Армейские снайперы: куда девался кровавый опыт?

Шамиль Алиев
Журнал «Солдат удачи» 11-1997

Не первый год на страницах отечественных военных журналов идет жаркая полемика по поводу значения снайперов, их места в войсках и об их оружии. Это действительно больная армейская тема, особенно после известных чеченских событий. Со мной согласятся все, кто воевал и кому дороги понятия «армия» и «профессионализм». Я лично начал воевать с Афганистана.

 

 

 

Как все начиналось

 

  Хорошее стрелковое оружие то, из которого можно метко стрелять. Эта непреложная истина двигала вперед конструкторов, конструкторы двигали вперед техническую мысль, техническая мысль двигала вперед результаты стрельбы, Правда, результаты двигались вперед только тогда, когда плод труда оружейников попадал в умелые руки.

  На заре века тульский оружейник Василий Прохоров, собрав на заводе мосинскую винтовку, ушел с ней на японский фронт, где прослыл метким стрелком, убив 76 солдат противника. Когда началась Первая Мировая война, мастер передал свою винтовку сыну Никифору, и тот не посрамил отца – на его счету 51 германец.

  В царской армии всегда поощряли за меткую стрельбу. В музеях можно увидеть значки-призы «За отличную стрельбу из винтовки», а в частных коллекциях фалеристов – раритет: императорский приз «За стрельбу из револьвера». Метких стрелков умели и применять. Известен приказ №27 1905 года по 6-й Сибирской дивизии, в котором, в частности, говорилось: «…в каждой роте полезно отделить несколько лучших стрелков (4–6) под командой унтер-офицера, а в батальоне – офицера для стрельбы по группам начальников в артиллерии противника…».

  Но нет смысла сильно углубляться в историю, достаточно начать экскурс с 1930-х годов, когда увлечение стрельбой было массовым, а ношение значка «Ворошиловский стрелок» – почетным. В то, не столь отдаленное, время сухие щелчки малокалиберных винтовок и раскатистый грохот трехлинеек слышались на окраинах городов больших и малых, где как грибы появлялись тиры. Винтовка образца 1891/30 года не была секретом для большинства юношей, идущих в армию.

  Армия в то время развивала навыки меткой стрельбы, но еще не отбирала лучших, не учила их тонкостям, тактике, маскировке и не проверяла, на что они способны. Но опыт такой работы уже имелся. В 1929 году был создан первый снайперский курс при офицерских курсах «Выстрел». С 1934 по 1939 год действовала школа снайпинга в Кусково. Хасан, Халхин-Гол мало изменили отношение к тем, кого позже стали называть снайперами, но показали, что армия в целом умеет метко стрелять. А вот советско-финляндская война пополнила багаж снайпера бесценным опытом – опытом «кукушки». Это был жестокий урок.

  О финских снайперах можно говорить много, но отметить необходимо самое главное – умение метко стрелять, искусно маскироваться и маневрировать на поле боя. «Кукушками» их прозвали за то, что нередко огневые позиции они готовили в кронах деревьев, полностью покрывавших Карельский перешеек, а между собой переговаривались, подражая птицам.

Сталинградский опыт

 

  Сейчас мало кто помнит имя Героя Советского Союза Василия Зайцева, снайпера, чья фраза, сказанная в дни обороны Сталинграда – «отступать некуда — за Волгой для нас земли нет», – стала крылатой.

  Длительное время у вершины Мамаева кургана работал немецкий снайпер, которого никак не могли обнаружить. За местностью вела наблюдение вся группа В.Зайцева, выучив ее фактически наизусть, однако результата не было. Но однажды вечером…

  Из воспоминаний В.Г. Зайцева: «Лучи заходящего солнца осветили высоту. Чуть ниже вершины валялись снарядные гильзы. От нечего делать я насчитал двадцать три штуки. Стоп! А эта без дна!.. Я чуть привстал. И вдруг там, в трубке, – будто кремень высек искру…».

  Все, что произошло дальше» нужно записывать в учебник по снайперскому делу (если такой будут писать). Ранним утром по уже известной примете снайпер был вновь обнаружен. Дожидаясь удобного момента для выстрела, Зайцев более получаса держал его в прицеле снайперской винтовки, и лишь только гитлеровец, выстрелив по отвлекающей цели, приподнял голову от оптики, ответный выстрел поразил его между глаз.

Цифры и факты

 

  Нет необходимости проводить явные параллели между событиями истории и происходившими недавно. Тот, кто читает эти строки, без особого труда сможет прийти к напрашивающемуся выводу (увы, неутешительному на сегодняшний день).

  Начавшееся инициативой из сталинградских окопов, снайперское движение было поддержано Военным советом фронта. При этом командование не только потребовало повышения огневой выучки из личного стрелкового оружия, но и поставило задачу перед частями по подготовке снайперских артиллерийских и пулеметных расчетов.

  Приказ командующего Сталинградским фронтом «О развитии снайперского движения и использовании снайперов в борьбе с врагом» от 29 октября 1942 года требовал: «1. Во всех частях создать команды снайперов и организовать их подготовку в ходе боев. 2. В каждом взводе иметь не менее двух-трех снайперов. 3. Действия снайперов широко популяризировать, всяческие успехи в бою всемерно поощрять». К 20 ноября 1942 года требования приказа были выполнены.

  Для подготовки и обучения пользовались различными способами, основными из которых стали краткосрочные курсы при учебных батальонах и снайперские кружки. Начальников снайперских команд обучали на сборах при армейских курсах младших лейтенантов.

  В октябре – ноябре 1942 года на сборax начальников снайперских команд училось: в 57-й армии – 36 человек, в 28-й армии – 42 человека.

  Самым эффективным был метод обучения снайперскому искусству в небольших группах непосредственно на переднем крае. О нем уже говорилось ранее. Зачетные стрельбы проводились не по мишеням.

  Результаты снайперской работы были впечатляющими. В 13-й гв. сд 98 снайперов уничтожили 3879 солдат и офицеров врага, в 39-й гв. сд 70 снайперов уничтожили 2572 человека. И так далее. В среднем на одного снайпера в 62-й и 64-й армиях приходилось по 25–30 убитых солдат противника.

Предложения не постороннего

 

Модернизация СВД.

  Появившиеся сошки и подвижный затыльник вряд ли решат проблемы, вскрытые в холе эксплуатации винтовки. В свое время была неплохая спортивная произвольная винтовка «Тайфун». Интересные решения, использованные конструкторами, позволяли быстро удлинить или укоротить приклад, поднять или опустить щеку, изменить положение приклада относительно продольной оси или вообще отсоединить его.

  Почему бы не использовать это на войсковом оружии? Винтовка станет транспортабельной, удобной в изготовке. Пора подумать о хорошей, специальной оптике. Малая кратность прицела, блестящие детали – помехи существенные. Почему бы не изменить покрытие, цвет шкал поправки, а сам прицел упрятать в резиновый кожух, как поступили с биноклями?

  И, наконец, хотя это может показаться спорным, нужна ли нам самозарядная снайперская винтовка: обилие деталей, в большинстве своем требующих точного изготовления, довольно трудоемкое обслуживание и, как следствие, немалая стоимость. Почему бы не посмотреть на опыт наших оппонентов? Да и мы уже однажды отдали предпочтение ручному перезаряжанию.

 

ВСС и другие.

  Об этой винтовке немало сказано. В городе – незаменимая вещь, ей и ночь не помеха. Противник не слышит и не видит. Главное, боеприпасов побольше (а вот с ними была напряженка). Метров до 300 стреляешь, как в тире, главное – выверка прицела, ночью результат аналогичный.

  Снайперу одной из групп пришлось на узкой тропе разрушать запал поставленной на неизвлекаемость гранаты. Сделав три пристрелочных выстрела из ВСС, четвертым он отстрелил запал у основания. Все это произошло бесшумно.

Как это было «за речкой»

 

Необходимость в снайперах в Афганистане почувствовали сразу. Нужно было что-то противопоставить духам, стреляющим из «Буров» и длинноствольных ружей почти с километровых дистанций. Да и решать огневые задачи в горах с помощью хорошо подготовленных снайперов было бы куда как сподручнее. При выходах на «войну» иметь СВД было таким же почетом, как и ПК – самое популярное в Афгане оружие. Точно стрелять хотели многие, и на АКМН начали ставить прицелы ПСО-1 и ПГО-7, Отчасти это решало проблему. Но только отчасти, ведь во взводе по штату было всего три АКМН и один РПКН. Поэтому все насущнее вставал вопрос об изменении штатного количества снайперов или о создании снайперских подразделений.

И вот в середине 1980-х заработали сборы по подготовке снайперов в «учебках» Иолотани и Отара. Ландшафт, растительность да и климат здесь схожи с афганским, два-три месяца обучения вполне обеспечивали подготовку снайпера к работе в условиях горно-пустынной местности. Одним словом, за речку потекли вполне подготовленные кадры. Так они и текли до мая – июня 1988 года, когда в 40-ю армию пришло последнее пополнение, а снайперов по-прежнему использовали в соответствии со штатом – по одному во взводе. Но инициативу никто не тормозил, только благодаря этому и появились во взводах и группах еще 2–3 снайпера.

Командиры, понимавшие, что снайпер порой может решить исход боя, сами занимались совершенствованием подготовки этих специалистов. Однако о применении снайперских групп, формировании снайперских подразделений услышать так и не пришлось. Тем не менее, сказать, что Афган ничего не добавил к опыту применения снайперов, – значит заведомо солгать. Без малого десять лет войны внесли коррективы в Наставление по стрелковому делу (7,62-мм снайперская винтовка Драгунова) и Курс стрельб.

В 1987 году издается учебно-методическое пособие «Подготовка снайперов», а в 1988 году выходит в свет «Методика подготовки снайперов» (автор Григорович З.Ф.) – до последнего времени одно из лучших пособий, увы не дошедшее до войск. Появились горные учебные центры. Заговорили о модернизации СВД. Но разговоры так и остались разговорами.

 

Снайперский разгул

 

Январская ночь 1994 года в Грозном открыла кровавое пиршество новой войны, где снайперы – главные гости. Снайперы-автоматчики, снайперы-пулеметчики, снайперы-гранатометчики, действуя тройками или в составе больших групп, устраивали охоту на федеральные войска в горящем городе.

Надо отметить, войска раскачивались недолго. Началось снабжение частей винтовками ВСС, вновь появились оптические прицелы на автоматах, на должности снайперов подбирались более или менее подготовленные солдаты. Было из кого выбирать – среди пришедших по контракту .немало «афганцев», разведчиков, десантников, спецназовцев. Вспомнили уроки прошлого. В 324 мсп снайперами были призывники из Сибири и Забайкалья – представители народов, занимавшиеся промысловой охотой. Один из этих мальчишек, заняв позицию под мостом через Аргун перед Новыми Атагами, за день положил «семь, однако» боевиков.

 

 

В боях в городе снайперы с обеих сторон наносили ощутимый урон. Боевики, ранив одного человека, методично начинали расстреливать всех, кто пытался прийти к нему на помощь. Приходится согласиться, что подготовка боевиков была на высоком уровне.

Офицер спецназа МО вспоминал, что во время боев на Минутке один из его подчиненных, буквально на несколько секунд появившись в оконном проеме, получил две пули в руку от снайпера из дома напротив.

В январе 1996 года у горы Мамышасты была расстреляна из засады сводная огневая группа одного из полков, действовавших на шатойском направлении. Пятеро из семи погибших были убиты снайперскими выстрелами в голову.

 

Ура, ура… куда все делось?

 

В очередной раз в армии проснулось стремление метко стрелять. Умельцы приспосабливали на оружие оптический визир от ПСНР-5 – три сходящиеся риски. Что проще: навел на цель и стреляй. Гранатометная оптика вновь обеспечивала точную стрельбу метров на 300–400, а вот ПСО-1 на АК-74Н, близком по баллистике к СВД, давал возможность очень прицельно стрелять на 500–600 м, Для современного боя – то, что надо.

Теперь появляются статьи в журналах о том, как должен действовать снайпер. У всех один уклон – маскировка: приемы и способы. Но ведь это маленькая составная, пусть и важная. А где методика обучения, тактика, физподготовка, где анализ, обобщение информации и, наконец, где выводы – что нам нужно делать?

 

 

После окончания Великой Отечественной войны, времени расцвета снайперского искусства, опыт снайперов вошел в боевые уставы и наставления. Немало воспоминаний легло на полки библиотек в страницах книг и журналов. Но опыт полезен прежде всего своим применением. И вот здесь настает время задавать вопросы: почему?.. Почему новая снайперская винтовка СВД появилась в войсках лишь через два десятка лет после войны? Почему конструкторские усовершенствования ее за тридцать лет так и не дошли до войск? Почему оставили по одному снайперу в мотострелковых (читай: разведывательных, десантно-штурмовых и т.д.) взводах?

Почему со временем мы потеряли массовость в стрелковом спорте (читай: в снайперском движении)? С начала 1980-х массовость стрелкового спорта потихоньку стала превращаться в келейность. А в это время со страниц западных журналов и проспектов улыбались лица юных и не очень стрелков, занимающихся в стрелковых клубах, приятно удивляли новые образцы оружия, и не только спортивного.

Помню, как впервые увидел красочный буклет, целиком посвященный стрельбе на пол-мили, – ошеломила оптика. Это была, конечно, экзотика, и тогда мало кто думал, что что-нибудь подобное может появиться у нас в стране.

Но вот в 1985 году было принято решение провести первый чемпионат Сухопутных войск по стрельбе из штатного оружия, где новым, доселе неизвестным видом соревнования должна была стать стрельба из снайперской винтовки на 300, 500 и 700 метров.

Не стоит объяснять, что перед этим прошли соревнования в частях и соединениях. Наверное, это был последний всплеск массовости, медленно угасший к 1991 году. Но…

Это «но» следует разложить по двум полочкам. Так или иначе, нововведение всколыхнуло подготовку снайперов; СВД, пожалуй, впервые попала в руки большого количества спортсменов-профессионалов. Что это дало? Главное: снайперами занялись не только на южных рубежах государства (где приграничные округа готовили специалистов для Афганистана); оружие подверглось критическому взгляду людей, привыкших к точной стрельбе.

 

Что сказали мастера (по опыту ЛВО)

 

В 1985 году за «армейские» стволы взялась почти вся сборная округа. Август в Выборге на сборах проводили «старики», которых по возрасту в некоторые сборные уже не брали (был такой период). Имена В.Гера, В.Иванова, В.Пупырева, В.Суматохина известны любителям стрелкового спорта со стажем. Нет необходимости перебирать все их регалии, Для примера скажем, что Владимир Гер еще в конце 1960-х, совсем юным, стал чемпионом Европы. Взгляд этих людей на СВД интересен и сейчас.

Попробовав винтовку, прежде всего в стрельбе на 300 м, «старики» сразу же отметили гораздо худшие показатели по сравнению со стандартной крупнокалиберной винтовкой АВЛ (АВЛ – «армейка» – не что иное, как трехлинейка в современном исполнении). Например, в стрельбе лежа лучший результат из СВД уступал 10 очков аналогичному из АВЛ, показанному на командном чемпионате ЛВО. В стрельбе из других положений эта разница оказалась примерно такой же. Отмечалось, что при длительной стрельбе появлялись болевые ощущения в ключице, что устранялось бы при помощи мягкого затыльника. Падала кучность с увеличением темпа стрельбы. Накладная щека не обеспечивала удобства прицеливания из различных положений. Малой казалась кратность прицела ПСО-1.

Конечно, можно поспорить: СВД – винтовка не спортивная. Но и стреляют из нее не по бумажным мишеням! Особые нарекания вызвала стрельба на 500 и 700 м. Показанные результаты были абсолютно не похожими на те, что рекламировали американцы в стрельбе на полмили. Одним словом, поражение противника на 600–700 м выстрелом в голову в те дни казалось фантастикой, а разрядные нормы – завышенными. Чтобы повысить результаты, был заказан калибратор, для выполнения упражнения подбирались патроны, отличающиеся калибром не более чем на 0,01 мм.

Для более ровного спуска «нулевкой» или на алмазном резиновом круге обрабатывали детали ударно-спускового механизма.

На первом чемпионате Сухопутных войск в Риге, как и ожидалось, самой зрелищной оказалась стрельба на 700 м. Несмотря на плохую погоду – ветер и дождь, – почти все команды собрались за рубежом снайперов, наблюдая за ходом соревнований. Надо отдать должное, в первой десятке результаты были высоки: двое лучших поразили мишень (ростовая фигура) по 27 раз из 30, следующие четверо – по 26 и еще трое – по 25.

Помню, как после чемпионата руководитель команды ЛВО полковник Кузьма Александров собирал отзывы, вырабатывал предложения. Такая же работа велась во всех округах. Увы, с этим ценнейшим материалом ознакомиться так и не пришлось, но где-то ведь он был обобщен?!

 

Что же нам мешает?

 

Распался Союз, тихо-мирно прекратились и соревнования – нет денег. Нет денег и в армии, но есть главное – оружие и боеприпасы. Что мешает растить мастеров огня? Ведь боевую подготовку еще никто не отменял! Или мы будем вспоминать об этом только в дни очередного военного конфликта, заново делая выводы, давно уже известные и, как водится, забытые.

На нынешнем этапе «борьбы» за профессиональную армию хочется сказать: профессионал не тот, кому много платят, а тот, кто соответственно подготовлен. Не через небольшую наемную армию мы придем к профессионализму. Скорее наоборот, готовя каждый на своем месте профессионалов, мы получим результат, которого хотят добиться указами. Давайте начнем со снайперов – это так нам знакомо!

 

Пуля в пулю

 

  О меткости финских снайперов, получивших во время советско-финляндской войны прозвище «кукушки», ходили легенды. Совершенно неожиданно это устное творчество получило материальное подтверждение. На старых финских позициях бывшей линии фронта поисковикам неоднократно попадались одинаково прострелянные вдоль оси гильзы винтовочного патрона. В большинстве случаев пуля попадала в дульце гильзы и выходила, пробив ее дно. Реже она входила со стороны дна. Характер деформации гильзы показывает, что стрельба осуществлялась не по пустой гильзе, а по снаряженному патрону. Естественно, при попадании пули пороховой заряд в гильзе воспламенялся, давая заметную вспышку. Снайпер мог легко контролировать визуально результат выстрела, не обнаруживая себя передвижением к цели.

  По сравнению с пристрелочной стрельбой разрывной пулей такой способ имеет ряд преимуществ. Во-первых, стрельба производится штатной снайперской пулей без поправок на баллистику и точность пули другой конструкции. Во-вторых, по вспышке от попадания пристрелочной пули можно определить место попадания достаточно приблизительно, да и то только при ударе пули о твердую поверхность. В-третьих, пристрелочные пули в войсках большая редкость, так как стоят намного дороже патронов с другими пулями.

  Пожалуй, единственной проблемой при таком способе контроля подготовки снайпера может быть необходимость сдачи стреляных гильз.

Александр Борцов

 

 

 

 

 

Вступайте в нашу группу
«Отвага 2004»

 

 

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru