В ТЕНИ ГРАНДИОЗНОЙ БИТВЫ. Снабжение германской транспортной авиацией частей, окруженных в Великих Луках зимой 1942/43 г.

Александр Заблотский, Роман Ларинцев
Авторский вариант статьи «Вдали от Сталинграда. Авиация в битве за Великие Луки», опубликованной в журнале «Авиамастер». 2005, №2
Материал предоставлен автором

События, о которых мы собираемся рассказать, не относятся к числу тех, о которых знает любой, даже не особо искушенный в перипетиях отечественной военной истории, читатель. Причин тому несколько. Вероятно, главная из них – это то, что Великолукская операция совпала по времени со Сталинградской битвой. Впрочем, в тени Сталинграда оказался не только этот достаточно локальный эпизод. Практически не известна широкой публике и операция «Марс», проводившаяся в этот же период на центральном участке советско-германского фронта. А ведь к проведению последней было привлечено с советской стороны значительно больше сил, чем к окружению армии Паулюса в донских степях. Поэтому мы решили не ограничиваться только деятельностью немецкой военно-транспортной авиации, а рассказать о собственно операции в районе Великих Лук несколько подробнее.

 

Итак, зимняя кампания 1941/1942 года оставила после завершения активных боев самую причудливую линию фронта, которая на карте больше напоминала не работу штабного офицера, а детские каракули. Если на московском направлении Вермахт удерживал позиции в сотне километров от окраин советской столицы, то иная картина наблюдалась на стыке немецких Групп армий «Север» и «Центр». Здесь советские войска 3-й и 4-й Ударных армий продвинулись практически до границ Белоруссии, а 249-я дивизия полковника Г.Ф. Тарасова в январе чуть было не ворвалась в Витебск. К весне фронт стабилизировался на линии Холм – Великие Луки – Велиж – Демидов. Однако было ясно, что результаты зимней кампании, когда почти любая войсковая группировка нависала над тылами противника, и одновременно вынуждена была оглядываться на свои фланги, в равной мере не удовлетворяют обе стороны. Разного рода причины отложили «пересмотр итогов» до осени 1942 года. А осенью…

25 октября 1942 года фельдмаршал Манштейн был вызван в Растенбург, в Ставку Гитлера. Фельдмаршал находился в зените своей славы. Не прошло и месяца, когда войска под его командованием сорвали очередную попытку советских войск деблокировать Ленинград. Правда эта операция не увенчала Манштейна, героя Крыма, лаврами покорителя второй русской столицы. Теперь 11-й армии Манштейна предстояло сорвать очередное наступление советских войск. Армия должна была, оставаясь в непосредственном подчинении Ставки, занять участок между Группами армий «Центр» и «Север». Оттуда войска Манштейна собирались нанести контрудар во фланг русским, если те перейдут в наступление на центральном участке фронта. Удар должен был привести к взятию г. Торопец и тем самым лишить советские войска единственной линии снабжения. Эта операция получила кодовое наименование «Таубеншлаг» (интересно, что это грозное на слух слово в переводе с немецкого означает всего лишь голубятню). Для её проведения из полосы Группы армий «Север» перебрасывались четыре дивизии, не считая частей усиления. К 20 ноября переброска этих соединений, за исключением 20-й моторизованной дивизии, в основном была завершена. Особо следует отметить, что немецкое командование не ожидало на данном направлении каких-либо активных действий советских войск. Редкий случай, но в послевоенных исследованиях и мемуарах немецкие авторы признают промах своей разведки.

В это же самое время, не смотря на успокаивающие разведсводки Абвера, по другую сторону линии фронта кипела работа. Красная Армия готовилась наступать почти на всем протяжении центрального участка фронта. Сокрушительный удар огромной силы должен был уничтожить немецкие войска на Ржевском выступе. А западнее он дополнялся бы частной операцией 3-й Ударной армии Калининского фронта (командующий – генерал-майор К.Н. Галицкий) на Великолукском направлении. Целью операции являлось овладение районом, ограниченным треугольником железных дорог Великие Луки – Новосокольники – Невель, который обеспечивал свободу маневра всему северному крылу германского Восточного фронта. Кроме того, советские войска, в случае успеха, выходили на подступы к Прибалтике.

Однако к осени 1942 г., войска 3-й УА состояли всего из шести дивизий и трех бригад удерживавших 150-километровый участок фронта. Из них непосредственно в районе Великих Лук располагались две стрелковые дивизии, стрелковая и танковая бригады и два отдельных артиллерийских полка. Естественно, что с такими силами ни о каком наступлении не могло быть речи, поэтому, начиная с 10 ноября, 3-я УА получила солидное подкрепление включавшее 5-й гвардейский стрелковый корпус (пять стрелковых дивизий), 2-й механизированный корпус (три механизированных и две танковых бригады), пять отдельных танковых полков, семь артиллерийских полков, девять полков гвардейских минометов. Начало операции было намечено на 24 ноября.

Развертывание этих сил прошло незамеченным немцами, отчасти и потому, что нелетная погода скрыла перемещения войск от воздушной разведки Люфтваффе. Справедливости ради, стоит сказать, что и штаб 3-й УА не обладал полной информацией о немецкой обороне, причем не только в оперативной глубине, но и на переднем крае. Причиной была все та же нелетная погода, и то, что немногочисленная войсковая разведка армии не смогла в сжатые сроки добыть всю необходимую информацию. Привлекать же разведывательные подразделения прибывающих соединений не рискнули, дабы преждевременно не раскрыть противнику факт подготовки к наступлению.

Но пока обе стороны заканчивали последние приготовления к решительным действиям, обстановка на фронтах резко изменилась. 19 ноября началась Сталинградская битва, а уже на следующий день штаб 11-й армии Манштейна получил приказ о переброске на юг, в полосу Группы армий «Б». Вместе со штабом началась переброска корпусных управлений и 3-й горнострелковой дивизии. Командование участком принял на себя штаб LIX-го армейского корпуса (командир – генерал инфантерии Шеваллери).

С любой точки зрения, к началу боев, немецкие войска под Великими Луками оказались в самом невыгодном положении. Судите сами. Во-первых, всякая смена командования, как следствие, вызывает известную неразбериху в управлении. Положение усугублялось еще и тем, что командир и начальник штаба немецкой 83-й пехотной дивизии, непосредственно оборонявшей Великие Луки, накануне были сняты за утерю секретного приказа, который, предположительно, попал к противнику.

Во-вторых, целый ряд частей и соединений немцев находился в стадии переброски. Например, 3-я горнострелковая дивизия 24 ноября грузилась в эшелоны для отправки на юг, а части 20-й моторизованной дивизии, наоборот, только прибывали в назначенные им районы.

В-третьих, как уже отмечено выше, немцы находились в неведении относительно замыслов командования Красной Армии.

В этих условиях во второй половине дня 24 ноября передовые полки четырех дивизий 3-й УА, действовавших на главном направлении, начали разведку боем. С рассветом 25 ноября в наступление двинулись основные силы армии. В тяжелых боях им удалось прорвать оборону противника севернее и южнее Великих Лук. К 28 ноября большая часть 83-й дивизии оказалась в окружении. В самом городе был блокирован 277-й пехотный полк. Его командир, подполковник фон Засс, был назначен комендантом «крепости». Её гарнизон по численности был значительно больше полка, за счет ряда отдельных частей, и составлял около семи тысяч человек. Южнее Великих Лук была окружена т.н. ширипинская группировка, которая в немецких источниках именовалась «группой Майер». Она состояла из усиленного 257-го полка, командиром которого и был подполковник Майер. Незначительными силами советские войска вышли к Новосокольникам и смогли даже перерезать железные дороги южнее и севернее этого железнодорожного узла. Сами Новосокольники оборонялись сводными частями, основу которых составили тыловые подразделения 3-й горнострелковой дивизии. Казалось, еще немного и цель операции будет достигнута. К сожалению, этого не произошло.
Затяжные бои при прорыве обороны противника позволили немцам, оправившимся от первого шока, не только перебросить на направление главного удара подкрепления, но и приступить к активным действиям на флангах прорыва. Контрмеры немецкого командования не позволили бросить достаточно сил на запад, к Новосокольникам. Свою роль сыграло и то, что фактически все силы армии были выстроены в один эшелон и быстро оказались втянутыми в бои. Не лучшим образом командование 3-й Ударной армии распорядилось и составлявшим армейский резерв 2-м мехкорпусом. Это мощное механизированное соединение вводилось в бой побригадно и не сыграло особой роли в развернувшемся сражении.

Не сумев решить поставленные задачи в первые дни операции, советские войска вынуждены было отражать настойчивые контратаки немцев, стремившихся деблокировать гарнизон Великих Лук. Командование Группы армий «Центр» вплоть до конца сражения наращивало силы в этом районе. К середине января там были сосредоточены полностью 83-я, 205-я, 291-я и 331-я пехотные, 8-я танковая, 20-я моторизованная дивизии, примерно половина 3-й горнострелковой и батальон 11-й танковой дивизий, а также 1-я пехотная бригада СС. Плюс ещё несколько отдельных частей и подразделений. Кроме того, на спокойные участки фронта выдвигался II-й авиаполевой корпус в составе трех дивизий. Отметим, что все названные силы были брошены на далеко не самый важный участок Восточного фронта.

Возникает законный вопрос, зачем немцы с таким ожесточением стремились прорваться к Великим Лукам? Ведь уже в начале декабря стало ясно, что рывок к Новосокольникам частям 3-й Ударной не удался и вряд ли удастся. Почему гарнизон «крепости» не решился покинуть разрушенный город и прорваться к своим еще в начале декабря, как сделали это последние защитники «цитадели» 16 января 1943 года? Ведь, по большому счету, удержание Великих Лук ничего существенного Вермахту не давало. Железнодорожный узел все равно с прошлой зимы находился под обстрелом советской артиллерии и не использовался. Видимо, здесь сыграл роль психологический фактор. Великие Луки, Холм, Демянский плацдарм, Велиж, Грузинский парк и Кириши на Волхове – были уже не просто точками на географической карте, а символами несокрушимой стойкости немецкого солдата и непобедимости германского оружия, родившимися первой военной зимой. И утратить хотя бы один из этих символов, означало посеять сомнения в устойчивости других. А немцы в не меньшей мере, чем их противники, умели использовать (и создавать) мифы и знали их практическую ценность. Как бы то ни было, но 29 ноября 1942 года Гитлер отдал приказ №65 о запрещении отхода на запад от занимаемых позиций. Именно этот приказ фактически и решил судьбу окруженных.

Перенесемся теперь с земли в небо над полем развернувшегося сражения. Сосредоточив ударный кулак на земле, Ставка не забыла и о воздушном обеспечении запланированных операций. Наступление 3-й Ударной армии с воздуха должны были поддержать самолеты 3-й Воздушной армии Калининского фронта (командующий – генерал-майор авиации М.М. Громов).

Если к середине сентября 1942 года 3-я ВА имела в своем составе 285-ю бомбардировочную (два полка), 212-ю (четыре полка) и 264-ю (три полка) штурмовые, 256-ю и 263-ю истребительные (по два полка) авиационные дивизии, а так же отдельные 6-й гвардейский штурмовой, 11-й разведывательный, 5-й смешанный учебно-тренировочный авиационные полки и 399-й авиационный полк связи, то к началу наступления армия была значительно усилена. 3-й ВА были приданы целых пять авиационных корпусов Резерва Верховного Главнокомандования: 1-й бомбардировочный (генерал-майор авиации В.А. Судец), 1-й штурмовой (генерал-майор авиации В.Г. Рязанов), 2-й штурмовой (полковник В.В. Степичев), 1-й истребительный (генерал-майор авиации Е.М. Белецкий), 2-й истребительный (генерал-майор авиации А. С. Благовещенский).

Всего к концу ноября 1942 года 1-й и 3-й ВА Калининского фронта насчитывали в своем составе 575 истребителей, 617 штурмовиков и 360 бомбардировщиков. На части и соединения обоих воздушных армий возлагалась основная задача – активными последовательными и массированными ударами штурмовиков и бомбардировщиков под прикрытием истребителей днем и ночью изматывать противника, уничтожать его живую силу и технику, содействовать наступающим войскам в прорыве обороны противника, а в дальнейшем – в разгроме и уничтожении его группировок. Кроме того, авиация должна была уничтожать самолеты противника на аэродромах, прикрывать свои войска на поле боя, разрушать железнодорожные узлы и перегоны для срыва подвоза противником резервов, вести разведку.

Наступление сухопутных частей непосредственно на великолукском направлении обеспечивали штурмовики 1-го шак под прикрытием истребителей 1-го иак (в составе 210-й и 274-й иад). Кроме того, частично были задействованы и самолеты 2-го иак (12-й иап). Эта группировка постоянно наращивалась. В середине декабря, когда операция в ржевском выступе закончилась неудачей, под Великими Луками были сосредоточены одна бомбардировочная, две штурмовые и две истребительные дивизии. Всего же при освобождении Великих Лук летчики 3-й Воздушной армии совершили 1938 самолето-вылетов и сбросили 526 тонн авиабомб.

Командование Люфтваффе также довольно быстро перебросили к месту разгоревшихся ожесточенных боев ряд авиационных частей и соединений. С немецкой стороны в сражении были задействованы части Luftwaffenkommando Ost, которые объединил под своим руководством штаб 53-й бомбардировочной эскадры (командир – полковник Э. Вильке). Эта оперативная группа получила название Gefechtsverband Welikije Luki. В разное время в нее входили: I. и III./KG53 (с 25 ноября), III./StG1 (с 16 декабря), 9./StG77 (с 8 января 1943 года), I. и частично III./JG51 (с 4 января), II./JG54 (с 6 января), 2. Stoerkampgstaffel (со 2 января). Временно этой группе были подчинены II. и III./KG4, а также планерно-десантное подразделение Verb.Kdo.(S)V. В начале 1943 года самолеты KG4 перебросили из Олсуфьево в Оршу «готы» из состава 5./LLG2. Хотя Великие Луки находились в полосе Группы армий «Центр» и, соответственно Luftwaffenkommando Ost, к снабжению города было также привлечено Verb.Kdo.(S)1 из состава 1-го Воздушного флота (три планера).

Эти части в период с 25 ноября 1942 года по 19 января 1943 года выполнили 4124 самолето-вылета. В том числе для решения боевых задач 298 вылетов совершили разведчики, 1393 – двухмоторные, 403 – пикирующие и 46 – легкие ночные бомбардировщики, а также 1554 – истребители.

Как можно видеть, немецкое командование, располагая численно меньшим силами, смогло использовать их с куда большим напряжением. Вообще умение выжать из наличных сил и средств максимум возможного было характерно для ВВС Германии на протяжении всей войны. Однако развернуть надежный «зонтик» над своими частями Люфтваффе под Великими Луками не удалось. На протяжении всей операции ударные самолеты 3-й ВА оказывали значительное воздействие на войска противника. А 16 января, под занавес сражения, при налете советской авиации получил ранение сам командир LIX-го армейского корпуса – генерал Шеваллери.

Но это будет ещё впереди, а пока перед немецким командованием встала настоятельная необходимость срочно навести «воздушный мост» к окруженным. Первые такие полеты немецкая авиация выполнила в интересах «группы Майер». Немцы по мере сил пытались поддержать ее боеспособность. Кроме стандартного набора из боеприпасов, продовольствия и других грузов, 30 ноября над территорией ширипинской группировки был сброшен с парашютом врач-хирург. Это было связано с большими потерями среди медицинского персонала, вынужденного ухаживать за ранеными практически в чистом поле.

Снабжение гарнизона Великих Лук с самого начала было возложено на бомбардировщики типа «Хейнкель-111» из 53-й бомбардировочной эскадры «Легион Кондор». Две группы этого соединения (I-я и III-я) действовали как с аэродрома Коровье Село, расположенного в зоне ответственности 1-го Воздушного флота, так и с аэродромов «Авиационного командования Ост». Кроме того, в качестве посадочной площадки использовалось Большое Ивановское озеро. Озеро находилось всего в 11 километрах юго-западнее Великих Лук, а его замерзшая поверхность идеально подходила для взлета и посадки Не-111. Там же размещался и командный пункт 53-й эскадры. Использование боевых машин для снабжения было вынужденной мерой. В отличие от Демянска или Сталинграда незначительные размеры занимаемой германскими частями территории делали посадку слабовооруженных «тетушек Ю» делом практически самоубийственным. Что со всей наглядностью показал единственный вылет Ju-52 в «крепость», закончившийся потерей самолета. Предполагалось, что Не-111 смогут сами подавить наземные средства ПВО своим бортовым оружием. Трудно сказать, насколько эта теория оправдалась на практике. Потери «хейнкелей» при транспортных вылетах были весьма высоки. Например, с 4 по 30 декабря бомбардировщики совершили 194 вылета с грузами для окруженных. При этом было потеряно восемь машин. Плюс в каждых восьми из десяти вылетов Не-111 получали более или менее серьезные повреждения.

К снабжению окруженного гарнизона были привлечены также части 4-й бомбардировочной эскадры «Генерал Вефер». Первой к полетам в район Великих Лук приступила III-я группа. Эта часть до 3 декабря находилась в Тунисе, где выполняла аналогичные задания. Затем она была в срочном порядке переброшена в Смоленск, откуда и начала действовать 10 декабря. Характерно, что все немецкие источники, отмечают сильное противодействие советских средств ПВО и большие потери, понесенные группой. Уже на второй день полетов в Великие Луки два «хейнкеля» были сбиты советской зенитной артиллерией. Еще одна машина была так сильно повреждена над целью, что с трудом дотянула до своего аэродрома. Самолет практически не управлялся, и экипаж счел за лучшее покинуть его на парашютах, чем рисковать разбиться при посадке. С 25 декабря к III-й группе присоединилась и вторая группа той же эскадры.

В первых вылетах для снабжения «крепости» принимали участие и самолеты-буксировщики Не-111 из состава 1./Verb.Kdo. (S)V, правда, пока их использовали только для выброски контейнеров с грузами. В целом же положение гарнизона Великих Лук особого опасения первоначально не вызывало. На 28 ноября учтенные запасы продовольствия позволяли окруженным продержаться минимум 14 дней. С боеприпасами, особенно для крупнокалиберной артиллерии и противотанковых орудий, ситуация была сложнее, но в этом случае следует учитывать, что на первом этапе операции советские войска ограничились только плотной блокадой города. Конечно гарнизон расходовал запасы, нес потери в людях и вооружении, но тем не менее ситуация со снабжением не подходила к критической черте.

Однако долго терпеть в своем тылу окруженных немцев не входило в планы советского командования. На 12 декабря был назначен решительный штурм Великих Лук силами трех стрелковых дивизий (257-й, 357-й и 7-й Эстонской). Из-за сильного тумана начало наступления было перенесено на сутки и войска пошли в бой только в середине дня 13 декабря. Плохая погода исключила применение авиации с обоих сторон, поэтому вся тяжесть огневой поддержки обороняющихся легла на артиллерию, что вызвало резкий рост расхода снарядов. За первый день боев наличный запас боеприпасов для гаубичной артиллерии и реактивных минометов снизился вдвое. Не смотря на упорство осажденных, в обороне «крепости» наступил кризис. К тому же погода влияла не только на действия ударной авиации. С 8 по 15 декабря гарнизон не получил ни килограмма грузов.

Тем не менее, фон Засс отклонил переданное ему 15 декабря через парламентеров предложение советского командования во избежание лишнего кровопролития капитулировать. Бои за Великие Луки продолжались.

С улучшением погоды 16 декабря над городом появились Пе-2 из 263-й бад 1-го бак и «хейнкели» из Gefechtsverband Welikije Luki. Если «пешки» вывалили на головы немцев, в общей сложности, 42 фугасных бомбы ФАБ-250, 24 бомбы ФАБ-100, 19 зажигательных бомб ЗАБ-50 и 1400 экземпляров листовок, то четырнадцать He-111 сбросили осажденным 10,4 тонны боеприпасов, немного продовольствия, перевязочный материал и сигареты. Однако незначительные размеры кольца окружения вели к большим потерям сбрасываемых грузов. Кроме того, интенсивный огонь всех видов оружия приводил к повреждению грузовых парашютов. Из-за этого часть контейнеров, даже сброшенных над своими войсками, разбивалась при падении. Не удивительно, что фон Засс потребовал использовать для снабжения гарнизона грузовые планеры.

Для приема планеров в городе было необходимо выбрать соответствующую площадку. Так как в составе гарнизона авиационных специалистов не оказалось, то 16 декабря в «крепость» был десантирован унтер-офицер Лоренц из состава планерного отряда. Он благополучно приземлился с парашютом в расположении немецких войск. Вечером того же дня радиостанция гарнизона передала радиограмму: «Посадка планеров возможна на Ярмарочной площади и только днем. Заход на посадку с юго-запада. Время между вылетами – один час. Обязательно заблаговременное оповещение./Лоренц».

Хотя в радиограмме и было настоятельно рекомендовано осуществлять полеты только в условиях хорошей видимости, практические соображения заставили перенести вылеты на утренние сумерки. Чтобы облегчить взаимное пилотирование машин, самолеты-буксировщики Не-111 подверглись некоторой доработке. В частности, на верхней поверхности плоскостей были установлены маломощные лампы подсветки. Слабо освещенное крыло помогало лучше ориентироваться пилоту планера относительно взаимного расположения сцепки. Кроме того, самолетное переговорное устройство Не-111 было соединено кабелем с СПУ планера, что также облегчало взаимодействие пилотов.

В ближайшую ночь с аэродрома Орша стартовал первый «аэропоезд», груженый тремя тоннами медикаментов. Пилотом Go-242 был обер-фельдфебель Радемахер. Он пережил войну и оставил свои воспоминания об этом полете. Его сцепка благополучно достигла района Великих Лук. На высоте 2000 метров планер отделился от буксировщика. Посадочная полоса была хорошо освещена лампами красного и желтого цвета. При заходе на посадку «камрады» на земле стали выпускать еще и зеленые ракеты. Эти сигналы тотчас же повторили советские бойцы, добавив к ним интенсивный пулеметный огонь. Видимо, уклонение от их обстрела заняло все внимание пилота. Поэтому только когда планер уже почти касался земли, Радемахер с ужасом заметил, что посадочная скорость значительно выше допустимой. На обледенелой полосе тормоза оказались абсолютно бесполезны. Затормозить планер смог только торчащий из-под снега бетонный столб. От удара машину развернуло, но не остановило. Пробег окончательно закончился, только когда «гота» врезалась в деревянный дом, рухнувший от удара. Пилот получил тяжелую травму, но груз остался невредим и был оперативно изъят из разбитого планера подоспевшими саперами.

Однако за первой относительно удачной посадкой вновь последовал длительный перерыв, опять из-за погоды. «Генерал Зима» явно был на стороне Красной Армии. Только 25 декабря с 57 Не-111 удалось сбросить осажденным пятьдесят тонн грузов, заплатив за этот успех потерей одной машины (два пилота спаслись на парашютах и присоединились к гарнизону «крепости»). И снова наступил перерыв из-за погодных условий. Однако, несмотря на плохую погоду, бои в городе не ослабевали и уже 28 декабря советские солдаты вышли к Ярмарочной площади. Посадочную площадку для планеров пришлось перенести в восточную часть города, в район недалеко от железнодорожного вокзала. Ожесточенные бои привели к потере всех противотанковых орудий у окруженных. В результате, советские танкисты стали практически безнаказанно расстреливать позиции оборонявшихся немцев с дальних дистанций, не «подставляясь» под огонь противотанковых средств ближнего боя. Неудивительно, что фон Засс срочно потребовал поддержки штурмовой авиации и доставки в «крепость» орудий ПТО.

Ночью 28 декабря три 75-мм пушки вместе с расчетами и боезапасом были доставлены в город на планерах. Для одной «готы», управляемой унтер-офицером Майером, этот полет чуть не закончился трагически. Уклоняясь от зенитного огня, пилот совершил слишком резкий маневр. Крепления орудия лопнули, и оно сместилось в нос. Планер перешел почти в вертикальное пикирование. Только у самой земли усилиями обоих пилотов удалось спасти машину. Всего же за 28-30 декабря в Луках совершили посадку 14 планеров. Одновременно продолжалась выброска грузов и парашютным способом.

Но массированное применение планеров поставило командование Люфтваффе перед серьезной проблемой. На горизонте явственно замаячил дефицит подготовленных пилотов-планеристов. Командующий «Авиакомандования Ост» генерал фон Грайм попытался эвакуировать из «крепости» ценный летный персонал. Для этого в городе была подготовлена посадочная полоса для связного самолета «Физилер-156», способного сесть буквально на «пятачке». Площадка была оборудована ночным стартом, поскольку о дневном вылете не могло быть и речи, и в одну из декабрьских ночей «Аист» вылетел к окруженным. Однако немецкие приготовления были обнаружены советскими бойцами, которые просто-напросто перебили точным огнем все лампы, как только те были зажжены. Самолету пришлось улететь обратно, и в дальнейшем попытки эвакуации не возобновлялись.

Тем временем обстановка в городе для немецких войск ухудшалась с каждым днем. Советские штурмовые группы занимали квартал за кварталом, и в последние дни 1942 года стало ясно, что весь город не удержать. Самым разумным решением было бы отвести войска в западную часть Великих Лук, которые делятся рекой Ловать на две части. Однако выбор был сделан в пользу восточной. И не последнюю (а может быть и решающую) роль в этом сыграло наличие там посадочной площадки. Группировка противника оказалась разделенной на две части. Её большая (восточная) часть отошла в район железнодорожной станции. Меньшая – осталась в западной части Великих Лук, укрывшись в так называемой цитадели. Цитаделью немцы назвали комплекс сооружений (казармы, тюрьма, Воскресенский собор), расположенный внутри земляных валов крепости XVIII-го века. Не являясь, конечно, крепостью в прямом смысле этого слова, тем не менее «цитадель» служила неплохим укрытием для оборонявших её частей. Обе группировки не имели между собой огневой связи и действовали изолированно. С 31 декабря Люфтваффе вынуждено было снабжать их по отдельности.

В тот же день на запрос о приоритетах снабжения и наличии дополнительных источников продовольствия фон Засс радировал: «Необходимо в первую очередь пополнение и боеприпасы, затем – оружие. У населения взять нечего». Впрочем, в восточной части города оказалось около трехсот лошадей, которых тут же забили и использовали в качестве доппайка. Плюс неожиданный подарок противник получили в виде 250 эстонцев из 8-го Эстонского стрелкового корпуса, перешедших на их сторону 28 декабря. Правда, немцы сообщают об этом достаточно неопределенно. Косвенным подтверждением этого, может служить тот факт, что по окончании боев в городе корпус был немедленно выведен в тыл на длительное переформирование. При этом часть личного состава была отправлена на другие фронты. Если это все-таки не пропагандистская «утка», то «горячие эстонские парни» выбрали не лучшее время и место для перехода к новым «боевым камрадам». Среди вырвавшихся из кольца эстонцев не было. Вряд ли и красноармейцы стали церемониться с попавшими к ним в руки перебежчиками.

2 января 1943 г. Совинформбюро в своей очередной сводке сообщило: «В результате решительного штурма наши части овладели городом и железнодорожным узлом Великие Луки». Однако сражение вовсе не было закончено. Более того, обе стороны только намеревались нанести «последний решительный» удар. Генерал-майор Галицкий назначил на 3 января 1943 года очередной штурм. Его «визави» генерал Шеваллери, ещё 1 января 1943 года, принял решение начать через трое суток операцию по деблокаде «крепости». В случае её успеха Великие Луки следовало оставить и отойти на позиции западнее города. Начавшие 4 января наступление, немецкие войска немедленно оказались под ударами бомбардировщиков и штурмовиков 3-й ВА. В штаб Шеваллери сразу же стали поступать тревожные радиограммы от наступающих частей и соединений. Вот только две из них за 4 января 1943 года:

– «Массированные атаки с воздуха. Где наша авиация?» /13:20, командир 1-го батальона 15-го танкового полка/;

– «Уже час над нами висит вражеская авиация. Настоятельно требую истребительного прикрытия!» /14:30, командир 335-го пехотного полка 331-й пехотной дивизии/.

Поэтому, несмотря на ввод в действие свежих сил, немецкое наступление закончилось 12 января почти полным провалом. «Почти» только потому, что 9 января моторизованной группе майора Гюнтера Трибукайта удалось все-таки прорваться, точнее проскочить, к «цитадели». Этот успех, что называется, «на полную катушку» был использован немецкой пропагандой во время войны, а немецкими мемуаристами – после. Однако при этом не заострялось внимание на некоторых досадных «мелочах». На том, например, что советские части после прорыва тут же вновь замкнули кольцо окружения, и не было пробито никакого коридора в «цитадель». Или на том, что группа в течение суток потеряла от огня советской артиллерии все свои 15 танков и бронетранспортеров и не смогла, как планировалось, прорваться в восточную часть города. Когда же 16 января Трибукайт пробился обратно, то с ним в расположение немецких частей вышло только 102 человека, что меньше чем 9 января, когда в атаку пошло 127 бойцов. Не очень улучшили общую картину 84 солдата, поодиночке пробравшиеся к своим из «цитадели» и ещё четверо, чудом спасшиеся из восточной группировки.

Между тем операция по снабжению окруженного гарнизона Великих Лук продолжалась. В первый день Нового года туда вылетели 26 Не-111 с грузовыми контейнерами на подвеске, но из-за погоды только одиннадцать из них сбросили над «цитаделью» и восточной частью города 7,1 тонну боеприпасов и 2,4 тонны продовольствия. Три машины были сбиты, еще несколько совершили вынужденную посадку. Утром следующего дня радиостанция гарнизона сообщила о результатах выброски: «Подобрано три малых контейнера с сигаретами и 12 больших с продовольствием, а также один – с шоколадом. Больших контейнеров с боеприпасами подобрано: 15 со 105-мм снарядами (105 штук), один с ручными гранатами и 10 с патронами к стрелковому оружию. В цитадели подобрано четыре контейнера с 15 тысячами патронов и 50-ю минометными выстрелами». Хотя в последующие дни вылеты на снабжение окруженных не прекращались, ситуация обострилась, особенно в «цитадели». Второго января ни один из сброшенных контейнеров не попал на её территорию. Все грузы достались осаждающим. Сказывались незначительные, всего сто на триста метров, размеры занимаемой немцами территории. 5 января пилоты вообще спутали «цитадель» с площадью Ленина, уже занятой советскими войсками, и десять контейнеров попали к ним. Чтобы увеличить точность сбрасывания, впервые к снабжению были привлечены пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-87».

Не прекращающие бои вели к выходу из строя вооружения и постоянной убыли личного состава, которые надо было как-то пополнять. 5 января восточной группе были сброшены три миномета. Для борьбы с советскими танками в город направлялись штурмовые саперные группы и новые противотанковые орудия. Шестого числа планеры доставили осажденным одно 75-мм противотанковое орудие с расчетом и боеприпасами. Еще один планер, на борту которого находились саперы, потерпел аварию при посадке из-за ранения пилота. Экипаж и пассажиры попали в лазарет, но все перевозимое вооружение, в том числе три огнемета, остались целыми. На следующий день ситуация сложилась ещё хуже. Утром с аэродрома Орши стартовали несколько сцепок, на борту которых опять находились саперы. Один «хейнкель»-буксировщик был подбит над целью зенитками и совершил аварийную посадку на своей территории. Смог посадить свой Go-242 и его напарник. Меньше повезло пилоту другой «готы». Его планер был сбит и горящим упал на город.

Вероятно, именно этот случай послужил основанием для радиограммы, переданной из «крепости» вечером 7 января: «Просим не производить посадок планеров днем, так как это почти гарантированная гибель. Посадка возможна только ночью». После этого полеты планеров в Великие Луки больше не производились. А 13 января фон Засс радировал: «Прекратите сбрасывать грузы. Занимаемая нами территория предельно мала. Мой командный пункт окружен русскими танками». Выброска грузов еще пару дней продолжалась над «цитаделью», но и там большая часть контейнеров попадала в руки советских солдат или разбивалась. Иногда боеприпасы детонировали при ударе о землю.

15 января в 08:40 из восточной части Великих Лук была принята последняя радиограмма. «Штуки» еще сбросили четыре тонны боеприпасов и 1,76 куб.м горючего над продолжавшей держаться «цитаделью». Но все уже было бесполезно. В тот же день войска в восточной части города сдались в плен, а группа майора Трибукайта из «цитадели» ночью прорвалась к своим. Борьба за этот старинный русский город практически закончилась.

Потери советских войск в Великолукской операции составили 104.022 человека, в том числе 31.675 человек убитыми и пропавшими без вести. Немцам же Великие Луки стоили около 25-30 тысяч человек, в том числе около десяти тысяч убитыми, пропавшими без вести и пленными (по советским данным – 3.944 человека в городе и 344 – вне кольца окружения). Среди пленных оказался и комендант «крепости» подполковник фон Засс. Судьба сыграла с ним злую шутку. 31 января 1946 года он и еще пять бывших офицеров 83-й дивизии по приговору Военного трибунала за военные преступления были повешены на центральной площади Великих Лук. Последний акт трагедии был сыгран через три года после главного действия.

Во время осады и штурма города для выполнения задач по снабжению окруженных войск, в Великие Луки 310 раз вылетали бомбардировщики Не-111, 94 – «штуки», 25 – десантные планеры и один раз Ju-52. Отметим, что командование Люфтваффе, сознавая бесперспективность борьбы, начало отвод своих авиационных соединений еще до капитуляции гарнизона «крепости». III-я группа 4-й эскадры «Генерал Вефер» покинула район Великих Лук и перебазировалась на юг, в Ворошиловград уже 10 января 1943 года. Там экипажи группы ждал Сталинград…

И еще один эпизод, имеющий отношение и к действиям Люфтваффе в ходе боев за Великие Луки. В начальный период окружения фон Засс требовал усилить гарнизон «крепости» выброской двух рот парашютистов. На это командование 1-й парашютно-десантной дивизии Люфтваффе (в целях маскировки она именовалась в переписке 7-й авиационной дивизией) ответило следующее: «7-я авиационная дивизия не имеет оборудования для высадки парашютным способом. Доставка всего необходимого из Рейха потребует шесть-восемь дней. Для высадки одного батальона необходимо 53 специально оборудованных «Юнкерса-52», а в наличие имеется всего один. Проведение десантно-высадочной операции в существенных масштабах потребует специального решения Верховного командования. Собственно операция представляется весьма проблематичной из-за сильной ПВО и незначительных размеров района высадки». Все же, когда положение окруженных стало совсем безнадежным, немецкое командование ввело в бой третий батальон 1-го парашютно-десантного полка. Подразделение, находившееся на отдыхе в районе Велижа, получило 11 января приказ о переброске в район Великих Лук. С 17 по 20 января парашютисты участвовали в боях на участке 20-й моторизованной дивизии. При этом батальон потерял 47 человек убитыми, 25 пропавшими без вести, а среди 244 раненых числился и сам командир батальона. Естественно, что никакого влияния на ситуацию в «крепости» действия парашютистов не оказали, так как еще 16-го бои там прекратились.

В заключение отметим, что операция по снабжению Великих Лук носила достаточно специфический характер. Практически не применялась «рабочая лошадка» немецкой военно-транспортной авиации – «Юнкерс-52». Небольшая площадь кольца окружения требовала применения лучше вооруженного, чем «тетушка Ю», самолета. Но и «хейнкели» бомбардировочных эскадр оказались мало пригодны к действиям в условиях воздействия практически всех видов средств ПВО. К тому же выполнение транспортных задач силами ударной авиации было не самым лучшим решением. И если Сталинград можно считать своеобразной лебединой песнью немецкой ВТА, то Великие Луки стали прообразом «воздушных мостов» в многочисленные мини-«котлы» 1944 и 1945 годов.

 

 

Приложение 1

  
Перечень грузов, доставленных в Великие Луки по воздуху
с 29.11.1942 г. по 07.01.1943 г.

Боеприпасы 164322 кг
Продовольствие 5248 кг
Табачное довольствие 7500 пайков
Горючее 0,33 куб.м
Оружейное масло 0,05 куб.м
Анодные батареи 290 шт.
Радиостанции, типа В1 2 шт.
Радиостанции, типа D2 2 шт.
Полевой кабель 20 км
Изоляционная лента 100 рулонов
Аккумуляторы 2 батареи
Медикаменты, перевязочный материал
и другое санитарное имущество
3250 кг
«Железные кресты» 4 пакета
Минометы легкие 6 ед.
Минометы тяжелые 3 ед.
Пулеметы ручные MG42 с принадлежностями 10 ед.
Пулеметы ручные MG34 8 ед.
Пулеметы станковые MG34 4 ед.
75-мм орудия ПТО (с расчетами) 4 ед.
Оптические прицелы для 45-мм орудий ПТО (трофейных) 2 ед.
Запчасти к пулеметам типа MG34 и MG26 .

 

Приложение 2

  
Боевое донесение I./KG53 от 25.12.1942

1.) Lfl. Kdo.1

2.) I./KG53

3.) Вылетело самолетов: 12 Не-111 (11 типа Н-6, один Н-14)

4.) Время старта: 11:58/12:10

5.) Время посадки: 13:21/13:50

6.) Время нахождения над целью: 12:35/12:55

7.) Высота полета: подход на бреющем, сброс грузов на высоте 200-250 м

8.) Задача: снабжение гарнизона Великих Лук

9.) Результат: 61 контейнер сброшен (55 – снаряды, 4 – патроны, 2 – сигнальные патроны), из них вероятно 53 – удачно. У двух контейнеров парашюты раскрылись у самой земли, один упал в непосредственной близи от горящего здания, у четырех парашюты не раскрылись совсем, один взорвался при падении.

10.) Не выполнено задание: нет

11.) Запасная цель: нет

12.) Израсходовано: грузовых контейнеров – 61, боеприпасов: дисков к пулемету MG15 – 152, магазинов к пушке FF – 44. Огонь велся по средствам ПВО и истребителям противника, а также по войскам.

13.) Сбито самолетов противника: один ЛаГГ-3, падение и взрыв наблюдались недалеко от северной окраины В. Лук

14.) Потери: семь машин получили повреждения от огня ПВО и истребителей. Одна машина потерпела аварию при посадке на свой аэродром, еще одна села на вынужденную в квадрате 9762 (или 9763)

15.) Противодействие противника: три ЛаГГ-3. Южнее В. Лук хорошо управляемый огонь зенитной артиллерии и пехотных средств ПВО.

16.) Истребительное прикрытие: (не указано)

17.) Погода: на маршруте дымка, видимость 2-8 км; над целью дымка, местами туман

18.) Разведданные: (не приводятся)

19.) Фотоснимки: (не указано)

/подпись/ лейтенант и адъютант

 

Приложение 3

  
Потери Люфтваффе во время Великолукской операции

Тип ЛА Потеряно (по немецкой классификации) Итого
100% 60-100% менее 60%
Не-111 17 3 19 39
Ju-87 1 2 3 6
FW-190 1 1
Bf-109 6 2 3 11
FW-189 4 4
Hs-126 1 1
Ju-52 1 1
DFS-230 6 1 7
Go-242 11 11
Итого 47 8 26 81

Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru