События на Украине со всей их жестокостью затерли один факт, который должен войти во всемирную бронетанковую историю. В минувшее воскресенье под Дмитровкой замаскированный в капонире Т-64 ополченцев подбил украинский танк аналогичной модели. Такого еще никогда не было.
Ранее «шестьдесятчетверки» еще не сталкивались в прямых поединках. Данные танки воевали в Приднестровье и несли потери только от противотанковых средств, таких как 100-мм пушки «Рапира» и реактивные гранатометы.
В ходе так называемой «АТО» долгое время танки украинскими войсками практически не использовались. Украинские военные поначалу испытывали значительные проблемы с вводом в строй находившейся на хранении бронетехники. Вспомним пожары и взрывы танков. Данные инциденты пытались списать на саботаж, но, как оказалось, дело было в старой технике, которая в большинстве своем после 1991 года ни разу толком не ремонтировалась.
В результате большая часть реанимированных бронемашин была послана к российской границе. Но когда стало ясно, что никакого ввода российских войск не произойдет, украинская техника понемногу стала отводиться к местам проведения операции против ополченцев.
К тому же, на первых этапах украинское руководство, следуя американской моде, попыталось сделать главной ударной силой авиацию: штурмовики Су-25 и вертолеты Ми-24. Однако, поскольку штурмовая авиация практически не имела высокоточных средств поражения, был сделан упор на неуправляемые реактивные снаряды. Эффективность применения их оказалась очень низкой.
Кроме того, применение ополченцами переносных зенитно-ракетных комплексов (это были старые варианты комплекса «Игла») привели к запредельным потерям. В результате активность украинской авиации существенно снизилась.
Поэтому постепенно упор стал делаться на танки и артиллерию. Последняя, как правило, била по площадям с закрытых позиций. Разумеется, это сопровождалось разрушениями и жертвами среди мирного населения. Сами артиллеристы при этом, в отличие от летчиков, долгое время не несли потерь. Ополченцам в большинстве случаев нечем было ответить.
