ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ БРОНИРОВАННЫЕ МАШИНЫ 1945–1965 гг. (III)

Компоновка
М.В. Павлов, кандидат технических наук, старший научный сотрудник. И.В. Павлов, ведущий конструктор
«Техника и вооружение. Вчера, сегодня, завтра...» №7, 2008 г.
Материал предоставлен авторами и публикуется с разрешения редакции журнала

 

<<< См. предыдущую часть

 

Компоновка

 

После Великой Отечественной войны в нашей стране и за рубежом схемы общей компоновки танка стали классифицировать не только по расположению трансмиссии в корпусе, как это было раньше, но и по размещению членов экипажа и основного оружия. Все отечественные танки, принятые на вооружение в первом послевоенном периоде, имели классическую схему общей компоновки, которая оправдала себя в годы войны. Эта схема предусматривала расположение членов экипажа в корпусе и башне, размещение основного оружия во вращающейся башне и моторно-трансмиссионного отделения в кормовой части корпуса.

Компоновочные схемы танков с передним расположением трансмиссии, учитывая опыт войны, в качестве перспективных уже не рассматривались отечественными конструкторами. Вместе с тем, вопросам нетрадиционных схем компоновки танка уделялось особое внимание при проведении НИОКР. Это было связано с тем, что при реализации ТТТ к разрабатываемому танку анализ компоновки позволял оценить возможный максимальный уровень огневой мощи, защищенности и подвижности танка, а также условия обитаемости членов экипажа в машине.

Основное внимание было уделено разработке схем компоновки с различными вариантами размещения членов экипажа в танке. Кроме классической схемы компоновки с разобщенным расположением экипажа (механик-водитель – в носовой части корпуса, остальные члены экипажа – в боевом отделении, занимавшем башню и среднюю часть корпуса), были исследованы компоновочные схемы с экипажем, находившимся в корпусе (схема «все в корпусе»), и с экипажем, рабочие места которого были оборудованы во вращающейся башне танка (схема «все в башне»).

Наиболее распространенная классическая схема общей компоновки танка обеспечивала рациональное размещение членов экипажа в корпусе и башне в соответствии с выполняемыми ими функциональными обязанностями. Однако в этом случае высота и масса танка из-за больших размеров башни были наибольшими, чем у танков, имевших схемы компоновки «все в корпусе» и «все в башне». Например, в среднем танке Т-55, имевшем классическую схему компоновки, высота по крыше башни составляла 2350 мм. Для обеспечения необходимых условий работы заряжающего в соответствии с эргономическими требованиями высота в боевом отделении от вращающегося полика до крыши башни должна составлять не менее 1800 мм. Если прибавить величину клиренса танка (425 мм), толщину брони днища корпуса и крыши башни, высоту вращающегося полика, то было невозможно получить общую высоту этой машины менее 2350 мм (при сохранении заданных параметров проходимости и защищенности) из-за неприемлемого ухудшения условий работы заряжающего в боевом отделении танка.

В технических проектах танков с классической схемой компоновки делались попытки осуществить компромиссные компоновочные решения для уменьшения высоты танка. Известный танковый конструктор Л. С. Троянов предложил сдвинуть башню так, чтобы смотровой прибор механика-водителя размещался в щели между башней и крышей корпуса. В этом случае можно было уменьшить высоту корпуса машины, но в то же время исключалась возможность перемещения сиденья механика-водителя в положение по-походному при вождении танка, и затруднялся выход механика-водителя из машины в связи с расположением орудия над его головой.

В другом техническом проекте танка для уменьшения высоты корпуса предлагалось поместить рабочее место механика-водителя на днище корпуса танка таким образом, чтобы башня вращалась вокруг вертикальной оси кабины механика-водителя. Однако такое расположение механика-водителя исключало установку орудия вдоль продольной оси башни, а смещение пушки к левому или правому борту башни снижало меткость стрельбы из-за возникавшего при выстреле момента вращения башни. Эти технические проекты не были реализованы в металле.

Уменьшение высоты танка при классической схеме компоновки было достигнуто за счет применения механизма заряжания и исключения заряжающего из состава экипажа. Такая схема компоновки обеспечивала возможность дальнейшего сокращения размеров и внутреннего объема танка, что наряду с применением новых более совершенных материалов (легких сплавов и пластмасс), а также дальнейшего повышения конструктивной отработки узлов и деталей, могло дать резервы по массе порядка 4 т. Этот резерв массы при сохранении неизменной боевой массы танка позволял провести мероприятия по дальнейшему усилению всех его основных свойств: огневой мощи, броневой защиты и подвижности. Такое техническое решение было впервые реализовано в опытном танке «Объект 432», а затем в техническом проекте танка «Объект 167М».

Значительный выигрыш в уменьшении высоты танка давали схемы компоновки с размещением всех членов экипажа или в корпусе, или в башне. Опытный средний танк с управляемым ракетным оружием «Объект 287» с экипажем из двух человек, расположенным в корпусе, имел общую высоту машины 1665 мм. Компоновочная схема «все в корпусе», помимо получения небольшой высоты машины, обеспечивала экономию 7–10 т боевой массы из-за отсутствия массивной башни противоснарядного бронирования и, тем самым, давала возможность усилить броневую защиту корпуса от обычных средств поражения и ОМП. Опытный средний танк «Объект 775» с ракетным управляемым оружием и экипажем из двух человек, размещенным во вращающейся башне, также имел небольшую общую высоту (1600 мм при рабочем клиренсе).

В октябре–ноябре 1962 г. на испытательной базе ВНИИ-100 на танке Т-54 проводились испытания с целью исследования возможности вождения танка при расположении механика-водителя полулежа и выявления особенностей по сравнению с обычным размещением механика-водителя. Для этого отделение управления танка было переоборудовано, и при расположении механика-водителя полулежа вождение танка осуществлялось с помощью двух зеркал, закрепленных на кромке люка и используемых в качестве смотрового прибора. Спинка сиденья механика-водителя была откинута назад, оборудована регулируемым подголовником и подрессорена. В отделении управления дополнительно установили два рычага управления поворотом, соединенные со штатными с помощью тяг.

Испытания показали возможность вождения с одинаковыми скоростями движения танка с переоборудованным отделением управления и с обычным расположением механика-водителя, использовавшего штатные смотровые приборы. Расположение механика-водителя полулежа, хотя и позволяло сэкономить примерно до 800 кг боевой массы танка, не получило дальнейшего распространения на отечественных танках, так как такое компоновочное решение считалось в нашей стране эргономически необоснованным.

Вариант размещения механика-водителя в полулежащем положении был проработан и для легкого плавающего танка ПТ-76Б.

В августе 1964 г. в Ленинградском военном округе в ходе разработки танка с ракетным оружием были проведены сравнительные испытания двух опытных танков Т-55 в целях определения оптимального числа членов экипажа, расположенных в башне, а также целесообразности размещения механика-водителя полулежа в боевом положении. К этому времени уже имелась информация о подобном размещении механика-водителя в британском танке «Чифтен». В одном танке Т-55 экипаж состоял из трех человек (заряжающий условно был заменен механизмом заряжания). Другой танк Т-55 с экипажем из двух человек представлял собой ходовой макет перспективного для того времени танка с управляемым ракетным оружием. Командир танка (он же оператор) располагался на штатном месте наводчика в башне, а механик-водитель в положении «по-боевому» размещался в корпусе, полулежа. Ходовой макет, разработанный во ВНИИ-100 в Ленинграде, был оборудован подвижной колонкой управления с рулевым колесом, автоматом курса, поддерживавшим прямолинейное движение танка, и системой гидросервоуправления. Уменьшение состава членов экипажа танка до двух человек обосновывалось возможностью сократить число военнослужащих, непосредственно участвовавших в бою, и увеличить танковый парк без изменения численности личного состава подразделений.

Результаты проведенных испытаний показали, что оба танка были практически равноценны при выполнении упражнений по огневой подготовке, однако для экипажа из двух человек выявилось недостаточно активное наблюдение за местностью командиром танка при подготовке и производстве выстрела, потеря командиром управления танком (подразделением) на время ведения стрельбы. Кроме того, в отчете по испытаниям указывалось, что в период между боями танк необходимо будет заправлять ГСМ, пополнять боекомплект, обслуживать и восстанавливать ходовую часть, обслуживать агрегаты силовой установки и трансмиссии и чистить оружие. Экипаж из двух человек часть некоторых работ выполнить физически не сможет, а другая часть работ потребует значительного увеличения времени на их проведение.

Совмещение функций командира – наводчика-радиста дополнительно накладывало на командира обязанности по уходу за радиостанцией и устранению ее неисправностей, а на наводчика – дополнительно обязанности по управлению и техническому обслуживанию механизма заряжания. В целом сокращение численности экипажа без повышения уровня автоматизации операций управления и применения специальных технических средств снижало боевую эффективность танка. Поэтому для разрабатываемого в то время перспективного танка был рекомендован экипаж в составе трех человек (командир, механик-водитель, наводчик).

Схема компоновки «все в корпусе», в которой предусматривалась неподвижная установка пушки в горизонтальной плоскости, была исследована в Советском Союзе задолго до появления шведского безбашенного танка Strv-103, известного как танк «S». В 1955 г. во ВНИИ-100 исследовали целесообразность применения горизонтальной наводки пушки на цель поворотом корпуса танка. Работа проводилась с использованием базы и вооружения тяжелого танка Т-10. Поворот машины производился с помощью вспомогательного электродвигателя 4МИ-22С, для чего между электродвигателем и планетарной трансмиссией устанавливался специальный редуктор. В неподвижной броневой рубке размещалась качающаяся часть 122-мм нарезной пушки М-62Т2. В кормовой части рубки один за другим размещались два транспортера механизма заряжания соответственно для гильз и снарядов.

Проведенные испытания показали высокую точность наводки орудия. Было выявлено, что при таком способе наводки легче механизировать процесс заряжания пушки. Кроме того, появлялась возможность уменьшить массу машины на 500–700 кг. Однако, наряду с положительными качествами, усложнялась конструкция механизма поворота танка, появлялась необходимость в дополнительном вспомогательном двигателе, а самое главное – маневр огнем зависел от маневренности машины. Применение такого способа наводки основного оружия танка было признано нецелесообразным, и дальнейшие работы в этом направлении прекратили. Существенным недостатком такого танка в условиях современного маневренного боя была невозможность ведения прицельного огня сходу. Кроме того, при ведении огня с места танку приходилось разворачиваться в сторону цели, подставляя противнику борт машины. Шведский танк Strv-103 так и остался единственным в мире серийным безбашенным танком, созданным после Второй Мировой войны и фактически являвшимся удачной конструкцией САУ, игравшей роль истребителя танков.

В начале 1960-х гг. среди компоновочных схем с размещением всех трех членов экипажа в корпусе танка рассматривалась в качестве перспективной схема, разработанная ВНИИ-100 для среднего танка массой 36 т с полностью автоматизированным боевым отделением и дистанционным управлением комплексом вооружения. Отделение управления имело мощную стальную броневую защиту (толщина лобовой брони в горизонтальном сечении – 350 мм) и защиту от проникающей радиации за счет применения подбоя. Броневая защита башни и остальной части броневого корпуса рассчитывалась на обеспечение защиты от воздействия только артиллерийских снарядов. На танке предполагалось установить 115-мм гладкоствольную пушку с боекомплектом 40 выстрелов, из которых 20 выстрелов находилось в автомате заряжания. В кормовой части корпуса устанавливался дизель мощностью 515 кВт (700 л.с.), при этом максимальная скорость танка должна была достигать 65–70 км/ч.

В связи с расположением всех членов экипажа в корпусе такая компоновочная схема давала возможность значительного усиления его защиты от оружия массового поражения. Кроме того, за счет резкого дифференцирования броневой защиты появлялись возможности создания резервов по массе машины. Компоновочная схема не была реализована в металле, однако ее не отнесли в разряд неперспективных схем. По мере усовершенствования танковых управляемых ракет, механизмов их заряжания и систем наведения в цель танки с расположением членов экипажа в корпусе стали разрабатываться как истребители танков с управляемым ракетным оружием.

Большой объем НИОКР был выполнен конструкторскими бюро по исследованию компоновочной схемы «все в башне» на опытных танках: легких «Объект 906Б» с управляемым ракетным оружием и «Объект 911 Б» (Волгоград), и среднем танке с управляемым ракетным оружием «Объект 775» (Челябинск). Перенос рабочего места механика-водителя из носовой части корпуса во вращающуюся башню позволял не только значительно уменьшить высоту танка, но и коренным образом улучшить условия работы механика-водителя. Вместо узкого сектора наблюдения у него появлялась возможность кругового обзора. При обнаружении цели, находясь в башне, он мог самостоятельно, не ожидая указаний командира, управлять танком так, чтобы подставлять противнику лобовую часть танка, защищенную лучше остальных сторон.

Расположение смотровых приборов в высшей точке машины позволяло механику-водителю самостоятельно, без помощи командира, ориентироваться на местности, а на плавающих танках – и при движении на плаву. Размещением механика-водителя рядом с командиром танка ликвидировалось то положение, когда движением танка фактически управляли два человека, не всегда понимавшие друг друга в экстремальной обстановке. Перенос рабочего места механика-водителя из носовой части танка в центральную часть корпуса значительно уменьшал вероятность поражения механика-водителя при взрыве противотанковой мины. Кроме того, обеспечивался свободный выход механика-водителя через персональный люк в башне, что было особенно важно при движении легкого танка на плаву, и существенно уменьшались ускорения вертикальных колебаний на его рабочем месте при движении по неровностям пути.

В бою при классической схеме компоновки ствол орудия чаще всего перемещался по горизонтали над крышкой люка механика-водителя, препятствуя свободному выходу механика-водителя из машины в случае необходимости. Кроме того, при попадании снаряда в лобовую часть башни механик-водитель оказывался в легко уязвимом месте, так как снаряд действовал по броне фактически над его головой. Размещение механика-водителя в башне не имело указанных недостатков. При концентрированном расположении экипажа в одном небольшом объеме появилась возможность создать внутри танка специальную броневую капсулу. Так как капсула была по размерам мала в сравнении с корпусом, то ценой относительно небольшого увеличения массы стало возможным резко улучшить защиту экипажа как от обычных средств поражения (ОСП), так и от оружия массового поражения (ОМП).

Впервые это техническое решение было реализовано конструкторским бюро ВгТЗ в опытном легком танке «Объект 911 Б». Бронирование капсулы повышало защиту экипажа как от ОСП, так и от ОМП. Лобовой лист корпуса стал защитным экраном, отнесенным на расстояние, гарантировавшее защиту капсулы от поражения кумулятивными боеприпасами. При пожаре в танке благодаря герметичности капсулы стало возможным применение более эффективных пожаротушащих составов неограниченной концентрации и токсичности, что было исключено при отсутствии изоляции экипажа. Обеспечивался независимый от работы двигателя воздушный тракт боевого отделения, что гарантировало защиту экипажа от химического и бактериологического оружия не только при движении по суше, но и на плаву.

В конструкторском бюро ММЗ под руководством Н.А. Астрова был создан макет рабочего места механика-водителя, расположенного на подвесном полике башни, но без его перемещения относительно башни. У механика-водителя устанавливался специальный смотровой прибор, поворачивавший поле зрения вокруг вертикальной оси при вращении башни. Испытания показали, что вращение башни дезориентировало механика-водителя при управлении движущимся танком. Находясь боком или спиной к направлению движения танка, механик-водитель не мог не замечать своего положения. В то же время если лицо механика-водителя оставалось обращенным в направлении движения танка при поворотах башни, то вращение башни не мешало работе механика-водителя.

Технически проблема управления движением танка из вращающейся башни была успешно решена в опытном легком танке «Объект 911Б» путем создания специальной шестеренчатой передачи с передаточным отношением, равным единице. Принцип ее работы был основан на свойстве планетарной передачи: передача движения от одной крайней шестерни к другой происходила независимо оттого, вращалось водило или нет. Шестеренчатая передача исключала влияние вращения башни на работу приводов управления и на создание при передаче усилий реактивных моментов, стремившихся повернуть башню. В последнем случае было бы затруднено осуществление стабилизации орудия. Испытания на удобство вождения из вращающейся башни на этом танке проводились при движении машины на расстояние 50 км с непрерывным вращением башни со скоростью 30 град/с. Механик-водитель свободно выдержал этот режим в отличие от испытателя, который находился на рабочем месте наводчика.

В то же время опыт Великой Отечественной войны показал, что в бою башня обычно поворачивалась на небольшие углы. Статистика снарядных попаданий свидетельствовала о том, что плотность попаданий в кормовую часть башни была на порядок меньше, чем в лобовую. Вследствие постоянной обращенности лобовой части башни (и оружия) к противнику появилась возможность дополнительного усиления ее лобовой броневой защиты за счет некоторого уменьшения толщины бортовой и кормовой брони.

Размещение механика-водителя в башне позволяло осуществлять управление танком при движении задним ходом с такими же скоростями, как при движении вперед. Появилась возможность переходить от наступления к отходу и обратно без разворотов машины с неизбежной при этом постановкой под огонь противника бортов и кормы. Расположение механика-водителя в башне позволяло значительно проще вывести танк из тупика или завала, а также с минного поля в том случае, когда появлялась необходимость вернуться строго по своему следу.

Компоновочная схема «все в башне», примененная в опытном легком танке «Объект 911Б», показала возможность получения меньшей общей высоты машины в сравнении с классической схемой компоновки серийного легкого танка ПТ-76Б. Она обеспечивала механику-водителю не только удобство управления танком при движении задним ходом, но и облегчала создание защиты экипажа от ОМП, но в то же время усложняла вождение танка при поворотах башни. Система управления движением имела сложную конструкцию, а башня – значительно увеличенные размеры при линейном размещении трех членов экипажа, как это было выполнено, например, в техническом проекте опытного среднего ракетного танка «Объект 780», разработанном в 1970-е гг. конструкторским бюро Челябинского тракторного завода.

Главной причиной того, что схемы компоновок с размещением механика-водителя в башне, несмотря на их заманчивость, не были реализованы в серийном производстве ни у нас, ни за рубежом, являлась трудность осуществления управления из башни движением танка, так как у механика-водителя терялось «чувство машины». В итоге усложнялась подготовка механика-водителя, привыкшего к тому, что его сиденье закреплено неподвижно в корпусе танка. Несмотря на то, что одно время компоновочная схема «все в башне» рассматривалась как перспективная, уже к концу 1960-х гг. после анализа результатов проведенных ОКР она перестала быть таковой и дальнейшего развития не получила. Заметим, что компоновка с размещением всего экипажа в башне была реализована в металле в СССР на много лет раньше, чем в опытном американском танке МВТ-70.

В серийных отечественных танках, имевших классическую схему общей компоновки, часть экипажа, расположенного в боевом отделении, имела традиционное размещение наводчика и командира машины (или только командира в плавающих танках) слева от орудия, а заряжающего – справа от него. В иностранных танках, принятых на вооружение в армиях США, Великобритании и ФРГ в начале 1960-х гг., заряжающий, наоборот, находился слева от орудия, досылая снаряд в канал ствола правой рукой, а наводчик и командир танка – справа.

Механик-водитель на серийных отечественных легких и тяжелых танках располагался в носовой части корпуса вдоль продольной оси машины. На средних танках его рабочее место было смещено к левому борту, что усложняло вождение танка в ограниченных проходах (в минном поле, при движении по колейному мосту и т.д.). Однако, начиная с опытного среднего танка «Объект 430», сиденье механика-водителя также стало располагаться в носовой части корпуса вдоль его продольной оси. В опытных танках «Объект 775» и «Объект 911Б», имевших схему общей компоновки «все в башне», механик-водитель находился справа от орудия.

У всех серийных отечественных танков основное оружие устанавливалось во вращающейся башне, а трансмиссия находилась в кормовой части корпуса. Переднее расположение трансмиссии применялось только на опытном плавающем танке К-90.

В начале 1960-х гг., когда еще не была создана боевая машина пехоты для взаимодействия станками на поле боя, возникла необходимость размещения в танке нескольких десантников. В ноябре 1961 г во ВНИИ-100 разработали несколько проектов специальных машин на базе танков «Объект 167» и «Объект 432», в компоновочных схемах которых, кроме экипажа, предусматривалось дополнительное размещение трех или четырех десантников.

На базе танка «Объект 167» была создана специальная машина с пассивным размещением трех десантников. По сравнению с танком масса специальной машины увеличилась на 1,4 т и достигла 38 т, а длина корпуса машины возросла на 345 мм и составила 6710 мм. Кроме того, был уменьшен боекомплект 115-мм пушки с 40 до 28 выстрелов и изменен клиренс машины с 482 до 420 мм. Остальные характеристики машины остались такими же, как у танка «Объект 167».

При установке ПТРК «Рубин» в качестве дополнительного оружия, танк вооружался 115-мм пушкой пониженной баллистики. Боекомплект танка составлял 14 управляемых ракет ПТРК «Рубин» и 26 осколочно-фугасных и кумулятивных артвыстрелов. Начальная скорость снарядов достигала 700 м/с. Экипаж состоял из двух человек, вместе с тем было предусмотрено размещение четырех десантников. Масса машины была уменьшена до 35 т, а высота по крыше башни составляла всего 1950 мм.

Для размещения в танке «Объект 432» трех десантников пришлось увеличить длину корпуса на 600 мм. При установке в танк «Объект 432» ПТРК «Рубин» и 115-мм пушки пониженной баллистики боекомплект составлял 23 артвыстрела и 9 управляемых ракет. Экипаж машины в этом случае состоял из двух человек, кроме того, предусматривалось размещение четырех десантников. Масса машины уменьшилась с 34 до 33,2 т, а высота машины по крыше башни с 2160 до 1930 мм. Остальные характеристики по сравнению с базовой машиной остались без изменений.

Для получения высоких боевых и эксплуатационных показателей при малых размерах, массе и стоимости основным компоновочным решением в послевоенном периоде считалось уменьшение внутреннего забронированного объема танка за счет повышения плотности компоновки его узлов и агрегатов. Величина этого объема являлась основным показателем совершенства компоновки.

Для сравнения – забронированный объем германского танка «Леопард-1» массой 40 т был в 1,5 раза больше, чем у танка Т-62, и составлял 18,2 м3. Забронированный объем британского танка «Чифтен» массой 54 т и американского танка М60А1 массой 48 т составлял соответственно 17,1 и 18 м3. Эти величины объема соответственно в 1,3–1,4 раза были больше, чем у советского тяжелого танка Т-10 (12,72 м3).

Уменьшение забронированного объема сокращало площадь броневой защиты, и получавшийся резерв массы чаще всего использовался для усиления защищенности или повышения огневой мощи танка. Вместе с тем, при уменьшении объема обитаемых отделений танка сверх допустимых по условиям эргономики, ухудшались и условия работы экипажа. Забронированный объем МТО в отечественных танках был значительно меньше, чем у однотипных иностранных танков, у которых весь запас топлива размещался в броневом корпусе, а двигатель устанавливался вдоль продольной оси машины. У средних и тяжелых отечественных танков, выпущенных в конце 1950-х гг., значительная часть топлива (280 л, предназначавшаяся для совершения маршей) находилась в наружных незабронированных топливных баках, расположенных на надгусеничных полках. Уменьшению забронированного объема МТО средних танков Т-54, Т-55 и Т-62 способствовало поперечное расположение двигателя в корпусе машины.

Масса брони корпуса и башни средних и тяжелых танков составляла 50–55% от массы танка. Для плавающих танков этот показатель находился в пределах 30–40%.

Наиболее характерной особенностью компоновки плавающих танков являлся большой забронированный объем, необходимый для обеспечения запаса плавучести, при относительно малой боевой массе. Небольшая масса машины исключала возможность применения противоснарядного бронирования и ограничивала установку на танк мощной артиллерийской системы высокой баллистики с большой силой сопротивления откату. Численность экипажа, как правило, составляла три человека. Гусеничный движитель в качестве водоходного движителя на отечественных танках не использовался, хотя мог применяться при любой схеме общей компоновки. Водометы устанавливались на легких плавающих танках с кормовым расположением трансмиссии.

Одним из интересных вариантов компоновки перспективного танка была компоновка, выполненная в виде сочлененной машины. Появление такой компоновки боевой машины в первые послевоенные годы было связано со стремлением повысить защищенность экипажа и основного оружия с боекомплектом за счет их размещения в отдельном броневом корпусе с мощной броневой защитой, а его моторно-трансмиссионной установки – в менее защищенном корпусе, расположив его за основным корпусом. Первый проект такого сочлененного танка был разработан в конце 1940-х – начале 1950-х гг. в Военной академии бронетанковых и механизированных войск под руководством Н.И. Груздева, однако до практической реализации он доведен не был.

В середине 1960-х гг. на основе выполненных НИОКР для создания танков второго послевоенного поколения было рекомендовано сохранить классическую схему общей компоновки машины с сокращением численности экипажа до трех человек. Были разработаны и обоснованы требования к общей и частным компоновкам танка и намечены пути их выполнения. Несмотря на то, что предпочтение было отдано классической схеме общей компоновки танка, результаты выполненных исследований позволили оценить нетрадиционные схемы компоновки, некоторые из которых и сегодня не потеряли своей актуальности.

 

Таблица 8

Распределение забронированного объёма танков

 

Таблица 9

Распределение массы составных частей танка, обеспечивающих его основные боевые свойства

 

Таблица 10

Масса основных составных частей отечественных танков

 


 

См. продолжение >>>

 


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru