Советский осназ: путь на Выборг (часть 2)

Дмитрий Панин
Журнал «Солдат удачи» №5/6 – 2009 г.

<<< см. предыдущую часть


 

ТАКТИКА МЕНЯЕТСЯ

 

Поначалу финны были явно ошарашены и не знали, куда бить – по танкам или по нам, прикрывавшим их из наших бронесаней. Огонь противника рассеивался. Мы уверенно отстреливались, а группы «охотников за танками» встречали очень просто – гранатами. Как только замечали движение в тылу, начинали швырять назад веером мощные оборонительные Ф-1 (в просторечии – «лимонки»). Нам под броней дальний разлет их убойных осколков не страшен, а финнов выбивает только держись. Сидим на дне саней, один запалы вкручивает, другой, который «порукастее», гранаты швыряет. Командир посматривает но сторонам, обстановку контролирует и боем руководит. Двое из автоматов бьют, еще один боец им магазины снаряжает, чтобы поддерживать шквальный огонь. В общем, не бронесани, а маленькая крепость.

Да и танкисты кое-чему научились, сначала даже непроизвольно. Дело в том, что из-за близости финских засад к дороге танки не могли бить прямо по противнику, не хватало отрицательного угла наводки орудий. Но как раз это в лесной местности оказалось благом: снаряд взрывался от попадания в деревья, над головой противника, осколки секли засаду сверху. Помимо этого, снарядами перебивало стволы, которые рушились на финнов и давили их. Получался двойной эффект. Танкисты, народ грамотный и сообразительный, быстро это подметили и начали специально бить осколочными по деревьям, осыпая финнов «картечью» и давя стволами карельских сосен. Очень хороший прием борьбы с засадами. Кроме того, танковые колонны заранее стали разворачивать орудия вправо и плево, к опушкам и обочинам по принципу «ежа». Это сокращало время на открытие огня.

 

…И СНОВА ВЫХОД НАЙДЕН

 

Но при всем этом самым уязвимым местом бронеколонн стали именно трактора, которые буксировали наши бронированные «волокуши», и сами трактористы (на каждой машине их было по паре). Танкисты и мы все-таки находились в броне, а они, трактористы, – на «верхотуре», открытые всем ветрам и пулям. Сколько мужества и дисциплины от них требовалось, чтобы день за днем идти вперед, на все новые и новые засады. Очень скоро противник понял, где у нас слабина. С первых же секунд боя он стал концентрировать огонь сначала на тракторах и трактористах, стремясь их уничтожить и обездвижить колонну, а затем на бронесанях в хвосте колонны, чтобы оставить се без пехотного прикрытия с тыла и без помех бросить на танки своих «охотников».

Трактористов неожиданным огнем из засад выбивало много. Финские пули корежили движки тракторов, и они вставали намертво. В первое время нам несколько раз присылали замену машинам и водителям, но впоследствии командование сообщило, что больше такого не будет. Иначе в войсках нечем будет буксировать крупнокалиберные пушки-гаубицы и подтягивать боеприпасы к фронту. Но мы все видели, что идея совместного марша танков и пехоты единственно правильная, причины после всего вышеописанного объяснять не надо. Марш для бронеколонны без пехотного прикрытия губителен. Как же быть в сложившейся ситуации?

И тут родилось новое предложение – за неимением тракторов прицепить транспортные бронесани непосредственно к танкам. Командиры-танкисты поначалу пришли в ужас и сразу заявили, что из этого ничего не выйдет: у них на машинах или порвет гусеницы, или перегреются и выйдут из строя от перегрузки моторы, или то и другое произойдет вместе. Но марш на Выборг надо было продолжать, и высокое танковое начальство приказало: «Пробуйте! Экспериментируйте как хотите, но «волокуши» к танкам цепляйте».

Попробовали. У танка БТ гусеничные ленты летели сразу, легкие Т-26 наши «волокуши» тащили, но еле-еле. Выручили средние многобашенные Т-28 – у них и гусеницы не слетали, и моторы тянули. Прицепили мы свои бронесани к этим танкам – и вперед.

 

ЯДОВИТЫЙ АД

 

Все, казалось бы, хорошо, пехотное прикрытие по-прежнему оставалось с танками, но для нас началась… форменная душегубка. До сих пор с содроганием вспоминаю о тех днях. Дело в том, что выхлопные трубы у Т-28 находятся высоко, на уровне лица стоящего человека, и направлены горизонтально назад. Поэтому отработанные газы двигателя били нам прямо в лицо, ведь «волокуши» буксировались на короткой тяге из металлических труб, чтобы обеспечить надежную сцепку. Мы дышали выхлопными газами! На ветерке еще ничего, стоя наблюдателем над бортом можно было глотнуть кислорода. Опасная работа стала желанным спасением от удушья. Но как только ты, отдежурив, опускался в сани – воздуха не хватало, один угарный газ. Мы начали медленно травиться. Болела голова, тряслись руки и ноги, пропал аппетит. И все же мы держались! Сжали зубы и держались! Что ни говори, нет мужественнее и терпеливее человека, чем русский солдат. Но и его силы не безграничны.

Однажды, через несколько дней такого марша, выпала совершенно ясная и безветренная погода. Солнце, мороз – и никакого ветерка, даже самого слабенького. К вечеру мы все угорели.

Страшно. Кое-как выползли из саней вечером и повалились навзничь. Жуткие головные боли, рвота. Лежишь на земле и головы поднять не можешь. Вся наша часть слегла. Танкисты бегают кругом и не знают, что делать. Кто-то уже крикнул: «Газы, финны пустили газы!» А слухи о применении белофиннами газового оружия по войскам ходили. Назревала паника. Хорошо, нашлось несколько твердых командиров, которые пресекли ее в зародыше: «Какие газы, если бы финны ударили химическим оружием, то отравили бы всех, и пехоту, и нас. А мы здоровы. Отставить панику!»

Нас отпаивали водой и пичкали какими-то таблетками. К утру мы кое-как пришли в себя. Слабость во всем теле, руки-ноги противно мелко трясутся, но ходить и воевать можем. И тут нас бросает в холодный пот – погода, как вчера, ни малейшего ветерка. Мы, осназовцы, все как один поняли, что нового «ядовитого» марша не выдержим. Умрем. Поэтому в бронесани не полезем. Мы рисковали, сильно рисковали, открыто заявляя это танковым командирам. Сами понимаете, законы военного времени, трибунал… Но вновь выдержать такое действительно было невозможно.

 

ТАК И РОДИЛСЯ ТАНКОВЫЙ ДЕСАНТ…

 

Спасительный выход нашел один из наших осназовских командиров. Он вдруг предложил: «А давайте залезем на танки сверху и пойдем на их броне! Снова будем вместе, и выхлопы нам будут не страшны. Ведь танкисты вчера не угорели, значит, и мы на броне не отравимся!»

Тут уже холодный пот прошиб танкистов. Кричат, что нет, нельзя, инструкции по эксплуатации танков запрещают это! Дескать, «мы угробим машины, и нас отдадут под суд за преднамеренное повреждение техники!»

А надо сказать, что действительно наши довоенные танковые инструкции и уставы запрещали посадку и перевозку пехоты сверху на броне машин в качестве десанта. Причинами были слабые гусеницы и огнеопасные моторы, которые порой загорались сами собой из-за неправильной регулировки. А тут еще дополнительный груз на броне в виде десанта… В общем, запрещались нашими уставами танковые десанты. Но каждая новая война пишет кровью новые уставы. Вот наши командиры и заявили танкистам: «Чего вы запаниковали, ваши машины тянули бронесани с десантом – и ничего, моторы и гусеницы держали нагрузку. А сейчас просто пехота из саней пересядет наверх брони. Пробуем! Время поджимает!» Танкисты поколебались, подумали и решились: «Была не была. Без пехоты вперед нельзя, поэтому пробуем!»

Мы оставили все лишнее в санях, по-прежнему зацепленных за Т-28, и с одним оружием, подсумками с патронами, гранатами и перевязочными пакетами полезли на танки. В общем, облегчились по-максимальному и начали обживать броню. На ней нашлись укромные уголки за пулеметными башнями и теплые места над двигателем.

…Забегая вперед, сразу скажу, что отныне шли мы на броне уже до самого конца войны, до освобождения Выборга. Так, в середине февраля 1940 года на Карельском перешейке родились в Красной Армии танковые десанты. Мы, инженерные осназовцы, были первыми такими десантниками. В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Когда идешь десантником на танковой броне, испытываешь противоречивые чувства. С одной стороны, все далеко видишь и всякую опасность готов заранее заметить и встретить во всеоружии. С другой – ты открыт всем ветрам и враждебным взглядам, тебя видно вражеским снайперам и пулеметчикам. И это вносит постоянное подспудное напряжение в марш. Ощущение опасности, исходящей от темного леса, что чужие глаза берут тебя на мушку, непрерывно давит на психику. У нас были парни, которые отказались садиться на броню, не смогли преодолеть этот «психологический террор». Они так и остались в бронесанях. Впрочем, это было плюсом, позже объясню почему…

 

«ДЕСАНТНЫЕ» ОСОБЕННОСТИ ЗИМНЕГО БОЯ

 

Совершенно новые для нас действия в качестве танкового десанта по ходу нашего продолжающегося марша на Выборг рождали и новые особенности тактики борьбы с засадами. Прежде всего, как упоминалось выше, теперь мы имели хороший обзор. Готовя засады, оборудуя позиции для пулеметов и стрелков, отрывая для них снежные окопы, финны, естественно, не могли не оставлять следов. Конечно, их всячески старались маскировать, заметая лапником, но все-таки провалы-канавы в снегу оставались. Мы осматривали край леса от опушки вглубь метров на пятьдесят, потому что далее бессмысленно оборудовать засаду: стволы деревьев сомкнутся в почти сплошную стену, закроют нашу колонну и не оставят просветов для стрельбы.

Увидев что-то похожее на канаву-след, мы давали знать об этом командиру и открывали упреждающий огонь по всем подозрительным местам. Иногда эти тревоги были ложные, но нередко нам удавалось упредить финнов в открытии огня. В случае попадания в засаду вся колонна останавливалась и принимала бой. Мы, осназовцы, стремились тут же спрыгнуть с танка на землю, чтобы не быть легкой мишенью на броне.

Здесь есть один существенный момент – прыгать с брони надо было не абы как, а с умом. С одного борта мы сидели почти над снежной целиной на высоте не более полуметра, а с другого под нами были полтора метра высоты и лед дороги. Тем, кто спешивался на дорогу, было легче: прыгай, как обычно, на ноги, молниеносно перекатывайся в положение лежа и ползи под корму танка, под защиту брони и катков гусениц. Затем осмотрись и начинай вести ответный огонь по финнам, при этом не забывая контролировать противоположную от засады сторону дороги. Сложнее было тем, кому приходилось прыгать в снежную целину. Тут как раз действовало железное правило, которое мы постигли на марше, – не приземляться на ноги! Этого нельзя было делать ни в коем случае, так как от прыжка на ноги боец глубоко уходил в снежную целину и застревал в ней стоя. Ни согнуться, ни лечь, ни даже сесть застрявший по пояс в снегу человек не мог. Фактически на некоторое время он становился живой ростовой мишенью для финнов, и им хватало нескольких секунд, чтобы «нашпиговать» его свинцом.

Прыгать в целину надо было «ласточкой», вытягиваясь во весь рост, одновременно плотно закрыв лицо локтем одной руки, чтобы не повредить глаза от удара о прочный поверхностный снежный наст, и вынося далеко в сторону другую руку с крепко зажатым в ней автоматом, чтобы не выбить себе зубы прикладом. Упав и проломив своим телом наст, нужно было тут же начать перекатываться с боку на бок, чтобы уплотнить под собой и по бокам снег, одновременно зарывшись в него. Так всего секунд за тридцать получался своеобразный снежный окоп для стрельбы лежа. Окопался, перевел дух, приподнялся, осмотрелся и открыл прицельный одиночный огонь по вспышкам вражеских выстрелов.

Самым главным при всем этом было сохранить выдержку и ясную голову. Чуть запаниковал, неправильно прыгнул – и считай погиб. Если мы обнаруживали засаду и навязывали ей бой, то все прыгали нормально. А вот если финны подлавливали нас, то от внезапного огня засады, бывало, терялись даже опытные ветераны, и мы после таких боев обязательно вытаскивали трех-четырех наших товарищей, уже мертвыми стоявших в снегу. После спешивания мы рассредоточивались на большой площади, и финнам трудно было пристреляться по всем нам. Когда они пытались бросить на нас группы «охотников за танками», то осназовцы, прикрывавшие хвост колонны, встречали их гранатами Ф-1, прячась за бронесани от осколков. Если бой затягивался, то ребята, оставшиеся в бронесанях, начинали снабжать нас всех, лежащих в снегу и под танками, снаряженными магазинами. В этом и был упомянутый выше «плюс» от того, что кто-то психологически не мог себя заставить двигаться на броне танков и оставался в наших прежних «салазках». Особенно это было ценно, когда заканчивались патроны и тебе перебрасывают по цепочке вещмешок со снаряженными магазинами.

Финские засады останавливали наши колонны подрывом головной машины на мине. А вот если мы вовремя замечали их и упреждали в открытии огня, то сразу вставшая колонна обходилась без подрывов. После этого, отбившись от засады, нам оставалось только разминировать дорогу и двигаться дальше.

 

См. окончание >>>

-

-

-

Вступайте в нашу группу
«Отвага 2004»

-

-

-


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru