольшим числом ракет 9М14М, но не получила тренажеров и не имела обученных специалистов. В результате применения ПТУР со стороны сомалийцев за всю войну не отмечено.

Эфиопия к началу войны ПТУР на вооружении не имела. В ходе войны Эфиопии поставлялись носимые комплексы 9К14 и боевые машины 9П133. Однако принять участие в боевых действиях они не успели, поскольку подготовка специалистов требовала длительного времени.

По всей видимости, единственными боевыми подразделениями ПТУР в этой войне были боевые машины 9П133 в противотанковых батареях двух кубинских механизированных бригад. В каждой батарее было по два огневых взвода пушек Т-12 и два взвода (по три машины) ПТУР 9П133. Таким образом, всего в боях участвовало до 12 машин 9П133.

Об использовании ПТУР в боях в районе Харар ничего не известно. По некоторым данным впервые ПТУР применялись при отражении противотанковой батареей кубинской механизированной бригады контратак сомалийцев 1 и 3 марта. Батареей было уничтожено полтора десятка танков, но сколько из них поражено именно ПТУР, неизвестно.

В наступлении 4 марта боевые машины 9П133 той же противотанковой батареи в период огневой подготовки атаки вели огонь по окопанным сомалийским танкам в опорном пункте на правом фланге наступающей группировки. По всей видимости, было сделано несколько десятков пусков ПТУР. Пуски производились на дальность, близкую к максимальной. Расход ПТУР для поражения одной цели был очень высок (8-10 штук). Это объясняется своевременным маневрированием сомалийских танков в укрытия на обратных скатах, высокой запыленностью, ответным огнем обороняющихся. Есть свидетельство, что после взятия опорного пункта поверх одного из подбитых танков было найдено шесть проводов управления ПТУР. То есть почти все промахи шли с превышением. На этом эпизоде применение ПТУР в войне за Огаден и заканчивается.

 

ИТОГИ ВОЙНЫ

 

Главный итог войны был в том, что удалось сохранить территориальную целостность Эфиопии. Окончательно рухнула идея создания «Великого Сомали» во главе с военным диктатором Барре. И хотя Сиада «простили» и войска Эфиопии не перешли границу, поражение в войне стало началом конца диктатора.

Для Советского Союза война стала проверкой новых качеств его военной мощи. Подтвердилась способность СССР в короткие сроки создавать в отдаленных регионах крупные боеспособные коалиционные группировки. Куба лишний раз продемонстрировала готовность воевать «за идеалы» и хорошие боевые свойства своей армии.

Оценить потери сторон в людях крайне затруднительно. Достоверная информация на этот счет имеется только по эфиопской стороне. Более-менее правдивые цифры введены в научно-исторический оборот благодаря эфиопскому исследователю Гебуру Тареке, который много лет занимается изучением данного конфликта.

 

Таблица 1. Потери эфиопской стороны людях
Страна Убитых Раненых Пленных и пропавших без вести

Эфиопия

6 133 10 563 2 505

Куба

160 250 3 (?)

Южный Йемен

90 150 ?

СССР

22 (?) ?

Потери сомалийской стороны указать точно невозможно. Сомалийцы никогда не публиковали таких цифр, а зная их методы учета личного состава в целом и потерь в частности, можно сказать, что достоверных данных мы не получим никогда. Сегодня в России общепринятой считается цифра в 20 000 военнослужащих только убитыми. Автору эта цифра кажется завышенной просто исходя из того, что он видел на поле боя. Вероятно, вооруженные силы Сомали потеряли убитыми до 10 тысяч человек, еще 2-3 тысячи возможно потеряли отряды ФОЗС. Количество раненных составило около 20 000 человек. Число пропавших без вести неизвестно, но вряд ли их было больше нескольких десятков человек (в силу особенностей конфликта). Пленных было около 250 человек, что удивительно мало. По сути, в живых остались только сомалийцы, попавшие в плен к кубинцам. Кубинцы их переписали и очень жестко потребовали от эфиопов отчета за каждого пленного. Поэтому после войны обмена пленными практически и не было: всего по две-три сотни человек с каждой стороны, при участии в боевых действиях сотен тысяч солдат!


Из записки в политбюро социалистической единой партии Германии от МИД Германской Демократической Республики, 13 февраля 1978 года

…Вице-президент республики Куба товарищ Родригес также сообщил нам о некоторых других вопросах. По ситуации в Огаден товарищ Родригес сообщил, что большое контрнаступление готовилось с 25 декабря 1977 года. В последние дни состоялись два крупных сражения (имеются в виду бои под Харар – авт.), в ходе которых сомалийцы потеряли более 3000 человек. Серьезная проблема в том, что эфиопские товарищи не хотят брать военнопленных и таким образом действуют очень безжалостно.


В отличие от людей, потери сторон в боевой технике определены достаточно точно. По крайней мере в отношении наземной техники. Особенность войны была в том, что не подлежащая восстановлению техника осталась на местах боев, где до сих пор и пребывает. Сегодня любой желающий может побывать в окрестностях Диредава, Арева, Кемболча, Харар, Джиджига и сам подсчитать сотни единиц танков, орудий, бронетранспортеров, ЗСУ и другой военной техники, ставших своеобразными памятниками в местах ожесточенных боев.

 

Таблица 2. Потери сторон в военной технике
Страна Самолеты Танки ББМ Орудия а/моб.

Эфиопская сторона

23 139 108 78 1400

Сомали

28 172 130 204 1900

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

13 марта 2008 года в столице Кубы городе Гавана состоялось торжественное заседание, посвященное 30-й годовщине участия кубинцев в победоносной войне за освобождение Огадена от иностранных захватчиков. Выступивший на заседании генерал армии, министр революционных вооруженных сил Хулио Касас Ригейро отметил бескорыстие и героизм, проявленные кубинцами в деле помощи братскому народу Эфиопии.

От имени кубинских ветеранов, воевавших в Эфиопии, выступил дивизионный генерал Леонардо Андольо, заместитель начальника Главного штаба вооруженных сил. Генерал сказал, что кубинцы совершили необыкновенный военный подвиг, показав в ожесточенных сражениях примеры героизма, проявив храбрость и воинское мастерство. Он подчеркнул, что сердечные связи между Эфиопией и Кубой объясняются подлинной дружбой между тысячами людей, вместе сражавшихся за свободу.

Посол Эфиопии на Кубе Берану Дибаба Кума от имени правительства и народа выразил благодарность за братство и солидарность кубинскому народу, подчеркнув, что помощь Кубы стала примером совместной работы двух стран в чрезвычайных исторических обстоятельствах.

В Российской Федерации дата 13 марта прошла совершенно незамеченной, хотя в боевых действиях в Эфиопии участвовали тысячи наших граждан (ведь среди них не было педофилов, пидорасов и сектантов, достойных внимания россиянских СМИ). Эта война стала примером тесного сотрудничества кубинских, советских и эфиопских военных, сильно укрепила авторитет советской армии и СССР в целом в кубинском и эфиопском народах. К сожалению, прочные позиции в Африке и на Кубе, добытые Советским Союзом усилиями и кровью десятков тысяч советских военнослужащих, расходом миллиардных ресурсов, сейчас бездарно утрачены. Нынешнее поколение политиков, военных и капиталистов не смогло ни удержать, ни даже конвертировать во что-то полезное важную часть наследства СССР. «Ихос де пута» – как сказал бы знакомый кубинский офицер.


 

Примечание

 

Советский советник: полковник в отставке К., закончил Харьковское гвардейское танковое училище, Военную академию бронетанковых войск. В 1977 году – майор, начальник штаба полка в САВО. С декабря 1977 года по декабрь 1979 – советник начальника штаба механизированной бригады эфиопской армии.

Советский специалист: полковник запаса М., закончил Казанское высшее танковое училище, Военную академию бронетанковых войск. В 1977 году – лейтенант, командир взвода. С декабря 1977 года по март 1978 – специалист при кубинской танковой бригаде в Эфиопии.

Кубинский офицер: приводятся высказывания кубинских офицеров, воевавших в составе кубинской танковой бригады в январе – марте 1978 года.


 

КОНЕЦ

 


  

 

Автор публикации ответил на вопросы читателей «Отваги»

 


Читатель (далее Ч.): Как показали себя приборы ночного видения на Т-62? Вообще, можно ли на нем воевать ночью?

Автор (далее А.): А никак не показали! Там ночью никто не воевал, вся война заканчивалась с заходом солнца. Кубинцы изредка использовали ночные прицелы для осмотра местности на танках в боевом охранении. Иногда танки совершали марши в темное время суток, но без ТВН, только с фарами, благо господство в воздухе было у Эфиопии.

Если абстрагироваться от Эфиопии, и в целом посмотреть на опыт использования танков Т-62/Т-55, то я бы сказал, что воевать на наших танках с прицелами ТПН, приборами ТКН и ТВН очень трудно. В реальных условиях «мертвая» засветка гарантирована за один бой. Но даже новенький прицел позволяет уверенно вести огонь на дальность всего лишь 500-600 метров (при 800 м по ТТХ). Поэтому на практике больше надеялись на подсветку целей артиллерией, авиацией и своими силами.


Ч.: Какая легкая бронетехника была у противоборствующих сторон? БТРы, БМП, БРДМ-1/2?

А.: БТР-152 были в большом числе с сомалийской стороны. БТР-40 видел единичные экземпляры тоже на сомалийской стороне.БТР-60ПБ были в большом количестве – основная машина с эфиопской стороны. БТР-50П-ПУ в заметном количестве имелись с обеих сторон. БРДМ-2 – в значительном количестве с эфиопской стороны. БМП-1 поступили в небольшом числе и в боях не использовались.АСУ-57 – несколько десятков единиц, использовались в районах Арева и Джиджига. БМД-1 – несколько десятков единиц, в боях не использовались, поступили в эфиопский полк «коммандос».


Ч.: Встречали ли Вы там БТР М-113?

А.: Да, несколько машин видел в эфиопской военной академии в Харар. Полазили по ним, на одной прокатились, нам понравилось. На фронте этих машин не было.


Ч.: Какие САУ там были?

А.: Видел только 2С1 «Гвоздика».


Ч.: Вспомните пожалуйста, какая автотехника там применялась. Как она себя показала, в частности, тягачи?

А.: Такой сумасшедшей коллекции грузовой автотехники, как в Эфиопии, я больше нигде не видел. Советские машины были представлены типовыми образцами: ЗиЛ-131ЗиЛ-157Урал-375. Больше всего было ЗиЛ-157 в бортовом исполнении. Иногда встречались ГАЗ-66 как базовые машины в артиллерии и других родах войск. Также было приличное количество ГДРовских IFA в разном исполнении: бортовые, заправщики, базовые машины. Нередко встречались чешские «Татра». В тылу и на фронте использовалась огромная по номенклатуре коллекция европейских машин: больше всего итальянских (с преобладанием «Фиат») и французских (примерно поровну «Рено» и «Ситроен»). Реже встречались английские, американские, японские, шведские и прочие грузовики. Из грузовиков самым надежным и востребованным стал ЗиЛ-157. Причем часть машин была с гидроусилителем руля, – их разобрали кубинцы в свои бригады. А тощие эфиопы крутили баранку «Захара» вручную!

Парк легковых машин также был разнообразен. По большей части это опять же итальянские и французские машины, немного разбавленные немецким «Фольксфагеном». Среди джипов выделялись собственно «Jeep»«Лендровер» и «Тойота», причем «японки» были практически новыми и в сравнительно большом количестве. Наши ГАЗ-69 смотрелись на их фоне слабенько, зато ездили на любой ослиной моче под названием «бензин». На «Тойотах» Land Cruiser катались все кубинские генералы. Знаменитый генерал Очоа любил сам сидеть за рулем. Наша команда раздобыла почти новенький Land Cruiser после боя за Харар, он стал основной разъездной машиной.

В качестве тягачей для прицепов (45-50 тонн) использовались тяжелые грузовики «Рено» и ДАФ. В Эфиопии было около 20 таких прицепов, поэтому батальон перевозился в два рейса. Этот «отряд» с прицепами работал только на маршруте Асэб – Диредава, а дальше все передвижения танков были своим ходом. Позже два тягача выделили для эвакуации подбитой техники, они таскали танки с фронтовых СППМ в Харар. По сравнению с нашими МАЗами эфиопский вариант (прицеп+коммерческий грузовик) показался более маневренным и удобным для водителей. С другой стороны, тягач с танком на прицепе мог двигаться только по асфальту, мест для экипажа в тягачах не было, собственной лебедки для погрузки тоже не было.


Ч.: Расскажите немного о бронированных тягачах на базе танков, как они применялись?

А.: В бригаде использовалось четыре тягача БТС-4, которые показали себя замечательно. Очень подвижные и крайне надежные машины. Ремроты в нашем понимании у кубинцев не было, у них ремрота – это, по сути, орган эвакуации техники в тыл плюс две МТО с предохранителями. Максимум, что они могли – это поменять опорные катки и балансиры. БТС занимались стаскиванием подбитой и поломанной техники на СППМ, которые разворачивали прямо у обочины дороги Диредава – Харар – Джиджига. Затем тягач лебедкой затаскивал бездвижную технику на прицеп, и танк отправляли в Харар. В Харар был развернут ремонтный орган примерно уровня нашего дивизионного орвб. Отремонтированные машины возвращались из Харар своим ходом. С поля боя в первую очередь собирали танки, которые можно быстро восстановить буквально силами экипажа: срастить гусеницу, сменить опорный каток или ведущее колесо. То есть оттаскивали недалеко, из-под огня в безопасное место. Много техники было брошено по причине слабости ремонтных органов. Например, бросили танк с пробитым тормозом отката пушки. Ремонтопригодность определялась прямо на месте выхода из строя, на СППМ тащили только машины, которые точно можно восстановить.


Ч.: Какая отечественная инженерная техника там была (например, таковые тралы)?

А.: Тралы КМТ-6 прибыли в комплекте с танками Т-62, но ни разу не применялись ввиду своей полной бесполезности на местных грунтах. Танки Т-55 поставлялись «россыпью» и тралов не имели. Позже поступило около десяти комплектов тралов КМТ-5, которые использовались для проделывания проходов в минных полях в районе Джиджига. Конечно, неоднократно применялись установки УР-77, коих было несколько штук. Видел также такие машины как МТ-55 и ПМЗ, но в боях они не применялись.


Ч.: Хотелось бы знать Ваше мнение о модернизации Т-62 в начале 1980-х гг., насколько она была своевременна и успешна?

А.: На мой взгляд, модернизация заранее не планировалась и стала вынужденной мерой в ответ на требования Афгана и чехарду с «основным» танком. «Скоростной» режим модернизации привел к тому, что Т-62, и так не отличающийся подвижностью, стал вообще еле ползать по дорогам, а на поле боя был крайне неповоротлив. Скажу так: самые неприятные впечатления от движения (по скорости, управляемости, ударным нагрузкам, колебаниям, шумам) за время службы оставил Т-62, а модернизация эти недостатки усугубила. С другой стороны, проблемы защищенности радикально решены не были. Поэтому модернизированный Т-62 выделялся только огневой мощью. Он мог применятся как своеобразное противотанковое средство, но в маневренном сражении серьезно проигрывал оппонентам.


Ч.: Какие ЗСУ там использовались?

А.: С эфиопской стороны единственной моделью ЗСУ была наша «Шилка». У сомалийцев также видел установку ЗСУ-57-2.



Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru