Трагедия на «Нерпе»: факты и вопросы

Капитан 3 ранга запаса М.Климов
Материал для сайта «Отвага» предоставлен автором

 

8 ноября 2008 года во время ходовых испытаний в Японском море на атомной подводной лодке «Нерпа» погибли 20 членов сдаточной команды. Виновниками страшного ЧП следствие признало командира субмарины Дмитрия Лаврентьева и трюмного матроса Дмитрия Гробова. Однако через два года коллегия присяжных заседателей в Тихоокеанском флотском военном суде вынесла оправдательный вердикт по этому делу. Впрочем, прокуратура ТОФа была намерена обжаловать данное решение в кассационном порядке. Но действительно ли Лаврентьев и Гробов должны понести наказание?

 

Трудное рождение

 

Атомная подводная лодка К-152 «Нерпа» (заводской номер 518), заложенная на стапелях Амурского судостроительного завода (АСЗ) в 1993 году, стала восьмой по счету АПЛ проекта 971 (разработчик ОАО «СПМБМ «Малахит», Санкт-Петербург) постройки АСЗ.

На рубеже 1990-х годов цикл строительства подводных лодок проекта 971 занимал менее двух лет. Однако последующие события, происходившие в стране, исключили своевременную достройку К-152. Активные работы на «Нерпе» возобновились только в начале 2004 года, после заключения соглашения о ее достройке по модернизированному проекту 971И и передаче в лизинг индийским ВМС. Она первоначально планировалась на август 2007 года, но строительство затянулось.

Это было связано с разработкой и установкой совершенно новых систем (4-го поколения), проведением определенных ремонтных и модернизационных работ по «уже сделанному», но главным образом – с «провалом» в сфере строительства и сдачи АПЛ в 1990-х – 2000-х годах. В нашем ОПК, подводном кораблестроении в начале 2000-х сложилась такая ситуация: многие (включая лиц, участвовавших в достройке) не верили, что работы на «Нерпе» удастся завершить и передать лодку индийцам. В ту пору, правда, мало кто верил, что «Бореи» (и тем более «Ясени») действительно будут строиться, что «Булава» полетит, что ПАК ФА «встанет на крыло». Не верилось, что мы вообще что-то можем в создании сложных технических систем и реализации столь масштабных и наукоемких проектов.

Если коротко – 518-й заказ шел очень тяжело. Причем «Нерпе», достраивавшейся по проекту 971И с установкой многих систем 4-го поколения, довелось стать головной АПЛ, вышедшей с этими системами в море.

Острота ситуации, перспектива непростых испытаний и сдачи «Нерпы» в сочетании со сложными взаимоотношениями с промышленностью (выполнением контракта) привели к тому, что командование ВМФ в 2005 году назначило на ключевые должности экипажа людей, обладавших достаточным опытом и высокими личными качествами, способных досконально освоить новую технику и научиться ходить на ней в море.

24 июня 2006 года в акватории АСЗ (Комсомольск-на-Амуре) «Нерпа» была спущена на воду. Четыре месяца спустя – в октябре для достройки и испытаний АПЛ переведена в транспортном доке на достроечную базу АСЗ в город Большой Камень (ЗСО «Восток»). 20 декабря 2007-го начались швартовные испытания. 18 июля 2008 года программа швартовых испытаний завершилась.

Таким образом, первоначальные сроки передачи лодки были сорваны. Достройка, испытания и приемка систем и механизмов «Нерпы» шли очень непросто. В этой ситуации принципиальная позиция принимающей стороны – военной приемки ЗСО «Восток», экипажа и лично капитана 1-го ранга Дмитрия Лаврентьева – сыграла очень важную и положительную роль.

Эта принципиальная позиция по достойному выполнению важного государственного контракта и поставленной командованием ВМФ задачи у определенных лиц, стремившихся любой ценой «спихнуть» заказ, вызывала, мягко говоря, «непонимание» и негативное отношение к Лаврентьеву, что вполне проявилось в последующих событиях. Очень кое-кому хотелось иметь на его месте более «сговорчивого» офицера. А проблемы у АПЛ были, в том числе по автоматике…

С. Стольников, член сдаточной команды «Нерпы»: «Система не доведена, а основной доводчик «Молибдена-И» летом 2008 года умер, так что доработки системы последние три месяца не велись».

Из рапорта капитана 1-го ранга Лаврентьева от 15 сентября 2008 года: «Система дистанционного автоматизированного управления общекорабельными системами (СДАУ ОКС «Молибден-И») не обеспечивает живучесть корабля и имеет ряд конструктивных недостатков… В море данное обстоятельство способно привести к нежелательным последствиям как для экипажа, так и для корабля. Корабль к выходу в море не готов».

Необходимо отметить, что обнаруженные неполадки не являлись уникальным случаем. Проблемы с автоматикой существовали практически на всех головных заказах ВМФ, не исключая головную АПЛ проекта 971. Однако все серьезные недостатки были в итоге (в начале – середине 1980-х годов) устранены и в последующем система управления техническими средствами АПЛ 3-го поколения, включающая систему «Молибден» (разработчик – концерн НПО «Аврора», Санкт-Петербург), зарекомендовала себя с самой лучшей стороны, доказав, что относится к весьма достойным для своего времени изделиям ОПК, не уступающим западным аналогам.

На «Нерпе» был установлен новый компьютеризированный «Молибден-И» (4-го поколения), вопросы к отладке и доводке которого не удалось снять даже весной 2011-го – через 2,5 года после трагедии!

 

Не в первый раз

 

Разумеется, уместно спросить: как при такой принципиальности военной приемки ЗСО «Восток» и экипажа на борту лодки оказался ядовитый фреон, как пропустили сбои автоматики?

Дело в том, что прием систем и механизмов осуществляется по определенным документам и инструкциям разработчика, а потому возможности экипажа и военной приемки требовать что-либо, выходящее за пределы этих документов, крайне ограничены. Тем более, что до передачи ВМФ подводная лодка являлась собственностью АСЗ со всеми вытекающими последствиями (включая допуск на борт и т.д.). Экипаж объективно был ограничен в возможных действиях. На многие вопросы мог бы ответить журнал замечаний экипажа (как и поставить новые вопросы)… Только вот юридической силы требовать устранения замечаний за пределами документов разработчика по устройству и приемке систем и он не имеет…

Уверен, что с учетом возникавших в автоматике «Нерпы» сбоев вопросы по целесообразности режима автоматического включения системы пожаротушения ЛОХ у экипажа возникали. Однако самостоятельно перевести систему ЛОХ на ручное управление экипаж не мог, поскольку «Нерпа» принадлежала заводу, а не ВМФ. Да и в страшном сне никому не могло присниться, что в системе окажется яд, а не малотоксичный хладон 114В2…

Следует отметить: «нештатное содержимое» не впервые попадает в системы пожаротушения кораблей нашего ВМФ. Малоизвестный факт – в 1977 году при проведении испытаний ТАКР «Минск» было обнаружено, что все огнетушители на крейсере заправлены не пенообразователем, а… керосином!.

Совершенно непонятно, почему, несмотря на неоднократные срабатывания нового «автоматического ЛОХ» на нескольких новых атомных подлодках отечественного ВМФ на севере, эту информацию не довели до сведения экипажей АПЛ Тихоокеанского флота (и, конечно, «Нерпы»), строителей и сдаточного экипажа 518-го заказа. Соответственно доработку «Молибдена-И» на «Нерпе» по предупреждению несанкционированных срабатываний ЛОХ не выполнили.

По докладной записке от 15 сентября 2008 года: «…была проведена работа, выполнена программа стендовых испытаний и подписан акт о соответствии систем подлодки техническим требованиям. У меня как у командира появилась уверенность, что в море выходить можно» (капитан 1-го ранга Лаврентьев).

15 октября директор АСЗ приказал начать заводские ходовые испытания. «Нерпа» вышла в море 31 октября, совершила свое первое погружение.

 

Дело о ЧП

 

8 ноября 2008 года при проведении ходовых испытаний в Японском море в 20.30 по московскому (3.30 по местному) времени на «Нерпе» в результате «несанкционированного срабатывания системы пожаротушения с выбросом фреона» погибли 20 человек (17 из них – гражданские специалисты). Всего на борту корабля находились в общей сложности 208 человек, в том числе 81 военнослужащий.

Лодка экстренно всплыла, началось вентилирование отсеков. На поверхность подняли около 80 человек в бессознательном состоянии. Испытания были остановлены. 9 ноября в 10.30 АПЛ своим ходом прибыла в Большой Камень.

По факту аварии и гибели людей в военном следственном управлении СКП РФ на ТОФе возбудили уголовное дело по статье 352 УК («Нарушение правил кораблевождения, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия»).

Уже 10 ноября следствие определилось с виновником. Трюмному машинисту матросу Дмитрию Гробову предъявили обвинение в «причинении смерти по неосторожности двум и более лицам» (часть 3 статьи 109 УК). Он был взят под стражу и вскоре «дал признательные показания», что «запустил систему пожаротушения ЛОХ» с местного поста управления.

Однако в СМИ попали лишь малые отголоски того, что реально происходило в те дни на «Нерпе» и вокруг нее.

«Известия» от 16 ноября 2008 года: «Моряки, рабочие и инженеры с «Нерпы», которых сейчас лечат в госпитале, узнали версию прокуратуры в ночь на пятницу. И тут же позвонили корреспонденту приморского издания «Известий» на мобильный, попросили приехать…

– Сегодня днем (13 ноября) у нас на лодке следователи проводили следственный эксперимент, где в качестве подозреваемого фигурировал наш сослуживец Дмитрий Гробов, – продолжает моряк, который отказался назвать свое имя и звание. – Дима успел сообщить нашему сослуживцу, что на него оказывается сильное давление… Мы считаем, что в сложившейся ситуации, когда чуть ли не называется планируемая дата установления виновников аварии, экипаж лодки просто обливают грязью. Знаем, что нашего командира хотят снять».

И правда: в конце января 2010 года военные следователи предъявили обвинение по части 3 статьи 293 УК («Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц») капитану 1-го ранга Лаврентьеву и капитану 1-го ранга Захарченко – бывшему командиру 72-й бригады строящихся и ремонтируемых подводных лодок в Большом Камне. Со всех фигурантов расследования уголовного дела взяли подписку о неразглашении информации.

Капитана 1-го ранга Захарченко в конце 2009 года уволили в запас, в последующем обвинение с него сняли.

Матроса Гробова освободили из-под стражи и он продолжил службу в подплаве (в другом экипаже).

Капитан 1-го ранга Лаврентьев, несмотря на предъявленное обвинение, по-прежнему командовал АПЛ К-152, осуществляя ходовые и государственные испытания, обучая индийский экипаж.

 

«Удобная» фамилия

 

С самого начала расследования этого дела обозначились некоторые странные подходы со стороны следствия. В первую очередь это исключительное предпочтение версии виновности членов экипажа «Нерпы» синхронно с информационной кампанией руководства АСЗ по дискредитации моряков-подводников.

Причины «включения» матросом Гробовым системы ЛОХ назывались разные – от скуки, в результате употребления спиртных напитков, из любопытства… Прозвучали и абсолютно неадекватные заявления типа «вызова подменного вахтенного включением ревуна». Последнее, увы, не шутка, а слова, на полном серьезе произнесенные начальником пресс-службы АСЗ Мариной Радаевой, причем, несомненно, не по личной инициативе.

Бывший директор АСЗ Анатолий Адаменя тогда же утверждал: «Никто не смог привести ее (систему ЛОХ) в действие. Обученные офицеры, которые специально инструктированы, как и что включать, не смогли запустить систему пожаротушения… Все, кроме руководителя трюмной группы и Гробова, не подтвердили своих знаний».

То есть фактически руководство АСЗ стремилось доказать, что экипаж (и командир) «Нерпы» некомпетентен, в коллективе нет должной организованности и дисциплины. В одном ряду со всем этим и документ, подписанный следователем А. А. Романовым, где, по информации защиты, Лаврентьев обвиняется «в срыве сроков сдачи АПЛ заказчику – ВМФ и подрыве деловой репутации предприятия-изготовителя – Амурского судостроительного завода».

Вместе с тем следствие упорно не желало касаться темы фреона. Хотя голоса, свидетельствовавшие: в системе вместо штатного хладона 114В2 оказалось «что-то не то», прозвучали сразу:

«…приводится информация, что фреон тек по стенам и т. д. В случае с хладоном 114 этого быть не могло… Смею предположить, что в системе было другое вещество, которое не соответствовало техническим параметрам давления и форсунки» (blog.kp.ru 12.11.2008).

«…по моим данным, фреон пошел не чистый, а с примесью ядовитого трифтортрихлорэтана… На заводе уже обсуждают, что после анализа фреона выявлено несоответствие норме, правда, пока официально эта версия не подтверждается. Но все признаки есть: люди падали мгновенно, как подкошенные, а сейчас у многих наших ребят повылезали побочные болячки» (blog.kp.ru 19.11.2008).

Документы на фреон системы ЛОХ, предоставленные представителями АСЗ экипажу «Нерпы» перед выходом в море, соответствовали требованиям. Однако после прибытия в базу остатки содержимого ЛОХ были сданы на анализы в лабораторию Дальневосточного государственного университета (ДВГУ). Но не следствием, не сотрудниками АСЗ, а флотскими химиками. Результаты исследования стали известны уже в первые дни после трагедии на лодке: в пожаротушащей смеси всего 34,6 процента хладона 114В2 и 64,4 процента ядовитого растворителя тетрахлорэтилена.

Администрация АСЗ признала этот факт только через три недели, когда дал интервью главный инженер предприятия Меринов. Зато следствие подчеркнуто проигнорировало. Материалы по фреону были выделены в отдельное производство – в следственное управление УВД Комсомольска-на-Амуре. По информации СМИ, спустя три года после ЧП в этом деле не было даже подозреваемых.

Но коли фреон «не виноват», то следствию, видимо, «можно не искать» организаторов этой аферы. Ведь «виновный» есть, и с такой «удобной» фамилией…

Нелепость «экспертного заключения» следствия, в котором содержится вывод, что причиной гибели людей на субмарине стала «асфиксия вследствие недостатка кислорода в замкнутом пространстве», ясна любому подводнику, любому человеку, работавшему с фреоном.

 

Очередное «непонятное срабатывание»

 

Главный физиолог Тихоокеанского флота Яков Агапов уверен: «Диагноз асфиксия, то есть удушье, поставленный погибшим, не соответствует действительности. Первоначально произошло резкое воздействие паров растворителя на дыхательные пути, люди теряли сознание мгновенно. Погибшие получили 100-кратную смертельную дозу ядовитого газа».

Даже главный инженер Амурского судостроительного завода (АСЗ) Меринов отметил: «…Тетрахлорэтилен – это действительно яд. Предварительные анализы, которые были проведены в лаборатории во Владивостоке, показали, что на две трети присутствовала эта примесь. А должен был быть хладон 114В2. В случае воздействия на человека он вызывает легкое опьянение, но смертельных исходов в принципе не могло быть».

Уместно также привести фразу человека со сдаточного экипажа одной из АПЛ, строящихся на Северном машиностроительном предприятии (СМП): «Лично при мне дважды было срабатывание системы ЛОХ, один раз самого облило – и ничего, спокойно покинули отсек, поднялись наверх, продулись на ветерке, без всяких последствий» (balancer.ru/g/p2417630).

Но основой для следствия, повторяем, стала версия включения системы ЛОХ матросом Гробовым. Однако он 5 июля 2011 года, уже на заседании суда, заявил, что не нажимал кнопок на пульте управления. По словам адвоката Сергея Бондаря, прежнее признание матрос объяснил давлением со стороны следствия. Здесь надо напомнить, что впервые информация об этом прозвучала со страниц «Известий» еще 16 ноября 2008 года и в газете имелась ссылка на сослуживцев Гробова, находившихся в госпитале города Фокина.

Между тем следствие и руководство АСЗ неоднократно подчеркивали, что «в ходе следственного эксперимента» матрос «произвел все действия для срабатывания системы» и вина Гробова подтверждена «регистрацией системы «Ротор» и т. п. Вот только есть одна странность. По данным Санкт-Петербургского клуба подводников, «система управления на «Нерпе» устроена так, что документирует все нажатия клавиш, а в случае с Гробовым такого не произошло. Когда проводили следственный эксперимент и попросили Гробова повторно ткнуть в те же клавиши, система вновь этого не «запомнила».

Сдаточный механик «Нерпы» В. А. Григорьев утверждал: «Даже если Гробов чего и нажимал, то эти действия не соответствовали правильному алгоритму управления системой ЛОХ, а потому не обеспечили бы подачу огнегасителя в отсек».

Адвокат Александр Кулаков «ходатайствовал приобщить к материалам дела переписку капитана 1-го ранга Лаврентьева с заводом-изготовителем (ОАО «Амурский судостроительный завод»), контрагентскими организациями, командованием соединения и ТОФа по поводу технических недоработок систем АПЛ, проявившихся в ходе испытаний». Согласно этой переписке «…в системе, управляющей в том числе и подачей огнегасителя в отсеки, до злосчастных ходовых испытаний было зафиксировано более пятидесяти сбоев!». Но, как сообщили СМИ, следователь ВСУ СК РФ по Тихоокеанскому флоту подполковник юстиции А. А. Романов адвокату в его ходатайстве отказал.

Однако наиболее важным для понимания как причин трагедии в ноябре 2008-го, так и обстановки на «Нерпе» вообще является рапорт командира атомной подлодки капитана 1-го ранга Лаврентьева, датируемый… 5 марта 2011 года (!). Итак, читаем:

«…в 0 часов 38 минут на АПЛ «Нерпа» произошел сбой работы программного обеспечения системы дистанционного автоматизированного управления общекорабельными системами (СДАУ ОКС) «Молибден-И», в результате чего БЕЗ КОМАНДЫ ОПЕРАТОРА сработала сигнализация перепада давления в трубопроводах системы ЛОХ (лодочная объемная химическая, сигнализация о подаче огнегасителя в отсек), вышла из строя и осталась в нерабочем состоянии левая стойка ЦПУ ОКС…

По результатам работы комиссии установлено:

1. Система была технически неисправна и не обеспечивала работу по прямому назначению.

2. Предполагаемая причина – неисправность (сбой) в работе основного процессора программного обеспечения управлением работой системы.

С учетом вышеизложенного отмечаю, что автоматический регистратор событий системы зафиксировал подачу команды… как команду, поданную оператором, хотя фактически подача команды вахтенным не производилась. Представитель НПО «Аврора» (предприятия – разработчика системы) специалист Луковой В. Г. по существу выявленного сбоя объективных пояснений дать не может, так как не является программистом системы. Причина срабатывания датчиков подачи огнегасителя системы ЛОХ также не установлена».

Как говорится – «ноу коммент». Очередное (какое уже по счету?) «непонятное срабатывание» ЛОХ, причем «автоматический регистратор событий системы зафиксировал подачу команды… как команду, поданную оператором». Хотя фактически оператор никаких действий не производил. А ведь в «Молибдене-И» АПЛ «вроде бы» были наконец-то введены программные блокировки по предупреждению таких срабатываний. И это происходит после того, как программа испытаний (в том числе приемки систем) субмарины пройдена и закрыта (соответственно недоработки устранены, системы проверены в соответствии с инструкциями по приемке разработчиков). Кстати, подлодку «еще вчера» должны были передать иностранному заказчику.

 

Интересы государства?

 

В рапорте Лаврентьева вся суть «дела «Нерпы». Есть сторона, желающая любой ценой не выполнить контракт, а «спихнуть» его. И есть другая сторона, которая, исходя из чувства долга и понимая всю меру личной ответственности за решение порученной задачи, требует качественного выполнения госзаказа. На последней – и люди в погонах, и гражданские специалисты, сохранившие честь и совесть, понимающие, к каким негативным последствиям могут привести проблемы индийского заказчика с «Нерпой». Они бьют и по военно-техническому сотрудничеству, и по отношениям между двумя странами…

Существует версия, что обозначенные «странности следствия» объясняются «высшими интересами государства». Первоначальные сроки передачи «Нерпы» сорваны, а тут еще эта трагедия… Нужно-де доказать индийцам, что «лодка хорошая», а в случившейся катастрофе «виноват экипаж». Однако с этим мнением согласиться категорически нельзя. Индии требуется не бумага с гербовой печатью суда (вне зависимости, что в ней будет написано), ей надо получить субмарину, на которой можно нормально ходить в море, учить экипажи эксплуатации атомной энергоустановки, а если придется, то и воевать. Именно поэтому заказчик наверняка поддержит капитана 1-го ранга Лаврентьева, считающего, что «Нерпа» должна быть полностью доведена «до ума», стать по-настоящему надежным кораблем.

Проблемы подлодки были неизбежны как с учетом условий выполнения этого контракта, так и потому, что новая АПЛ – весьма сложная комплексная система и наличие определенных трудностей при ее создании вполне естественно.

Вопросов к следствию было бы намного меньше, проводись оно не ВСУ СК при прокуратуре РФ по ТОФу, а СКП РФ. Масштаб, важность дела этого требовали. Тогда вряд ли «потерялись» бы обстоятельства по ядовитому фреону, сбоям автоматики, непонятному ТТЗ на систему «Молибден-И»… Характерно, что целый ряд ее особенностей вызвал возмущение на флоте. И не только «автомат ЛОХ», но и подсистема отображения информации на мониторах. Тут нельзя не вспомнить, что отображение информации «Авророй» на старом «Молибдене» было сделано на 5 с плюсом! Да, лампочки, да, «несовременно», но система эта давала информацию так, что опытный подводник ее буквально «загривком чувствовал».

По событиям 8 ноября 2008-го отдельное расследование проводило и командование ВМФ. Действия командира и экипажа «Нерпы» были признаны правильными, ряд членов команды, включая капитана 1-го ранга Лаврентьева, представили к правительственным наградам.

10 июля 2009 года после устранения повреждений и замечаний первого выхода подлодка вышла в море на продолжение ходовых испытаний.

Вслед за завершением программы испытаний, ракетных и торпедных стрельб 28 декабря 2009-го состоялось подписание приемного акта, «Нерпу» включили в состав ВМФ.

С июня 2010 года на «Нерпе» приступили к практическому обучению индийского экипажа.

А следствие продолжало отрабатывать прежнюю версию. Что характерно – обвинение капитану 1-го ранга Лаврентьеву предъявлено сразу после подписания приемного акта «Нерпы». Все это время офицер находился под подпиской о невыезде, формально даже не имея права выхода за пределы акватории бухты Большого Камня.

 

Победа защиты

 

31 марта 2011 года военный прокурор Тихоокеанского флота утвердил обвинительное заключение по уголовному делу «Нерпы». Оно гласило: «Капитан 1-го ранга Лаврентьев обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий). Гробов обвиняется по ч. 3 ст. 109 УК РФ (причинение по неосторожности смерти двум и более лицам вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей) и ч. 2 ст. 118 УК РФ (причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью).

По версии следствия, в ноябре 2008 года Лаврентьев, зная о недостаточных знаниях и навыках членов экипажа по безопасному использованию корабельных систем, допустил подчиненных, в том числе Гробова, к самостоятельному управлению и обслуживанию материальной части корабля. При этом вышестоящему командованию он доложил о полной готовности экипажа и корабля к выходу в море, что привело к тому, что Гробов, в нарушение КУ ВМФ, совершил самовольные действия, которые привели к несанкционированному срабатыванию системы пожаротушения и поступлению в отсеки с людьми фреона».

Дело направили в Тихоокеанский флотский военный суд для рассмотрения по существу.

События между тем начали приобретать неожиданный оборот. На защиту экипажа «Нерпы» поднялись организации подводников. Принципиальным моментом здесь являлось то, что профессионалы разбирали конкретные «странности следствия». Разговор получился предметным, с опорой на факт и получил соответствующий отклик в СМИ. Стало известно о новых сбоях автоматики «Нерпы» (в том числе системы ЛОХ), имевших место уже после завершения положенных испытаний.

Возмущение моряков вызвали как ряд абсолютно неадекватных выводов следствия (например «экспертное заключение» о причине смерти людей), так и заведомое сужение направления его работы, вывод из списка вероятных виновников ЧП некоторых лиц.

В частности, весьма уважаемый на флоте контр-адмирал Войтович заявил: «Тактико-техническое задание на проектирование, разработку и изготовление новейшей системы управления общекорабельными системами, в частности дистанционного автоматизированного управления системой пожаротушения, в уголовном деле отсутствует, оно никак не изучено, оценка следствием этому ТТЗ не дана. Все ходатайства стороны защиты и обвиняемого о приобщении этих документов к материалам прокуратурой дважды отклонены».

СПИСОК ПОГИБШИХ НА АПЛ «НЕРПА»

 

Военнослужащие:

1. Капитан II ранга ГОЛОВНЫХ Евгений Борисович — заместитель командира экипажа по воспитательной работе.

2. Капитан III ранга ПОДБОРНОВ Александр Николаевич — начальник химической службы экипажа.

3. Мичман ПРУДНИКОВ Александр Евгеньевич — старший кок-инструктор экипажа.

Гражданский персонал:

1. ДРУЖИНИН Виктор Дмитриевич — начальник испытательной партии.

2. СУЛИМОВ Владимир Сергеевич — сдаточный механик заказа.

3. ФИШИЧ Виктор Иванович — старший инженер-механик.

4. НЕЖУРА Александр Владимирович — машинист систем вентиляции.

5. ПИЩУЛИН Владимир Валерьевич — старшина.

6. ЕГОРОВ Илья Петрович — специалист.

7. ТАРАСОВ Владимир Дмитриевич- инженер-механик.

8. ШУГАЕНКО Александр Георгиевич — мастер-механик трюмных систем.

9. БАКУЛИН Сергей Алексеевич — специалист трюмных систем.

10. СУРЕНКОВ Дмитрий Николаевич — машинист систем осушения и водоотлива.

11. КРАСИКОВ Евгений Михайлович — инженер.

12. САЯПИН Владимир Григорьевич — специалист по автоматике.

13. ТЮГАЕВ Антон Геннадьевич — дозиметрист.

14. КАЧУСОВ Анатолий Федорович — специалист.

15. ЛЫСЕНКО Алексей Иванович — машинист.

16. ШУТОВ Игорь Владимирович — специалист.

17. ВЛАСОВ Андрей Вячеславович — специалист.

Первым успехом защиты Лаврентьева стало назначение суда присяжных.

Ирония ситуации заключается не в том, что в его состав входят в основном «женщины предпенсионного возраста», а в том, что груз ответственности объективного рассмотрения этого важного (в том числе в плане отношений РФ и Индии) уголовного дела, честь, авторитет государства оказались взвалены не на крепкие мужские плечи людей из соответствующих государственных органов, а на хрупкие плечи вышеупомянутых присяжных.

Конечно, раскрытие защитой определенных обстоятельств этого закрытого дела вызвало негативную реакцию следствия. Однако если защитники назвали конкретные факты и обратили внимание на упоминавшиеся выше «странности расследования», то следствие ограничилось только общими фразами о «давлении адвоката на присяжных». Единственным доводом, якобы свидетельствующим об этом, оказались приведенные адвокатом Бондарем на заседании 15 июля 2011 года слова главнокомандующего ВМФ Высоцкого: адмирал заявил, что поддержал капитана 1-го ранга Лаврентьева (сторона обвинения утверждала обратное).

Что сказал на самом деле главком – судебная тайна. Но точно известно, что несмотря на предъявленное обвинение, он не отстранил капитана 1-го ранга Лаврентьева от командования «Нерпой», что само по себе случай исключительный. Разумеется, решение это было основано в том числе на результатах флотского расследования. При наличии хотя бы малейших подозрений в отношении офицера с ним поступили бы иначе…

 

Вместо заключения

 

О полноценных выводах можно будет говорить даже не после окончательного завершения дела, а только через несколько лет, в течение которых «Нерпа» послужит в ВМС Индии. Хочется надеяться, темная история благополучно завершится успешной и безаварийной эксплуатацией АПЛ.

Что делать дальше? Безусловно, лодку доводить и передавать заказчику – после устранения всех недостатков и замечаний. Еще раз повторюсь, это вполне естественный процесс, который мы проходили, например, в начале 1980-х с головными АПЛ 3-го поколения. Вопрос сроков должен быть предметом переговоров, а с учетом того, что для Индии данная субмарина крайне важна (причем именно в доведенном виде), понимание между сторонами возможно. «Нерпа» – уникальный корабль, который кроме нас никто Индии поставить не может.

Напоследок приведу строки из открытого письма членов сдаточной команды, работников ОАО «Амурский судостроительный завод»: «Прояви он (капитан 1-го ранга Лаврентьев. – М. К.) себя в той ситуации именно так, как это представлено в материалах следствия, мы не имели бы сейчас новой боевой единицы на флоте, а число погибших было бы значительно больше…

Мы ходатайствуем перед военной прокуратурой Дальневосточного военного округа, перед командованием Военно-морского флота России, перед Верховным главнокомандующим РФ Д. А. Медведевым о том, чтобы материалы уголовного дела в отношении гвардии капитана 1-го ранга Лаврентьева Д. Б. были пересмотрены, равно как и уголовная статья, по которой ему предъявляется обвинение…

Причиной чрезвычайной ситуации, произошедшей в Японском море во время заводских ходовых испытаний 8 ноября 2008 года на АПЛ «Нерпа», является не командир Лаврентьев Д. Б. и искать эти причины следует совсем в других местах, а не на корабле» (всего более 90 подписей).

И самое последнее. Когда суд 14 октября на основании вердикта присяжных вынес оправдательный приговор Лаврентьеву и Гробову, родственники некоторых погибших на подлодке 8 ноября 2008 года бурно выражали недовольство в связи с таким решением. Их негодование понять можно. Но только не эти люди виноваты в страшном ЧП на «Нерпе».

 

 

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru