Неизвестная страница в испытаниях армейского ЗРК «Оса»

Сорок лет назад в СССР в качестве мишени впервые использовали беспилотный вертолет
© ЧАВИС, майор запаса, 2019 г.
Материал для сайта «Отвага» предоставлен автором
Любое заимствование и использование текста – только с разрешения администрации сайта «Отвага» и автора

 

Прочитав немало публикаций (в том числе на сайте «Отвага2004») заметил одну деталь: в истории создания зенитного ракетного комплекса «Оса» нигде не отражен весьма немаловажный факт. А именно то, что при отработке стрельб ракетами 9М33М2 по низколетящим целям при испытаниях модернизированного ЗРК «Оса-АКМ» первоначально пытались использовать беспилотный вертолет Ми-4, управляемый дистанционно оператором с земли. К этому событию я имел самое прямое отношение. Только потом начали ставить вертолет-мишень на деревянную вышку, а после запуска его двигателей, стреляли по нему ракетами.

 

Воинскую службу я начинал моряком Тихоокеанского флота. Затем было Ачинское военное авиационно-техническое училище, где я активно занимался рационализаторской работой. С большой благодарностью вспоминаю о прекрасных преподавателях, давших нам отличные знания, судя по всем выпускникам о которых всегда был хороший отзыв, о командирах которые были и строги и справедливы, и даже споткнувшемуся помогали встать. В курсантской жизни было столько интересного, что можно было бы написать целую книгу, но разговор сейчас не об этом. И вот, мы — трое молодых советских офицеров-выпускников АВАТУ — попадаем служить в авиационный полк обеспечения на полигон Эмба-5. Туда, как говорил наш ротный, где будут «с вертолёта жрать подавать».

Несмотря на такие обещания, мы здесь на самом деле неплохо устроились. И обеспечивали нас тоже неплохо: не приходилось ждать, когда скинут с вертолёта что-нибудь съедобное, и квартирами сразу обеспечили. А тут еще прекрасная охота и рыбалка, а главное — работа была интересная. Служил я на полигоне с конца 1970-х до начала 1980-х годов.

Занялся я и здесь рационализаторской работой. А после нескольких внедрённых предложений командир выделил специальную комнату для того, чтобы было место заниматься своим техническим творчеством.

Рационализаторская комната была не на самом аэродроме, а около жилых зданий и казарм. Среди солдат было много толковых ребят, которые в свободное время приходили ко мне со своими идеями, начиная от электрогитар и усилителей, заканчивая связью по оповещению о тревоге. Нам выделили маленький токарно-винторезный станок, а также сверлильный и точило. Многое мы делали сами, так как всяких агрегатов была уйма: командир разрешил летать вместе с группой подрыва секретных блоков упавших мишеней. Частенько мишени падали мало повреждёнными, и мы, вооружённые ломами и кувалдами, вырывали из земли что могли, хотя времени экипаж давал мало.

К мишеням летали офицеры полигона с комиссией, и с некоторыми из них я был в хороших отношениях. Наверное, по этой причине в один из дней в 1979 г. ко мне в «рац-комнату» зашли несколько полковников-ракетчиков с предложением установить на вертолёт Ми-4 дистанционное управление, чтобы использовать его в качестве мишени на проводившихся как раз в это время испытаниях армейского ЗРК «Оса-АКМ». Я согласился подумать. И уже через несколько дней представил им свои предложения в общих схемах. Руководству предложения понравились, и мне выделили один из вертолётов Ми-4, прилетевших накануне на полигон в количестве десяти штук.

Дело в том, что в процессе работы комиссии, одной из наиболее сложных проблем стала практическая отработка и проверка функционирования модернизированного комплекса в реальных условиях по находящимся на малой высоте вертолетам.

Приведу цитату из воспоминаний В.В. Осипова: «трудность заключалась в том, что радиоуправляемых вертолетов-мишеней не было. Тогда решили стрелять по настоящему вертолету, для чего установить его на вышке, обязательно деревянной, чтобы каркас не портил радиолокационную картинку, как бы зависшим над полем. Как устанавливали старенький Ми-2 на пятачок этой вышки, о том отдельный рассказ. Летчик, покидая кабину вертолета, оставлял двигатель работающим с ротором, вращающимся на малых оборотах. По такой мишени и производилась стрельба.

Высота построенной в степи вышки составляла всего 10 м, поэтому долгое время не удавалось обеспечить своевременного срабатывания боевого снаряжения ракеты, потому что земля находилась на расстоянии гораздо меньшем, чем дистанция срабатывания радиовзрывателя. Для этого пришлось провести целое исследование, в процессе которого был не только подправлен алгоритм коррекции момента подрыва боевого снаряжения, но и разработаны параметры метода наведения с оптимизацией условий подхода ракеты к цели.

После того как все подготовительные работы были выполнены, на зачетные стрельбы собрались не только непосредственные участники и члены комиссии, но и командование полигона. Пуск, штатное наведение, четкий подход ракеты к мишени, подрыв, после которого повалил густой черный дым – цель была поражена. Вышка была деревянной, и пока пожарные подъехали, сгорела не только мишень, но и значительная часть вышки. В результате радостное событие сильно огорчило заместителя командира полигона П.М. Опанасенко: «Два вагона леса, три недели работы, а через неделю войсковые сборы и стрельба «Осы» по вертолету в программе показа!»

Впрочем, наскоро построенная вторая вышка сгорела, так же, как и первая, с первого выстрела. Да и вообще, эти вышки были построены уже после события, о котором я хотел бы рассказать. Много интересного происходило с этими вышками. Например, одна из них сгорела прямо с вертолётом ночью в день открытия охоты. Подозревали охотников, ночевавших под ней, но как там было на самом деле, утверждать не берусь. Единственное, что хотелось бы конкретно уточнить в приведенной выше цитате — насколько я знаю, «Ми-вторых» к нам не приходило, были только «Ми-четвертые».

 

Итак, в 1979 г. мне поступило предложение от руководства полигона об установке на боевой вертолёт Ми-4 аппаратуры дистанционного управления с целью поднятия его на высоту 10–20 метров для обеспечения испытаний зенитных ракетных стрельб по низколетящей цели. Представленные мной чертежи и предложения руководство полигона утвердило, командование полигона быстро решило все вопросы с моим командиром полка, и я немедленно приступил к работе.

Как я уже говорил, мне выделили вертолёт Ми-4, поставили его в техническо-эксплуатационную часть, обеспечили меня всем необходимым. Рулевые машинки для аппаратуры дистанционного управления я взял от автопилота АП-5, так как с ними был хорошо знаком. На вертолете были установлены три такие рулевые машинки. Первая управляла шагом хвостового винта, то есть педалями. Две другие — тягами автомата перекоса несущего винта: по крену и по тангажу (кабрирование, пикирование). Эти машинки были выбраны мной еще и потому, что имели минимальное время исполнения. Шаг-газом управлял разгрузочный механизм, так как он тоже вполне устраивал по времени исполнения, которое было значительно большим чем у рулевых машинок, но по сложности установки гораздо проще. Механизм стоял на месте тяги и, проще говоря, привод просто удлинял и укорачивал тягу управления шаг-газом.

Дистанционный пульт имел органы управления, аналогичные вертолетным. На педалях устанавливался обычный переключатель, и оператор, надавливая правой ногой педаль, отправлял сигнал на соленоид рулевой машинки в кабине вертолёта (педаль в соответствии с командой нажималась в нужную сторону). Сложней было с ручкой управления, так как нелегко было найти нужный четырёхпозиционный переключатель, который бы при этом еще давал два сигнала (скажем, правый крен и кабрирование, либо пикирование, и наоборот). Поначалу я попытался использовать концевые выключатели, но такой механизм оказался ненадёжным. Потом необходимый четырёхпозиционный переключатель был найден. Сигналы с пульта уходили по кабелю на блок управления, установленный в кабине вертолета. Блок был необходим, потому что при передаче сигналов напрямую на соленоиды происходило большое падение напряжения в кабеле и время срабатывания увеличилось, что было неприемлемо. Кабель, соединяющий пульт с блоком управления имел длину около трёхсот метров. В дальнейшем планировалось перевести всю систему на радиоуправление, для чего уже были сняты необходимые блоки с двух мишеней Ла-17 (один блок исполнял меньше команд, чем нужно было для вертолёта), но это так и не было реализовано.

Через несколько месяцев беспилотный вертолёт Ми-4 был полностью готов. Приступили к первому этапу испытаний. Для этого необходимо было установить машину на бетонную площадку и закрепить ее тремя тросами со слабиной отрыва не более полуметра. Такая площадка на территории аэродрома была вскоре подготовлена: ее залили бетоном, закрепили тросы. Но по какой-то причине полковое руководство не разрешило приступить к испытаниям вертолёта, вернее к тренировке оператора. Оператором был назначен лётчик. Вертолёт погрузили на платформу и перевезли на полигон к месту, где должны были проходить реальные ракетные стрельбы.

При выгрузке вертолёта собралось большое количество полигонного начальства — одних только «уазиков» было полтора десятка. Меня попросили показать работу вертолёта на земле. Я сел на место оператора, техник запустил вертолёт, находящийся от нас в двухстах метрах. Затем техник подошел к нашей группе, и я начал выполнять руление и другие манипуляции на земле. Вертолёт послушно реагировал на команды оператора.

Когда я уже закончил с показом первых возможностей дистанционного управления и хотел выключать двигатель, ко мне подошли несколько полковников из группы полигона и попросили оторвать вертолёт хоть на метр. На тот момент я был молодым старшим лейтенантом, и, наверное, мне стало лестно, что упрашивают полковники. И хотя очень ясно понимал, что без предварительных тренировок все это может окончиться плачевно, я поддался на уговоры.

Работающий вертолёт стоял ко мне носом. Я взял шаг-газ на отрыв, вертолёт послушно оторвался от площадки, но с левым креном. Разумеется, сидя не по направлению движения машины, а лицом к ней, я не сориентировался: мне показалось, что вертолет кренится вправо, и я дал ручку управления влево, тем самым еще больше усугубив имеющийся крен. Вертолёт ещё больше поднялся, начал заваливаться влево, и сразу же зацепился лопастями несущего винта за землю. Над нами засвистели куски разбитых лопастей, в воздух поднялись комья земли и пыль, все стоящие дружно попадали на землю. Только по счастливой случайности никто не пострадал. А вертолёт, тем временем, упал на бок и продолжал скрести землю обломками лопастей.

На этом моя эпопея с беспилотным вертолётом-мишенью закончилась. Хотя дело конечно не во мне и не в разбитом вертолёте — их часто били в то время, не задумываясь, во сколько это обходится — главным было основное дело. Реальную ситуацию раскрывать с моей стороны было бы нетактично. Сейчас, читая материалы по испытанию ЗРК «Оса», я вижу, насколько было бы быстрей и дешевле идти по предлагаемым тогда проектам. Но в то время я не мог знать дальнейшую судьбу всех испытаний. В конечном счете, в качестве низколетящей цели вертолет-мишень просто установили на деревянную вышку и по ней испытывали модернизированную ракету 9М33М2 комплекса «Оса-АКМ».

 

 

После описанного выше происшествия я отправлял начальству ещё два своих проекта по беспилотному вертолету. В одном из них я предлагал сделать дистанционное управление оператором через телекамеру, закреплённую на месте пилота, которая бы показывала на экране монитора горизонт и приборную панель. Оператор должен был вести управление из бункера, наблюдая машину через амбразуру с расстояния двухсот метров. Проект признали интересным, но меня к нему так и не привлекли. Позднее я снял всё оборудование с разбившегося вертолёта-мишени на память, и сейчас у меня хранятся эти агрегаты управления. Рулевой агрегат от автопилота АП-5 в дальнейшем был мною пристыкован к мясорубке, и прекрасно выжимал сок из яблок. Сразу после падения вертолёта я также забрал на память кусок лопасти несущего винта, воткнувшийся перед нами в землю. Долгое время возил его с собой как реликвию, но сейчас что-то не смог его найти.

В далекие 1970-е годы вместе с погонами и дипломом об окончании АВАТУ, несмотря на неоднократные «залёты», начальник училища вручил мне с теплыми словами портрет Есенина, как будто знал, что окончу службу на родине этого поэта. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне в жизни очень везло (как далеко не всем), что рядом были отличные мужики, включая командиров. Когда я занимался своим беспилотным вертолётом, был у нас отличный командир Блинов Ян Куприянович — пилот на все сто! Молодые лётчики — и те после полетов на спарке МиГ-21 выходили из кабины покачиваясь, а ему — хоть бы что. Некоторые считали Блинова излишне требовательным, но, наверное, командиру и нельзя быть мягким.

 

Таким образом, в истории создания зенитного ракетного комплекса «Оса» была и такая интересная, но нигде не упоминавшаяся страничка. Скорее всего, тот вертолёт-мишень был первым в СССР, поднявшимся без пилота в кабине с помощью дистанционного управления.

 

С уважением,

ЧАВИС, майор запаса

 

См. также: Зенитный ракетный комплекс «Оса» — история создания

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru