Легкий крейсер «Мурманск» («Milwaukee»)

Как это ни странно, но первым крейсером советского Северного флота стал американский «Milwaukee», временно переданный в его состав в 1944 г. в счёт причитавшейся СССР доли итальянских трофейных кораблей. Корабль, получивший у нас наименование «Мурманск», к тому моменту уже являлся ветераном ВМС США, морально и физически устарел, но был ничем не хуже входившего в состав Черноморского флота крейсера «Красный Крым», проект которого был разработан на пять лет раньше.

Акт приёма в 1944 г. от союзников старых линкора (английский «Royal Sovereign») и крейсера носил скорее политический, нежели военный характер, так как полноценно использовать столь крупные боевые единицы наш флот в ту пору ещё не мог. Поэтому Сталин (санкция которого была необходима для боевого использования крупных кораблей) до окончания войны фактически продержал английский линкор и американский крейсер на якорных стоянках Кольского залива, хотя при ином положении дел, несомненно, использовал бы их – хотя бы для обстрела важных объектов на занятом врагом побережье Норвегии, при высадке десантов и т.д. Но даже в таких условиях «Мурманск» сыграл немаловажную роль в качестве учебного корабля. Кроме того, установленные на нём образцы вооружения (в особенности радиотехнического) и технических средств стали объектами пристального изучения нашими специалистами.

История создания КРЛ типа «Omaha», к которым принадлежал и CL4 «Milwaukee», восходит к 1917 г. В период между 1905 и 1917 гг. в США не было заложено ни одного крейсера. В руководстве американского флота имелись серьезные разногласия относительно облика необходимого ВМС США крейсера, когда начавшаяся в 1914 г. в Европе Первая Мировая война дала возможность опереться на опыт боевых действий на море. В период с 1914 по 1918 г. рассматривалось большое количество эскизных проектов кораблей данного класса водоизмещением от 6500 до 55000 т, вооруженных орудиями калибром от 152 мм и вплоть до 406 мм. Прорабатывался широкий спектр подклассов и вариантов: от крейсера-разведчика (т.н. «скаута») до линейного крейсера. В итоге одобрение получили два проекта: скаут водоизмещением около 8 тысяч т и 46000-тонный линейный крейсер. Первый из них воплотился в жизнь в виде десяти кораблей типа «Omaha», второму это было не суждено – помешал Вашингтонский договор 1922 г., лишь два первых линейных крейсера («Lexington» и «Saratoga») достроили, но уже в качестве авианосцев.

Постройка серии из десяти новых турбинных КРЛ была утверждена актом Конгресса США от 29 августа 1916 г.

Первоначальное ТТЗ на проектирование «скаута 1917 г.» предусматривало скорость свыше 30 узлов, дальность плавания 10 тысяч миль и вооружение не менее чем из шести 152-мм орудий при водоизмещении, не превышавшем 8 тысяч т. Вскоре задание подверглось корректуре: вооружение – десять 152-мм и четыре 76-мм зенитных орудия, два двухтрубных торпедных аппарата и не менее четырех гидросамолетов, а также оборудование для постановки мин.

В период проектирования корабль фактически определялся как большой эсминец (увеличенный типичный четырёхтрубный «flush-decker», во множестве строившийся в ту пору для американского флота), и это обусловило большинство характерных технических решений, использованных в его конструкции. В частности, нормы прочности конструкций, обитаемости, обеспечения вспомогательными и бытовыми устройствами и приспособлениями устанавливались по нормам эсминцев. Этим объяснялась и лёгкость конструкций, и недостаток теплоизоляции, и недостаточная мощность систем вентиляции и отопления, и отсутствие деревянного палубного настила, и скученное размещение личного состава (особенно заметное при существенном наращивании его численности в военное время). Кроме того, выдвигалось требование схожести силуэтов эсминцев и проектировавшихся крейсеров.

Приходилось слышать мнение отечественных историков флота, что эти корабли предназначались для использования в тропиках, однако это не так. По оценкам самих американцев, на их борту не было жарко в Заполярье и холодно в тропиках – словом, они одинаково «подходили» для плавания и в тех, и в других районах.

Одним из основополагающих требований для крейсеров этого проекта стало всемерное усиление мощи носового и кормового артиллерийского огня. Это первоначально привело к размещению четырёх 152-мм орудий в носовой и такого же количества в кормовой надстройках и ещё двух – побортно на шкафуте в лёгких палубных артустановках. Бак и ют оставлялись свободными для размещения фиксированных авиакатапульт и оборудования для постановки мин заграждения. Уже после закладки кораблей начальник Управления кораблестроения адмирал Д.Тейлор (ответственный за их проектирование и постройку) предложил отказаться от двух шкафутовых орудий ввиду недостаточных углов обстрела и ограниченной скорострельности, мотивируя это трудностями подачи боезапаса из погребов, расположенных в оконечностях.

Сэкономленный вес предлагалось использовать для адекватного бронирования румпельного отделения. Предложение прошло без возражений. Однако вскоре возник вопрос о существенном огневом превосходстве английских КРЛ типов «С» и «D», серийно строившихся в это время. Английские корабли при почти на треть меньшем водоизмещении обладали бортовым залпом, большим на два-три 152-мм ствола (при этом почему-то «в тени» оставлялись и на 5-6 узлов более высокая скорость и в два раза более мощный продольный огонь американских кораблей). Тем не менее, Тейлору предложили срочно усилить артиллерию уже полным ходом строившихся крейсеров, вступления в строй которых с нетерпением ожидали на флоте.

Кстати оказалось известие о возможности замены громоздких фиксированных катапульт для запуска гидросамолётов более компактными и лёгкими поворотными, которые могли быть размещены побортно на шкафуте. Теперь оконечности освобождались, однако для размещения там 152-мм орудий требовались башенные установки с круговой защитой от дульных газов таких же пушек, стоявших на надстройках (с той же целью последние пришлось разместить в двухъярусных казематных установках, что уже к 1918 г. являлось полным анахронизмом).

Возникло предложение всю 152-мм артиллерию установить в четырёх двухорудийных башнях с линейно-возвышенным расположением, однако от него отказались из-за невозможности длительной задержки сдачи кораблей флоту, которая уже и без того откладывалась почти на два года.

152-мм орудия относились к модели Mk.12 и обладали весьма мощной баллистикой и не очень высокой скорострельностью (что объяснялось применением ручной подачи, картузного заряжания и поршневого затвора).

Система приборов управления стрельбой (ПУС) артиллерией ГК включала в свой состав два комплекта приборов Mk.34 (с двумя стереодальномерами с базой 1,83 м) и один Mk.18/0. Стрельба из 76,2-мм орудий осуществлялась табличным способом, а на каждый 40-мм автомат устанавливалась система ПУС Mk.51 с визирной колонкой дистанционного управления.

Первоначально зенитное вооружение должно было включать две, а затем четыре открытых палубных одноорудийных 76,2-мм АУ, размещённых побортно на шкафуте в нос от катапульт. В начале 1930-х гг. корабли получили ещё по три такие же установки (две – на шкафут и третья – в диаметральной плоскости на кормовой надстройке).

Торпедное вооружение по сравнению с первоначально планировавшимся претерпело в процессе постройки кораблей серьёзное усиление: к моменту сдачи крейсера располагали десятью торпедными трубами 533-мм калибра. Шесть из них в двух трёхтрубных ТА располагались побортно на палубе полубака сразу же за катапультами, а остальные – в двух двухтрубных ТА, установленных палубой ниже (стреляли через специальные лацпорты).

По соображениям прочности корпуса и из-за подверженности заливанию волной нижние ТА вскоре после вступления кораблей в строй демонтировали, а лиц-порты наглухо заделали. По той же причине к началу 1930-х п. на всех крейсерах этого типа сняли по две кормовые казематные 152-мм АУ нижнего яруса.

Две катапульты с двумя хранившимися на них же гидросамолётами (первоначально – Vought VH-9), как уже отмечалось, занимали шкафут. Ангаров для самолётов не предусматривалось.

В состав технических средств кораблевождения входили: один комплект гирокомпаса Mk.VIII. два 7.5-дюймовых магнитных компаса и лаг типа «Питометр».

Корпус с протяжённым (около 70% длины) полубаком имел клёпаную конструкцию и набирался по продольной системе со шпацией 1220 мм.

Система бронирования, выполнявшаяся из судостроительной никелевой стали, включала 76-мм (51-мм лист стали «STS» наложенный на 25-мм лист «HTS») бортовой броневой пояс шириной 5,8 м. и 37-мм броневую верхнюю палубу (сталь «STS»). Имелись броневые траверзы – носовой и кормовой, толщиной 37 и 76 мм соответственно, орудийные башни имели только лёгкую круговую защиту (6 мм). Общая масса бронирования корабля составляла всего 8% от его стандартного водоизмещения.

Для своего относительно небольшого водоизмещения крейсера получили очень мощные главные механизмы, которые, в сочетании с весьма совершенными обводами корпуса, обеспечили высокую максимальную скорость. Впервые ГЭУ по своему составу и размещению в корпусе корабля приводилась к образцу (линейно-эшелонная схема), который копировался на всех последующих проектах американских крейсеров (кроме кораблей типов «New Orlean» и «Brooklyn») и, в конечном счете, и во флотах других наций также. Двенадцать трёхколлекторных водотрубных котлов располагались в четырёх котельных отделениях, носовая пара КО отделялась от кормовой пары носовым МО. Котлы принадлежали к типу «Yarrow» (кроме кораблей, построенных верфями фирмы «Cramp», которые имели котлы типа «White-Forsters»).

Главные турбины работали через редукторы на четыре вала и также отличались по типу в зависимости от фирм-строителей: корабли фирмы «Cramp» имели турбины типа «Parsons», фирма «Todd» снабжала построенные ею крейсера турбинами типа «Westinghouse», a «Bethlehem» предпочитала тип «Curtiss».

Корабли имели по четыре трёхлопастных гребных винта диаметром 3,43 м с фиксированным шагом (3,61 м).

Различия в экономичности механизмов и запасах топлива приводили к большому несоответствию в автономности кораблей, а это означало, что их следовало разделять на группы «большого радиуса действия» (CL9–CL13) и «малого радиуса действия» (CL4–CL8), что отражалось на тактическом развертывании крейсеров.

Учитывая достаточно большие нефтяные запасы США, нефть принималась в качестве единственного типа топлива, однако проектная дальность плавания – 10 тысяч миль 10-узловым ходом – так никогда и не была достигнута, а фактически составляла лишь 6400 миль.

Электроэнергетическая установка включала четыре турбогенератора мощностью по 100 кВт, а также один дизель-генератор мощностью 60 кВт, вырабатывавшие постоянный ток напряжением 120 В. Электроэнергия распределялась через два ГРЩ.

В 1940 г. последовало предложение переоборудовать корабли типа «Omaha» в крейсера ПВО с главным вооружением, сокращённым до четырёх 152-мм орудий (две двухорудийные башни), и батареей из семи 127-мм универсальных и шести 4-орудийных 28-мм зенитных автоматических АУ. Однако после продолжительного обсуждения во флотских инстанциях этот проект так и не был осуществлён.

Чтобы сократить массу высокорасположенных грузов, в 1941-1942 гг. со всех крейсеров этого типа сняли бронированные боевые рубки и модернизировали конструкцию ходовых мостиков. Тогда же корабли оснащались радиолокационным вооружением. Устанавливались РЛС обнаружения воздушных целей типа «SC» (её антенный пост на «Milwaukee» размещался на грот-марсе), РЛС обнаружения надводных целей «SG» (АП – на топе фок-мачты) и два комплекта артиллерийской РЛС «Mk.3» (на фор-марсе и на специальной штанге на кормовой надстройке).

Зенитное вооружение в марте 1942 г. утвердили состоящим из двух четырёхорудийных 28-мм автоматических АУ, по одной в носовой и кормовой частях на надстройках в ДП (эти АУ подлежали замене по мере поступления на вооружение спаренными 40-мм автоматами Воfors), и восьми 20-мм Oerlikon: по четыре на крыльях носового и кормового мостиков, остальные – побортно на шкафуте за носовой надстройкой. 76.2-мм орудия были сохранены, а количество 20-мм автоматов позже увеличили на двенадцать. Вооружение всех десяти КРЛ сократили до десяти 152-мм орудий, а седьмую 76,2-мм пушку заменили третьей спаренной 40-мм АУ.

Корабельные гидросамолёты Curtiss Right «Seagull», поступившие на корабли в 1935 г., с 1940 г. заменялись на Vought OS2U «Kingfisher». Авиавооружение на крейсерах данного типа сохранялось неизменным в течение всей войны – вероятно, с учётом их использования в обширных открытых акваториях Атлантики.

27 августа 1917 г. ВМС США заключили контракт на постройку крейсера «Milwaukee» с фирмой «Todd Dry Dock & Construction Co.», на верфи которой в Такоме (штат Вашингтон) 13 декабря 1918 г. и заложили этот корабль. Первоначально сдача «Milwaukee» флоту предусматривалась 1 декабря 1921 г., однако вследствие изменений в проекте и последовавшего 21 февраля 1919 г. подписания дополнительного контракта она переносилась на 20 июня 1923 г. Уже 24 марта 1921 г. «Milwaukee» – вторым после головного крейсера серии «Omaha» – сошёл на воду. Корабль в установленные сроки вступил в строй ВМС США.

В ходе сдаточных испытаний крейсер при водоизмещении 7105 т развил скорость 34,64 узла (заметим, что на ходовых испытаниях в 1945 г. па СФ корабль при водоизмещении 9.240 т смог развить только 28,76 уз с подводной частью, не чистившейся в доке примерно 1,5 года).

«Milwaukee» с 1928 г. служил главным образом па Тихом океане, находясь в составе 2-й дивизии крейсеров Азиатского флота. С 1933 г. корабль находился в составе 5-й дивизии крейсеров, действовавшей совместно с линейными силами в Тихоокеанских водах до конца 1940 г., когда его передали во 2-ю дивизию крейсеров па Атлантику. С начала Второй Мировой войны корабль использовался в патрульных силах по поддержанию нейтралитета США, а после нападения японцев на Перл-Харбор и вступления США в войну был назначен для несения службы в составе океанских патрульных сил – первоначально в Карибском море. Затем, после выполнения краткого боевого выхода в Тихий Океан для прикрытия конвоя в начале 1942 г., базировался на Ресифе, входя в состав оперативного соединения TF41, и на протяжении последующих двух лет патрулировал Южную Атлантику.

Ввиду невозможности передачи итальянского корабля во время ещё не закончившейся войны и с учётом настоятельных просьб советского правительства союзники приняли решение о передачи во временное пользование ВМФ СССР ряда своих устаревших и малобоеспособных кораблей и в их числе – американского крейсера «Milwaukee».

В феврале 1944 г. крейсер возвратился в Нью-Йорк и в тот период использовался на Северной Атлантике. В марте он сопровождал в СССР конвой JW-58, а по прибытии в Мурманск был передан ВМФ СССР вместо итальянского КРЛ «Duca d’Aosta», отходившего Советскому Союзу в счёт репараций Италии после её капитуляции.

Передача состоялась 20 апреля 1944 г.. после чего корабль переименовали в «Мурманск». Командиром крейсера был назначен капитан 1 ранга А.И.Зубков – до этого командир черноморского гвардейского крейсера «Красный Крым». В должности командира «Мурманска» он оставался с момента приема корабля от американской команды до 13 декабря 1944 т. Затем его сменил капитан 2 ранга Б.П.Беляев, ранее командовавший лидером «Баку».

К лету крейсер был освоен советской командой и, сдав курсовые задачи подготовки одиночного корабля, начал осуществлять совместные плавания с другими кораблями флота. 4 июля 1944 г. отряд в составе КРЛ «Мурманск» (флаг командующего флотом), лидера «Баку», эсминцев «Гремящий». «Громкий», «Грозный» и «Разумный» вышел из Кольского залива в Белое море. На переходе командующий СФ управлял эволюциями кораблей соединения с помощью PЛC крейсера. В Белом море крейсер отрабатывал элементы взаимодействия с «Гремящим» и «Громким». С использованием PЛC корабли выполнили артиллерийские стрельбы по полигону на Летнем берегу Белого моря, 25 августа 1944 г. во исполнение приказов НК ВМФ СССР №00156 от 22 июня 1944 г. и Военного Совета СФ №00463 от 12 августа 1944 г. началось формирование эскадры СФ. Эскадра формировалась из Отряда кораблей ВМФ СССР, прибывшего из Англии, и бригады эскадренных миноносцев. «Мурманск» также вошел в состав эскадры.

Осенью крейсер совершил единственную боевую операцию, которая осталась зафиксированной документально. 30 октября из Молотовска в Мурманск вышла группа из 15 транспортов и двух танкеров. Суда составляли Беломорскую группу конвоя RA-61. Боевое охранение транспортных судов возглавил «Мурманск». Кроме крейсера, в него вошли лидер «Баку», эсминцы «Гремящий», «Разумный», «Разъяренный». «Урицкий», «Жесткий». «Жгучий» и «Достойный», а также семь больших охотников типа БО-2.

До окончания боевых действий «Мурманск» больше не использовали в oперaциях флота. 3-5 июля 1945 г. эскадра в составе линкора «Архангельск», «Мурманска» и шести эсминцев совершила переход из Ваенги на Куйский рейд в Белом море. На переходе отрабатывалась задача – «оборона эскадры па переходе морем». 26 ноября 1945 г. «Мурманск» встал в Ростинский СРЗ в текущий ремонт.

Почти пять лет крейсер нёс службу в составе эскадры СФ. большую часть времени проводя на бочке на рейде Ваенги (Североморска). Как уже говорилось, в боевых действиях участия он фактически не принимал, совершая редкие и непродолжительные выходы в море для отработки задач боевой подготовки. После окончания ремонта крейсер стал совершать более продолжительные и частые выходы и участвовал в итоговых учениях эскадры в Белом море в августе 1947 г.

Двухстороннее тактическое учение, в котором участвовали линкор «Архангельск», «Мурманск», лидер «Баку», эсминцы «Громкий», «Жаркий», «Жесткий», «Доблестный», «Достойный», три ПЛ, четыре ТКА, а также самолеты ВВС флота, прошло под руководством командующего СФ вице-адмирала В.И.Платонова. Противника обозначали эсминец «Куйбышев», два СКР типа «Ураган» и плавбаза «Тулома».

16 марта 1949 г. в Филадельфии крейсер был возвращён ВМС США и продан на слом 10 декабря того же года американской судоразделочной компании в Уилмингтоне, штат Делавэр.

К тому времени все остальные КРЛ типа «Omaha» уже были разделаны, на металлолом. Ни один крейсер этого типа не был потерян на войне. При всём упорном нежелании американского командования подвергать устаревшие корабли большому риску боевых действий в первой линии соприкосновения с противником, некоторым из них довелось изрядно повоевать и получать серьёзные боевые повреждения.

Интересно отметить, что унаследовавший наименование «Мурманск» КРЛ пр.68-бис оказался последним по времени вступления в строй (1955 г.) советским артиллерийским крейсером и последним артиллерийским крейсером СФ, пошедшим на слом в 1993 г.