Две стороны мобилизации

В годы Великой Отечественной войны в МАССР хватало и добровольцев, и уклонистов
Антонина Синтюрина
Газета «Время» №24(438), 20 июня 2007 г.

Воскресный день 22 июня 1941 года многие жители Саранска встретили на Реутовой поляне близ телецентра. Наслаждающихся природой людей переполошил вестовой, пересказавший услышанное из репродукторов: «Началась война!» Мирная жизнь оборвалась в одночасье. Многие записывались на фронт добровольцами, но были и такие, кто призываться упорно не хотел. Одни отдавали своих лошадей и технику, а другие намеренно увечили их, чтобы элементарно выжить. О том, как проходила мобилизация в МАССР, читайте в сегодняшнем материале.

 

О первых днях Великой Отечественной и призыве в РККА наших земляков мы попросили рассказать Валентину КОВШОВУ, научного сотрудника Музея военного и трудового подвига. Валентина Михайловна много лет изучала этот вопрос, просмотрела множество документов в республиканских архивах и на основании этого богатейшего материала написала книгу «Воинские формирования на территории МАССР в годы Великой Отечественной войны (1941-45 годов)»

 

Патриотический подъем

 

«Весть о нападении фашистской Германии на нашу страну распространилась по всем ее уголкам почти мгновенно. В тот же день на местах начали вскрываться мобилизационные планы, заранее заготовленные на случай войны. В мордовском крае заработали один городской и тридцать районных военкоматов», – рассказывает Ковшова.

В июне 41-го Мордовию охватил патриотический подъем, по всей республике начали проходить массовые митинги. В первый день войны они собрались стихийно, в дальнейшем организацию брали на себя активисты партии и комсомола. Сразу же после этих собраний, где звучали призывы встать на защиту Родины, граждане подавали заявления о добровольном вступлении в ряды Красной армии. Среди них были комсомольцы, члены партии, врачи. Особенно сильно ряды коммунистов поредели в сельской местности, где их и без того было не густо. На 1 июля 42-го в республике стало меньше на 233 партийные организации.

«Давая оценку мобилизации военнообязанных в первые месяцы войны, можно отметить, что призывная кампания охватила ту часть населения, которая была демобилизована из армии 8-10 лет назад, но имела приписные листы к военным частям. Большая часть их служила в кадровых частях, а некоторые даже не участвовали в сборах. Эти воины были слабо подготовлены. В то же время недавно демобилизованные солдаты, участвовавшие в боях у озера Хасан, на реке Халхин-Гол, которые были знакомы с образцами последних видов оружия, имели навыки военного боя и были знакомы с тактикой, получили повестки позже», – недоумевает Валентина Михайловна.

Призыв с каждым месяцем войны затруднялся. На фронт уходили целыми семьями, в тылу оставались старики, малолетние дети и женщины. Все военнообязанные проходили повторное медосвидетельствование в соответствии с требованиями военного времени – то есть годными признавались все, кто были «практически здоровы». Также снималась бронь с рабочих и служащих, аннулировались отсрочки от призыва. С каждым годом ресурсы военнообязанных на мордовской земле истощались. Это привело к невыполнению мобилизационных планов 1945 года. Например, в январе Краснослободский военкомат недодал фронту 60% людских ресурсов. Население районов сокращалось.

За военные годы МАССР понесла немалые потери: от 15 до 50% населения к довоенному уровню в разных уголках Мордовского края. Всего было мобилизовано 241 000 наших земляков.

 

Моя хата с краю

 

«Наряду со всеобщим пафосом, когда тысячи молодых людей уходили на фронт добровольцами, проявляя «высокую политическую сознательность», была и другая мобилизация. О ней не было принято говорить вслух», – отмечает Ковшова. Далеко не все мужчины горели желанием добровольно отправиться в пекло. Валентине Михайловне встретились документы, подтверждающие случаи принудительной подачи заявлений на фронт. «Так, житель Атюрьевского района, член партии П. Тюрин был вызван в военкомат, где подбирались военнообязанные-добровольцы по наряду (10 человек на район), – продолжает она. – Там ему предложили написать заявление о добровольном направлении на фронт, на что тот ответил категорическим отказом: «У меня служат в армии два брата и пять свояков, я не пойду. Один день жив, и хорошо для меня». Материалы фонда Мордовского обкома ВЛКСМ военных лет подтверждают, что отказы были и среди комсомольцев. Впрочем, это не спасало от призыва: вскоре им приходили повестки».

Факты отказа от добровольного ухода на фронт: В 1942 году «отказников» было 245 чел., в 1943 г. – 396 чел., в 1944 г. – 140 чел., в 1945 г. – 79 чел.

Уклонистов среди населения Мордовской АССР хватало. Не желавшие отправляться на фронт опаздывали на сборные пункты, уничтожали свои военные билеты. Страх перед мобилизацией толкал людей на членовредительство. Кто-то уродовал или отрубал себе пальцы, кто-то наносил ранения сельхозинструментом. Последних разоблачали и отдавали под трибунал. Приговором в военное время был расстрел. Для устрашения и предотвращения подобных случаев прокуратура активно распространяла сведения о расстрелянных.

«Мобилизация заставала людей врасплох. Многие были к ней не готовы психологически, – считает научный сотрудник. – Один из командиров запаса при вручении повестки для отправки на фронт «растерялся, пустил слезу»… В Кадошкинском районе мужчина отказался идти служить, а пришедшего участкового из местного райотдела он встретил с топором… В Старосиндровском районе покончил жизнь самоубийством из охотничьего ружья пропагандист райкома партии… А противники советской власти и обиженные ею прямо угрожали: «…Если возьмут в армию, то я буду там только ломать и портить советские машины!» – откровенничал один из них.

Военная история знала и другой метод уклонения от призыва, самый позорный и осуждаемый населением – дезертирство. Власти неуклонно боролись с ним. По республике велась приписка военнослужащих по домам, силами милиции устраивались облавы в общественных местах. К выявлению дезертиров привлекались семьи красноармейцев и инвалиды ВОВ, – они были самыми усердными борцами с дезертирами.

В 1942 году в МАССР был задержан 1251 дезертир, в 1943-м – 1928, в 1944-м – 1268, в 1945 – 268. Видимо, к концу войны сознательность солдат повысилась.

Существовала категория людей, которая наживалась на призывной кампании. Среди работников торговли, уходящих в Красную армию, отмечались случаи растраты, присвоения государственных денег. Валентина Ковшова ссылается на документальные свидетельства. Вот некоторые данные по Саранску: заведующий ларьком №3 взял 6 тыс. руб., заведующий ларьком №11 – 820 руб., завскладом №62 не отчитался на сумму свыше 800 руб., при этом заявив: «Что вы хотите? У меня остаются жена, трое детей…»

 

Все для фронта

 

«Наряду с мобилизацией в республике шла работа по сбору и отправке на фронт автомашин, тракторов, лошадей и т. д. Сбор техники начался сразу же после объявления войны – 23 июня 1941 года. По Саранскому району план мобилизации первого и второго дня не были выполнены. Из 11-и необходимых машин фронту были переданы 9. Аналогичная ситуация наблюдалась и по всему мордовскому краю, причем зачастую предоставлялась далеко не лучшая техника. Учитывая, что автомобили требовали большого, если сказать не капитального ремонта, во многих районах создавались бригады по их восстановлению. Например, в Темникове специалисты по восстановлению работали по 14-15 часов в сутки, – рассказывает научный сотрудник. – Руководителям автохозяйств приписывалось всю отремонтированную технику держать в постоянной готовности для отправки на фронт и, кроме того, укомплектовать запчастями. Однако в первые месяцы войны эти указания не выполнялись. Например, из 87-и автомобилей, имевшихся на тот период в Саранске, в исправное состояние было приведено лишь 16. На мой взгляд, срабатывал фактор «короткой войны», так как советская пропаганда вдалбливала в умы сограждан, что война, если она и случится, будет короткой и на чужой территории».

С аналогичными трудностями происходила мобилизация гужевого транспорта и тракторов. Немудрено, ведь уровень сельского хозяйства в Мордовии напрямую зависел от их количества.

«Большинству колхозов и совхозов республики было предложено поставить лошадей, повозки, сбрую и другой инвентарь на сборные пункты. Но, как показывают документы, руководители этому всячески сопротивлялись, – продолжает Ковшова. – Отмечались случаи задержек и недопоставок, на пункты пригоняли негодных животных. Так, в колхозе «Смычка» Семилейского сельсовета по мобилизации поставили 31 лошадь, однако у животных были разбиты холки. Комиссия пришла к выводу – раны были свежими. Причина того, что лошадей пытались удержать в хозяйстве даже самыми жестокими способами, объяснялась просто: на селе они были основной тягловой силой. На трактора особо не надеялись, поскольку те часто ломались».

Мобилизация в годы войны 1941-45 годов привела к тяжелым последствиям для Мордовской АССР. В боях за родину погибло, пропало без вести, а также скончалось от ран 132 000 жителей республики. В результате людские потери были огромными. Оставшиеся в тылу жители не могли вести сельское хозяйство на довоенном уровне. Произошло сокращение посевных площадей. На восстановление мордовскому краю понадобилось несколько лет. Благо, после окончания войны людские ресурсы пополнились демобилизованными воинами.

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru