Острые вопросы и странные ответы

Михаил Драгунов. Фото редакции журнала
«Солдат удачи» 6,7 1997 г.

Опубликованная в журнале за 1996 год статья «Чем воевать? Стрелковое оружие в свете опыта локальных конфликтов» Николая Славова привлекла интерес тех, кто интересуется современным вооружением. Было высказано множество, мягко говоря, нестандартных мыслей по очень широкому кругу вопросов. В безусловный плюс автору можно поставить попытку сформулировать концепцию системы стрелкового вооружения, опираясь на тактику боевых действий последнего пятилетия. Исполнение же замысла, как говорится, оставляет желать много лучшего…

 

Где, кому и чем

 

Во-первых, что касается требований к стрелковому оружию с точки зрения «тактики парамилитарных формирований», то автору (а точнее сказать, тем, в чьем распоряжении эти формирования находятся) не стоит тешить себя иллюзиями, что подобные рассуждения послужат руководством к действию для отечественной оружейной промышленности.

Боевые действия «парамилитарных формирований» есть по сути гражданская война. В зависимости от ее исхода «парамилитеры» становятся либо «бандитами», либо «национальными героями». Во втором случае в распоряжении их лидеров оказывается регулярная армия, боевые задачи которой будут существенно отличаться от задач «парамилитарных формирований». За примерами далеко ходить не надо: достаточно вспомнить, как полководцы времен нашей первой гражданской войны (Ворошилов, Буденный, Тимошенко), довольно успешно возглавлявшие «парамилитарные формирования», оказались, мягко говоря, не на высоте в других условиях.

Удел «парамилитеров» – пользоваться тем, что есть в наличных арсеналах. Наиболее подходящим оружием не обязательно будет АК-74 или М16А2. Им вполне может оказаться либо СКС (патрон образца 1943 года, длинный ствол), либо G3 (мощный 7,62-мм патрон НАТО, возможность ведения автоматической стрельбы), либо еще что-нибудь.

Разумеется, схема с отводом пороховых газов имеет свои недостатки. Они общеизвестны: загрязнение пороховым нагаром деталей двигателя автоматики, усилие от максимального давления пороховых газов в момент выстрела передается непосредственно на стрелка (станок). Но то, что предлагает автор, в мировой оружейной технике признания не нашло. Последние образцы самозарядных винтовок с коротким ходом ствола были разработаны в 1920-е годы. В Германии после почти сорокалетней службы винтовку G3 с полусвободным запиранием заменила G36 – система с отводом пороховых газов и запиранием поворотом затвора. Хотя, казалось бы, прямой смысл был перестволить 7,62-мм G3 под патрон 5,56 мм (тем более, что такая конструкция уже существовала – винтовка НК33). Аналогичная история и со швейцарской Stgw 57, которую заменила Stgw 90 с отводом пороховых газов.

В нашей стране с полусвободным запиранием тоже экспериментировали. В конце 1950-х годов конкурентами АКМ были образцы Г.А.Коробова и А.С.Константинова с рычажным полусвободным запиранием. Последняя разработка в этом направлении – система нашего соотечественника А.Ф.Барышева (см. подробнее >>>). Свои плюсы у полусвободного запирания (именно так правильно называется то, что Н. Славов называет «свободным фрикционным затвором»), безусловно, есть, но качественных преимуществ в сравнении с газоотводными системами этот принцип не имеет.

То, чего удалось достичь А.Ф.Барышеву, возможно, объясняется также тем, что он использовал в дополнение к полусвободному запиранию эффект выката затвора, применявшийся в свое время в пистолете-пулемете МП-40. Но тем самым система Барышева железно привязывается к схеме ударно-спускового механизма с ведением стрельбы с шептала, по пулеметной схеме. А для одиночной, прицельной стрельбы это не самый лучший вариант. Наверное, не зря прагматичный Запад также практически полностью пришел к схеме с отводом пороховых газов (вряд ли авторитет М.Т.Калашникова тому причиной).

 

Пулеметы и винтовки

 

Про пулеметы из статьи Н.Славова также можно почерпнуть немало удивительного. Судя по тексту, автор понятия не имеет о том, что MG08/15 (переделка германского «Максима» в «ручной» пулемет) имел, как и его станковый собрат, водяное охлаждение ствола, и что «Льюис» оказался единственным в своем роде ручным пулеметом с радиатором воздушного охлаждения. Ни один образец после него (ДП, ZB26/ZB30, MG34, «Шательро» и все остальные) подобной экзотики не имели. Самое большее, на что шли – это ребра (продольные или поперечные). Так что ставить в вину конструктору ДП отступление от замечательной идеи «Льюиса» необоснованно. Ее отвергла вся мировая техника.

Вообще, складывается впечатление, что автор весьма слабо знает матчасть современного стрелкового оружия. Чего стоит одно только его утверждение о том, что «некоторым недостатком газоотводных конструкций пулеметов является стрельба с закрытого затвора». Но любому армейскому пулеметчику известно, что такую схему имеют только ручные пулеметы, конструктивно унифицированные со штурмовыми винтовками: РПК, АУГ-ХБАР, Л86А1 и т.п. У пулеметов ДП, РПД и ПК подвижная система перед выстрелом находится на шептале.

На аналогичном уровне и рассуждения автора о снайперских винтовках: «дальнобойность винтовки СВД, как и энергия ее пули (пробивное/останавливающее действие), на дистанциях свыше 400–600 м не позволяют вести огонь по скоплениям людей, бронетехнике, сооружениям, самолетам, вертолетам на стоянках». Согласно Наставлению по стрелковому делу, СВД и не предназначалась для решения подобных задач. Так же, как и любая другая винтовка аналогичного класса – SSG 69, М21 и др. Для этого в любой нормальной армии предназначены крупнокалиберные пулеметы и автоматические пушки калибра 20–37 мм, и если этой техники не было в парамилитарном формировании Н.Славова, так это, как говорится, их частные проблемы.

Далее автор рассуждает о «международных» критериях для снайперского оружия. Кучность стрельбы зависит от сочетания целого ряда факторов. Это и качество самого патрона, и режим стрельбы, и количество выстрелов в серии. Поперечник рассеивания серии в 20 выстрелов почти в 2 раза больше, чем у серии в 4 выстрела. Так к чему же относится эта самая 1 МОА (одна угловая минута)? По скольким выстрелам определять ее? Какими боеприпасами? Эти же вопросы относятся и к байке автора о кучности патрона 14,5 х 114 мм из «баллистического ствола».

Как-то довелось мне в разговоре с ижевскими СОБРовцами задать вопрос о необходимости создания снайперской винтовки с повышенными характеристиками кучности. В ответ услышал, что их СВД на 100 метров укладывает 4 пробоины в габарит монеты диаметром 27 мм (та самая пресловутая МОА). СВД была создана под определенные тактические задачи (так же как и остальные образцы стрелкового вооружения), которые она успешно решала и продолжает решать.

«…Кстати, современные снайперские винтовки крупного калибра имеют свои корни в советских ПТРД», – еще одно открытие Н.Славова. ПТРД было отнюдь не самым первым и самым лучшим ПТР в мире. Первые ПТР появились еще в Первую Мировую войну. Ну а для того, чтобы утверждать, что снайперские винтовки «Gepard» созданы на базе ПТРД, надо быть совершенно незнакомым с устройством ПТРД. Сам автор так описывает устройство «Гепарда»: «открытие и запирание затвора происходит посредством пистолетной рукояти. Открыто расположенный курок взводится отдельно, движением руки». С ПТРД, имевшим обычный продольно скользящий затвор, – ничего общего.

 

Боеприпасы

 

Распространенность того или иного вида оружия и патрона, кроме его чисто боевых и эксплуатационных характеристик, зависит еще и от военно-политического веса страны-изготовителя. В феноменальном успехе оружия конструкции Калашникова и патрона 7,62×39 мм немалая доля того влияния в мире, которое имел Советский Союз в течение четырех послевоенных десятилетий. Можно с уверенностью утверждать, что при ином исходе второй мировой войны самым популярным в мире патроном для стрелкового оружия был бы 7,92×33 мм, и всему миру были бы известны имена Людвига Форгриммлера и Вернера Грунера.

В настоящее время погоду на мировом оружейном рынке делают Соединенные Штаты и страны НАТО, и поэтому патрон SS109 обречен на успех вне зависимости от достижений русской патронной промышленности. Кстати, «всемирная известность» 5,6-мм патрона Блюма существует только в представлении Н.Славова: в последнем, наиболее полном издании справочника Фрэнка Барнеса «Cartridges of the World (Патроны мира)» 1993 года патрон 5,6×39 мм вообще не упоминается.

Даже поверхностное сравнение характеристик трех винтовочных патронов позволяет понять, что и отечественный патрон 5,45×39 мм, и 5,56-мм патроны М193 и SS109 практически аналогичны по своим боевым характеристикам и предназначены для решения одних и тех же тактических задач. Разумеется, бельгийские оружейники, базируясь на опыте боевого применения своих старших собратьев – 5,45×39 мм и М193, смогли оптимизировать характеристики SS109. Однако преимущество его не столь драматично, что можно видеть из таблицы 1.

 

 

Согласно Н.Славову, «Патрон с заданной дальностью поражения в 500 м должен иметь калибр 6 – 6,5 мм, длину пули 25 мм, массу – 7 – 7,2 г, поперечную нагрузку – 24 г/см2, массу порохового заряда – 1,75 г, объем пороховой камеры – 2,4 см3, максимальное давление пороховых газов – до 3100 кг/см2». Ну, во-первых, что подразумевает автор под «заданной дальностью поражения»? Дальность прямого выстрела? Дальность пробития средств индивидуальной бронезащиты?

Во-вторых, самый поверхностный анализ предлагаемых автором характеристик дает основания полагать, что это не что иное, как патрон 6×45 мм, прорабатывавшийся в США в рамках программы SAW (автоматическое оружие взвода). Такой патрон должен иметь начальную скорость 720 – 730 м/с и дульную энергию 1865 Дж.

Проведенные расчеты с использованием методов теории баллистического подобия и программы Sierra III дали следующие результаты.

Патрон, конечно, несколько лучше, чем патрон образца 1943 г.: дальность прямого выстрела (ДПВ) по цели высотой 0,5 м порядка 380 м (для патрона 7,62×39 мм – 300 м). Но обруганный Н.Славовым 5,45-мм патрон имеет ДПВ 430 м.

Не обошел автор своим вниманием и другие виды оружия. Досталось и пистолетам, и пистолетам-пулеметам, и их авторам. Но давайте не будем валить все в одну кучу.

 

Пистолеты-пулеметы в нестандартных оценках

 

«В локальных конфликтах возросло значение и таких второстепенных видов стрелкового оружия, как пистолеты и пистолеты-пулеметы. Симптоматично, что все современные «улучшения», вносимые в их конструкцию, оказались малопригодными, так как не соответствовали принципам тактического применения оружия», – так пишет Николай Славов в своей статье. Звучит красиво и громко, но какие же современные «улучшения» имел в виду автор?

Согласно американским данным, из 14 моделей пистолетов, применявшихся участниками боевых действий во время операции «Буря в пустыне», 4 образца разработаны до Второй Мировой войны, 3 – в конце 1940-х и начале 1950-х годов и 7 могут быть отнесены к новым конструкциям: «Беретта» 92F, «Таурус» ПТ92, «ЗИГ-Зауэр» Р226, «Хеклер-Кох» Р9, чехословацкий CZ-75, австрийский «Глок» 19 и французский РА15.

Большинство из названных образцов обладают как раз всеми современными «улучшениями»: магазинами большой вместимости (все, кроме Р9), спусковыми механизмами с самовзводом, а «Глок» – к тому же и пластмассовой рамкой, ударным механизмом ударникового типа и спусковым механизмом «safe action», обеспечивающим повышенную готовность к первому выстрелу. Да и основы современных «улучшений» были заложены еще в предвоенные годы: по существу, все послевоенное развитие пистолета определялось конструктивными и эксплуатационными свойствами трех предвоенных образцов – немецкого «Вальтера» образца 1938 г., бельгийского «Браунинга» модели «Хай-пауэр» 1935 г. и «Кольта» М1911А1, принятого армией США в 1926 г.

Конструкторы современных боевых пистолетов стремятся соединить в новых разработках свойства этих образцов: патрон с высоким останавливающим действием, большую вместимость магазина и высокую степень безопасности в сочетании с возможностью быстрого открытия огня. Оценивая пистолет «Хеклер-Кох» Р9, состоящий на вооружении армии Саудовской Аравии, американский эксперт Ч.Каруэн отмечает его хорошую кучность и достаточную надежность, признавая в то же время, что «в наш век пистолетов с магазинами большой емкости Р9 устарел». По той же причине оценивается как устаревший «Вальтер» Р38, состоящий на вооружении армии Пакистана.

С начала 1970-х годов на вооружение специальных подразделений стали поступать укороченные автоматические карабины под 5,45–5,56-мм патроны (ХМ177Е2, АКС-74У и др.), которые по габаритам и массе приблизились к таким пистолетам-пулеметам, как «Узи», «Беретта» M12, но превосходили их по мощности огня. Примерно в это же время пистолетами-пулеметами начинают вооружаться полиция, службы безопасности, для которых более существенным свойством является маскируемость оружия, возможность скрытого ношения, а требования к дальности действительного огня менее жесткие, чем для армейских образцов. Следствием стала дальнейшая «компактизация» пистолета-пулемета, который по габаритам и массе вплотную подошел к служебным пистолетам нормальных габаритов.

В начале 1980-х годов оружейной промышленностью Израиля на базе пистолета-пулемета «Узи» были разработаны 2 модификации уменьшенных габаритов: «Мини-Узи» и «Микро-Узи». В 1982 г. «Мини-Узи» был принят на вооружение сил безопасности Израиля. Появилась укороченная модификация пистолета-пулемета «Хеклер-Кох» МП5: МП5К. С1992 г. на австрийской фирме «Штейр-Маннлихер» началось серийное производство пистолета-пулемета ТМП. Характерной особенностью этой конструкции является широкое использование литьевой термопластмассы. Автоматика работает на принципе отдачи ствола с коротким ходом; запирание осуществляется поворотом ствола. Ударный механизм куркового типа, спусковой механизм обеспечивает ведение одиночной и автоматической стрельбы. Образец не имеет приклада; удержание при стрельбе обеспечивается за счет дополнительной передней рукоятки. Благодаря этим конструктивным особенностям массу образца удалось довести до 1,30 кг, и по этому параметру «Штейр ТМП» превосходит остальные образцы этого класса.

В последних конструкциях пистолетов-пулеметов наблюдается переход от традиционных для этого вида оружия ударно-спусковых механизмов ударникового типа к ударным механизмам куркового типа, как обеспечивающим наилучшую кучность при одиночной стрельбе и повышенную безопасность при эксплуатации.

Но в локальных конфликтах 1990-х годов – гражданских войнах на территории Югославии и нашей страны – распространение получили пистолеты-пулеметы, представляющие собой либо копии хорошо зарекомендовавших себя образцов – «Заги М91», «Эро», «Сокач П-1» (Хорватия), либо компилятивные конструкции – «Плетер М-91» (Хорватия), «Борз» (Чечня). В этих образцах во главу угла были поставлены простота конструкции и возможность быстрой постановки их на производство в условиях отсутствия собственной оружейной промышленности. Ясно, что ни о каких «современных «улучшениях» речи и быть не могло (хотя в своей статье автор «Борза» и пытался убедить читателей, что его детище – шедевр оружейной техники). Но не эти образцы определяют тенденции развития оружейной техники.



Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru