Электромагнитное оружие: аннибал у ворот

Александр Прищепенко
Журнал «Мир Оружия» №2 / 2005 г.

Как показывает опыт, политические цели наиболее эффективно достигаются в ходе скоротечной военной кампании. Там, где конфликт затягивается (Центральная и Юго-Восточная Азия, Кавказ), эти цели «размываются», а конечные результаты имеют неопределенный характер и не соответствуют затратам. Колоссальная мощь ядерного оружия и отрицательные экологические последствия его применения свели до минимума вероятность возникновения ситуаций, реально оправдывающих его использование. Роль главной ударной силы на поле боя переходит к другим видам высокотехнологичного оружия. Радиоэлектронная борьба (РЭБ) эволюционировала за последние годы из обеспечивающего вида боевых действий в основной, ее роль в скоротечных операциях особенно возросла. Арсенал РЭБ включает и такое новое средство как электромагнитное оружие (ЭМО). Единичные случаи его боевого применения пока не связаны с громкими победами, но подождем со скепсисом: наступление первых танков осенью 1917 г. тоже было «негромким» – взять Флескьер англичанам не удалось, несмотря на оставленные на поле боя 60 чадивших остовов «сухопутных дредноутов».

 

Электромагнитное оружие за счет воздействия мощного потока радиочастотного электромагнитного излучения (РЧЭМИ) вызывает выход из строя электронных средств противника, работающих не только в радиочастотном, но также и в других диапазонах (оптическом, ИК). Такого поражения противник не сможет избежать, предприняв маневр частотами, к тому же оно имеет большую боевую ценность, чем просто подавление, поскольку пораженные электронные средства временно или стойко небоеспособны и после прекращения облучения. Обретение РЧЭМИ свойств поражающего фактора произошло как в результате создания мощных его источников, так и того, что в электронике на смену лампам, которые невозможно «сжечь», пришла полупроводниковая элементная база с высокой степенью интеграции. Платой за колоссально возросшие при этом функциональные возможности электронной техники стала повышенная уязвимость важнейших активных элементов субмикронных размеров к токовым перегрузкам при облучении. В результате при действии по целям, в состав которых входят современные электронные средства, РЧЭМИ значительно превосходит по энергетической эффективности традиционные ударную волну и осколки. Например, стойкий функциональный отказ крылатой ракеты происходит при воздействии одного из поражающих факторов со следующими значениями плотности энергии (Дж/м2):

• осколки весом не менее 1 г каждый -100000;

• воздушная ударная волна – 50000

• поток РЧЭМИ микросекундной длительности – 1-10.

Однако формирование РЧЭМИ происходит за счет преобразования других видов энергии, так как достаточно энергоемких устройств для хранения электромагнитной энергии пока не создано. Преобразование сопровождается значительными потерями, поэтому итоговые эффективности ЭМО и традиционного оружия отличаются не так разительно, как характеристики отдельно взятых поражающих факторов.

С самого начала создание электромагнитного оружия шло по двум направлениям – разработки забрасываемых средств (боеприпасов) и разработки источников на основе традиционных излучателей, формирующих узкие пучки РЧЭМИ. При этом каждое из направлений было реализовано на кардинально отличающейся от другого научно-технической основе. Так, электромагнитные боеприпасы (ЭМБП) были созданы на основе источников, в которых осуществляется прямой процесс преобразования энергии взрывчатого вещества (ВВ) в энергию РЧЭМИ. Такие источники, помимо одноразового характера их применения, отличаются очень широким (несколько декад) частотным спектром, равномерным (изотропным) распределением энергии формируемого РЧЭМИ в пространстве и малыми габаритами. Диаграмма приема столь широкополосного излучения электронными устройствами также близка к изотропной, что благоприятно ввиду вероятностного характера взаиморасположения цели и точки разрыва ЭМБП при стрельбе. На рис.8 показан внешний вид экспериментальной электромагнитной 120-мм минометной мины германской фирмы «Рейнметалл» (International Defense Review, 2003, № 1), а на рис.4 и 5 – реактивных гранат калибра 40-105 мм. Крупногабаритные (до нескольких кубометров) излучатели на основе вакуумных приборов формируют направленное РЧЭМИ и потому нуждаются в наведении. Такие приборы допускают многократные срабатывания, а частота генерируемого ими РЧЭМИ фиксирована.

Различие в концепциях применения ЭМО предполагает и разные объекты конкуренции среди уже проверенного в боях оружия. ЭМБП должны превосходить по эффективности действия у цели боеприпасы общего назначения, а направленные излучатели – поражать противника на дальностях, превышающих дальность эффективного огня их аналогов с также направленным характером поражения – ствольной и реактивной артиллерии.

Физическим явлением, ограничивающим боевые возможности как направленных, так и изотропных источников РЧЭМИ, является разряд в воздухе под действием слишком мощного излучения. Если внутри источника еще можно избежать пробоя, применяя эффективные изоляторы, то на его поверхности плотность энергии излучения не должна превышать пробивного значения для окружающего воздуха, иначе энергия РЧЭМИ будет израсходована на бесполезный нагрев образовавшейся плазмы. Плотности мощности и энергии излучения ослабляются пропорционально квадрату расстояния (рис.3), поэтому если известно, при какой минимальной плотности энергии РЧЭМИ поражается цель, то и максимальную дальность поражения цели (R) можно определить: она всегда жестко связана с характерным размером источника (r) – пропорционально квадратному корню отношения плотностей мощности/энергии РЧЭМИ: пробивной (Dd) и минимально необходимой для требуемого воздействия на цель (Deff):

R<r(Dd/Deff)1/2

Оценка справедлива как для направленных источников РЧЭМИ (в этом случае в качестве параметра «r» выступает длина), так и для изотропных (для них «r» – радиус). Это – верхний предел возможностей ЭМО, полученный в предположении, что источник максимально форсирован и плотность мощности на его поверхности близка к пробивной.

Численные расчеты для идеальных атмосферных условий (чистый сухой воздух, уровень моря) и цели средней стойкости показывают, что предельная дальность поражения не превышает в этом случае тысячу размеров источника (R<1000r).

Такая оценка благоприятна для ситуаций, требующих изотропного распределения РЧЭМИ. Так, для ЭМБП калибра 120 мм радиус поражения, равновероятного по направлениям, оценивается в 60 м, что на порядок превышает радиус, в пределах которого разрывом 130-мм осколочно-фугасного снаряда поражается крылатая ракета.

Сторонники же направленных источников оценок упорно избегают, что объяснимо: источник длиной в 1 м может поразить ту же крылатую ракету на дальности не более 1 км, что вдвое меньше дальности эффективного огня корабельного автомата АК-630 с длиной блока стволов также около 1 м. Верность принципу «Если невозможно, но очень хочется, то можно» порой выглядит весьма экстравагантно: например, в ВПК, 2004 г., № 40 декларируется способность устройства массой 5 т и излучаемой мощностью 500 МВт поражать ВТО на дистанции 10 км. При этом буквально через строку таблицы – данные о том, что устройство с массой в 1,5 т и на четыре порядка меньшей излучаемой мощностью (10 кВт) будет поражать РЛС на дистанции 500 км. Для обоснования такого рода «данных» используют уровни поражения (Deff), полученные для случая точного совпадения частоты воздействующего РЧЭМИ с рабочей частотой целей одного типа (Зарубежная радиоэлектроника, 1990, № 5). Такие уровни значительно ниже, это правда. Но правда такого сорта, что «хуже всякой лжи». Не секрет: для формирования остронаправленной диаграммы приема, например, РЛС принимаются все меры. РЧЭМИ, генерируемое ЭМО на рабочей частоте РЛС, будет приниматься в пределах точно такой же диаграммы и для реализации минимальных уровней поражения надо добиться точнейшего совмещения пучка РЧЭМИ и крайне узкого «главного лепестка». Если это условие не выполнено, дальность поражения ниже даже не в разы, а на порядки. В несколько раз большая, чем 10 кВт, мощность излучения типична для РЛС кораблей и самолетов. Служивших в авиации или на флоте попрошу припомнить, близки ли к 500 км расстояния, взаимно безопасные для РЛС, работающих по соседству на идущих в строю кораблях или на аэродроме.

Новое оружие всегда окружают мифы. Ну, например: «…на вооружении армии США находятся электромагнитные бомбы, разрушительное действие которых сравнимо с поражающим фактором электромагнитного импульса, возникающего при ядерном взрыве. Этот импульс способен вывести из строя всю электронную технику в радиусе десятков километров. Данное оружие предназначено для поражения радиоэлектронных средств, в частности, РЛС. Однако из-за маневренных действий ПВО СРЮ (Социалистическая Республика Югославия) применение данного оружия не зафиксировано» (НВО, № 6, 1999 г.). Полезной информации в приведенной цитате не усматривается, остается только радоваться за сербскую ПВО: с такими возможностями маневра не страшен и ядерный удар боеприпасом мегатонного класса мощности.

Применение направленного источника в боеприпасе вообще противоречиво: во-первых, направленный источник надо наводить, а преимущество РЧЭМИ перед другими поражающими факторами в том и заключается, что его большая энергетическая эффективность позволяет достичь экономии именно за счет отказа от систем наведения; во-вторых, поскольку в таком боеприпасе используется ВВ (рис.2), его срабатывание однократно и не реализуется возможность длительной работы электровакуумного излучателя. Тем не менее, управляемая электромагнитная бомба весом около 2 т была применена в апреле 2003 г., в результате чего вещание ТВ Ирака было прекращено более чем на час (НВО, 04 апреля, 2003 г.). Малиновый звон о радиусах поражения в десятки километров не звучал: бомба была управляемой, а это значит, что круговое вероятное отклонение директрисы облучения от точки прицеливания было меньше десятка метров. Вопрос, на какое время прекратилось бы вещание после попадания двухтонной управляемой бомбы, но – фугасной, могут счесть издевательским, удалив за него из аудитории, поэтому лучше молча подумать о соответствии такого выбора цели особенностям оружия.

Пока не известны попытки полевых испытаний мастодонтов длиной добрых 10 метров (рис.1) и это тоже понятно: даже если и будут продемонстрированы дальности поражения в 5-6 км (до настоящего времени такого не случилось), слишком очевидным станет и другое – невозможность вести «стрельбу» с закрытых позиций (пучок РЧЭМИ не заставишь искривиться), «броня» редкого кустарника защитит цель надежнее стальной (РЧЭМИ эффективно поглощается листвой), да и боковые лепестки излучения будут «жечь» систему наведения после каждого выстрела. Ну и, конечно, сразу приходит на ум: с такой-то маневренностью, заметностью и способностью работать только на прямой наводке – долго ли жить на поле боя подобному монстру? Вряд ли пригодится ему «длинный магазин» – автономность от боепитания. Из критерия следует, что рационально формировать пучок РЧЭМИ в условиях возможно большего потенциала пробоя воздуха (Dd), a для условий вблизи цели этот потенциал может быть и ниже, т.е., протяженный пучок РЧЭМИ целесообразно либо направлять «снизу вверх» (в ПВО), либо применять в условиях малого перепада высот. А вот самолеты, способные поднять ЭМО в десятки тонн весом, летают на высотах несколько километров; там потенциал пробоя разреженного воздуха низок, значит, будет низка даже начальная плотность энергии РЧЭМИ, а уж до земли дойдет пучок с плотностью энергии вполне безопасной для цели.

Еще пример. В 1998 г. многие были огорчены, узнав (Svenska Dagbladet, 1998, January 21), что Швеции удалось закупить в России генератор «…размером с чемоданчик, способный вывести из строя электронику самолета на расстоянии в 10 м» (излучает он, вероятно, киловатты).

Пусть потенциальному диверсанту удастся приблизиться к самолету противника на такую дистанцию и привести в действие свой «адский» чемоданчик. Конечно, это огорчит администрацию аэродрома: ведь придется вызвать техников и заменить пару блоков на самолете. Взыграют амбиции и начальника охраны – станет вообще трудно подойти к самолетам. А это уже вызовет досаду у другой стороны – нет бы сразу положить в дипломат две мины МОН-50, формирующих направленное осколочное поле, и уж не техников вызвали бы к тому самолету, а бульдозер.

А вот поучительный пример. Первое упоминание о боевом применении крылатых ракет с электромагнитными БЧ на основе электровакуумных приборов относится к операции «Буря в пустыне» (Defense News, 1992, v.7, №15, р.1): унылое утверждение о том, что такие КР использовались при прорыве иракской ПВО, но «…эффект их применения не удалось выявить в связи с одновременным использованием против РЛС других средств». Если признается столь «грамотное» планирование испытаний, тяжело отделаться от мысли, что результат далек от положительного. Но электровакуумный излучатель в этом случае использовался рационально: энергия для его питания отбиралась от двигателя ракеты (Зарубежное военное обозрение, 1993 г. № 8, c.61). И хотя поддержание маршевого режима полета при этом невозможно, в этом и нет нужды – ведь излучатель работал только вблизи от цели, но долго (секунды). Что до эффекта воздействия, то, если что и было выведено из строя, так это – приемные тракты, а вот излучатели РЛС – вряд ли. Руководитель операции точно знал, что РЛС противника работают на излучение, а в том, вышло ли у них что-либо из строя, уверен не был и принял верное решение: не рисковать ударными самолетами, а сперва добить НАКМами позицию ПВО. Его сложно осудить за это: вспомним, что и после боя у Флескьера шли годы, бесспорно умные теоретики, такие как Фуллер, создавали для танков внешне логичную тактику, подобную морской, с «базами» и «эскадрами», но лишь через два с лишним десятилетия, когда машины повел в бой настоящий знаток – моложавый, с щеточкой усов генерал Хайнц Гудериан – любая оборона трещала под их гусеницами, как скорлупа.

Электромагнитное оружие поражает исключительно электронные средства и потому может быть высокоэффективным преимущественно в ситуациях, где роль электроники витальна: в наиболее быстротечных, маневренных видах боя.

В таких боях для ЭМО открывается ряд новых возможностей, связанных с временным выходом режимов важнейших электронных цепей цели за номинальные значения. На рис.6 приведен пример эффекта воздействия подрыва 30-мм электромагнитного снаряда на РЛС комплекса активной защиты (НВО, 1998 г., № 26). Длительность функционального поражения РЛС в 70 тыс. раз превысила время генерации изотропно распределенного РЧЭМИ (1,6 микросекунды). Сопровождение по дальности и перехват в целом были сорваны, хотя затем работоспособность РЛС восстановилась.

Скорость обработки информации диктуется боевой задачей: ясно, что система наведения ракеты, предназначенной для боя маневрирующих с высокими перегрузками самолетов, должна обрабатывать информацию несравнимо быстрее, чем аналогичная система противокорабельной ракеты. Соответственно, длительность цикла обработки информации целью может служить масштабом эффектов воздействия РЧЭМИ, которые целесообразно разделить на 3 класса:

1. Короткое последействие (КП) – перегрузка электронных цепей в течение времени, равного длительности одного или немногих циклов обработки информации. Эффект КП незначительно влияет на вероятность выполнения целью боевой задачи ввиду того, что выработка команд производится по накоплении информации за довольно большое число циклов.

2. Временное ослепление (ВО) – перегрузка в течении времени, значительно превышающего длительность цикла обработки информации. Этот эффект существенно снижает вероятность выполнения целью боевой задачи, как это было проиллюстрировано на примере с РЛС.

3. Стойкое функциональное поражение.

Разумеется, временное ослепление оптимально – цель выводится из строя только на время, необходимое для срыва ее боевой задачи, и не более того. Однако требуемые длительности эффекта ВО могут различаться очень существенно. После подрыва 120-мм электромагнитного боеприпаса (ЭМБП), мины, расположенные по всем азимутам в пределах 40-50 м от точки подрыва, на 20-30 минут лишались способности реагировать на проезжающие мимо танки и автомашины, а также на попытки «привести их в чувство» движениями сильного магнита вблизи взрывателя. Этого времени достаточно, чтобы прошел не один танковый батальон. Однако затем мины оживали и становились чрезвычайно опасными, срабатывая от малейшего прикосновения даже без магнита, а иногда и вообще без видимой причины. Даже на спор участникам опытов безнаказанно не удавалось, повернув небольшой ключ на корпусе мины, обесточить ее: разъяренное устройство реагировало на такие попытки хлопком контрольного микродетонатора (конечно, азарт не заходил столь далеко, чтобы держать пари на боевом изделии). Через час-другой после облучения процессы релаксации в электронике мины заканчивались, и ее чувствительность вновь понижалась до штатных значений (Солдат удачи, 1996, №3). Совершенно иные – на четыре порядка меньшие (в сотни миллисекунд) длительности ВО необходимы для срыва атаки ракеты класса «воздух-воздух». Ясно, что плотности энергии РЧЭМИ, для такой задачи требуются тоже меньшие. Еще более ценно, что, в отличие от ИК-ловушек, РЧЭМИ эффективно воздействует на ракеты с любым принципом наведения. Можно привести и другие примеры боевых ситуаций, в которых предпочтительно применение ЭМБП, излучающих РЧЭМИ изотропно (НВО, 1988, № 26):

• преодоление активной защиты танка (требуемая длительность эффекта ВО в системе, защиты – сотни миллисекунд);

• оборона корабля от низколетящей ракеты (эффект ВО может быть реализован как сумма коротких последействий при автоматической стрельбе малокалиберными ЭМБП в упрежденную точку моря перед ракетой с последующим короткозамедленным подрывом рикошетирующих снарядов);

• прикрытие боевых блоков МБР на конечном участке траектории (требуемая длительность ВО в неконтактном взрывателе противоракеты – десятки миллисекунд);

• защита от высокоточных кассетных суббоеприпасов на ближних подступах к обороняемому объекту в фазе поиска ими цели (требуемая длительность ВО не превышает остатка подлетного времени суббоеприпаса после подрыва ЭМБП).

Боевая ситуация может потребовать и стойкого выведения целей из строя. С применением ЭМБП это также возможно, но потребует воздействия РЧЭМИ повышенной плотности энергии, а значит, при прочих равных условиях – расхода большего числа ЭМБП или повышения их мощности. Эффективно применение ЭМБП против рассредоточенных целей, таких, как боевой порядок суббоеприпасов а также залповое применение самих ЭМБП в составе завесы – воздействие не одного импульса РЧЭМИ, а нескольких вызывает сверхсуммарные эффекты в цели. Подрыв всей завесы может быть организован от излучения первого из подорванных боеприпасов или пассивными методами: радиокомандным, по сигналу от датчика облучения. Последний метод позволяет облучить РЛС с направления, близкого к главному лепестку ее диаграммы (Морской сборник, 1993, № 2). Точное совмещение вряд ли возможно, поскольку процесс генерации в ЭМБП инерционен (времена реакции взрывателя и детонации заряда – десятки микросекунд), но и диаграмма приема для широкополосного РЧЭМИ не является остронаправленной.

Хотя около четверти объема ЭМБП занимает ВВ, и в чрезвычайной ситуации их можно использовать как боеприпасы общего назначения (Военная мысль, 1995, № 2), они не вытеснят из арсеналов огневые средства поражения: воздействие ЭМБП менее разрушительно, и временно или стойко небоеспособную цель целесообразно добивать огневыми средствами. Тем не менее, применение в составе сил первого удара ЭМО наряду с огневыми средствами ускорит прорыв обороны, сократив как наряды сил, необходимых для реализации боевых задач, так и времени их выполнения.

Огонь войны не угасает на нашей планете, то тлея угольками междоусобиц, то ярко вспыхивая кострами сражений. Война меняет личину зачастую неожиданно для людей, готовившихся встретить вовсе не ту, которая подошла к их порогу. Современные войны все более приобретают черты сетецентрических, для которых характерно рассредоточение боевого потенциала. Концепция ЭМБП вполне соответствует такому сценарию: ими могут быть оснащены многие носители и зафиксировать это средствами технической разведки, вскрыв тем самым замысел операции, невозможно. Адаптация к сетецентрической войне рациональна и для направленного ЭМО: сеть сравнительно маломощных управляемых излучателей небольших габаритов, заменившая неповоротливые чудовища, позволяет сосредотачивать на цели РЧЭМИ со значительной плотностью энергии, не превышая при этом ограничение, связанное с пробоем воздуха (Известия, 1993 г., 2 апреля).

В последнее время наряду с военной, проявилась и террористическая угроза. «Электромагнитная» разновидность терроризма, к счастью, пока не реализована, но очевидно, что выведение из строя банковских сетей, системы управления воздушным движением или систем связи вполне способно угрожать стабильности государства. То, что облучение РЧЭМИ само по себе не приведет к человеческим жертвам, может и усугубить ситуацию: усилия пропаганды террористов, которые в данном случае постараются скрыть факт атаки, будут направлены на демонстрацию связи между наступившими тяжелыми последствиями и мнимой нераспорядительностью властей. Оценки и экспериментальные факты показывают, что применения направленных источников РЧЭМИ как оружия террора стоит опасаться: их габариты могут быть сочтены террористами приемлемыми (могут вспомнить и про «чемоданчик»), на дистанциях в десятки – сотни метров излучатель можно наводить и «на глаз», не заботясь о фратрициде («сжигании» собственной системы наведения за счет боковых лепестков излучения), да и уже упоминавшаяся скрытность действия выступает скорее как преимущество. Конечно, нельзя исключать и криминальное применение источников прямого преобразования: в этом случае к эффектам, вызванным РЧЭМИ, добавится действие ударной волны и осколков, доставка такого источника близко к цели приведет к большим значениям воздействующих плотностей РЧЭМИ, а отражение от стен и пола усугубит ситуацию.

Эффекты при облучении цели определяются физическими свойствами РЧЭМИ.

1. Глубина проникновения РЧЭМИ в вещество зависит от проводимости этого вещества и частоты РЧЭМИ. Чем выше последние две величины, тем меньше глубина проникновения. Так, для меди глубина проникновения не превышает десятка микрон даже для длинноволнового (сотни метров) РЧЭМИ. Проникая в проводящее вещество, РЧЭМИ индуцирует в нем токи, которые приводят к локальным падениям напряжения и могут явиться причиной довольно мощных наводок за счет емкостных связей их элементов с корпусом.

2. Обычно экранирование не бывает идеальным: необходимы щели, кабельные вводы и пр. Это может привести к трудно предсказуемым результатам вследствие дифракционных и интерференционных явлений при облучении.

3. Эффективность преобразования энергии РЧЭМИ в энергию токовых импульсов, которые и выводят цель из строя, зависит от комбинации факторов:

• частоты воздействующего РЧЭМИ;

• собственной рабочей частоты цели;

• пространственного взаиморасположения цели и источника РЧЭМИ;

• схемных решений и элементной базы цели.

4. Для любой цели существуют направления преимущественного воздействия (т.н. «лепестки приема»). Если рабочая частота цели и частота воздействующего РЧЭМИ совпадают, то максимально эффективное воздействие может быть реализовано в пределах главного лепестка диаграммы приема цели. Однако чем более разнятся эти частоты, тем более заметно вырождение диаграммы: число максимумов растет, но их отличия от минимумов уменьшаются (рис.7). Для сверхширокополосного РЧЭМИ, генерация которого типична для источников прямого преобразования, диаграмма приема близка к изотропной.

5. В соответствии с теоремой взаимности, известной из электродинамики, если какое-либо устройство излучает электромагнитную энергию (а любая электроника, даже и не предназначенная для этого, излучает), то направления наиболее интенсивного излучения совпадают с направлениями наиболее эффективного приема РЧЭМИ данной частоты. Поэтому можно предположить, что электромагнитному теракту будет предшествовать разведка, то есть выявление наиболее уязвимых направлений при обходе и регистрации излучений объекта – цели.

Любое электронное устройство на полупроводниковой элементной базе может быть выведено из строя, если только плотность потока мощности воздействующего РЧЭМИ достаточно высока. Эффекты воздействия РЧЭМИ многообразны и трудно предсказуемы. Пока не известны модели, адекватно описывающие реакцию сколько-нибудь сложного электронного устройства на облучение сверхширокополосным РЧЭМИ. Многократно было продемонстрировано, что подтвержденная стойкость того или иного изделия, например, к электромагнитному импульсу ядерного взрыва не является гарантией его стойкости по отношению к РЧЭМИ иного частотного диапазона. Диаграмма приема любого электронного устройства отнюдь не исчерпывается лепестками на рабочей частоте, регламентированными техническими условиями, а представляет сложную суперпозицию таких лепестков для разных частот, поэтому небольшие изменения во взаимном расположении источника и цели могут приводить к проявлению эффектов воздействия в различных электронных цепях цели вследствие реализации приема широкополосного РЧЭМИ по различным лепесткам. Может также наблюдаться кумуляция эффектов и/или самопроизвольное восстановление некоторых схем спустя время, длительность которого изменялась от нескольких миллисекунд до часов и даже дней (т.н. эффект «временного ослепления»). Сложный характер поражений может обусловить неадекватные действия экипажа.

Тем не менее, риск террористической атаки с применением электромагнитного оружия и ущерб от нее могут быть понижены. Уже отмечалось, что атаке, вероятно, будет предшествовать электронная разведка объекта: обнаружение направлений его наибольшей уязвимости. Конечно, приемники РЧЭМИ будут при этом замаскированы (например, в детской коляске). Службы охраны должны быть ориентированы на обнаружение любой электронной аппаратуры, в том числе замаскированной под различные предметы: срабатывание ЭМО может быть и пассивным – от сигнала, сформированного при начале работы цели.

Очевидно, целесообразно искажать распределение диаграмм важных объектов, устанавливая в некоторых местах простейшие маломощные излучатели.

Чем больше зеленых насаждений будет окружать важный объект инфраструктуры, тем лучше: листва и хвоя хорошо поглощают и рассеивают РЧЭМИ.

Все важнейшие объекты должны быть снабжены датчиками, сигнализирующими об облучении мощным РЧЭМИ. Эта мера не убережет объект от нападения, но сигнал тревоги позволит задержать террористов и избежать повторной атаки.

Наряду с применяемыми в настоящее время экранированием и схемотехническими мерами, представляется целесообразным распространить защитные мероприятия на элементную базу. Необходимо интегрировать в структуру микросхем специально разработанные для блокирования перегрузок по току и напряжению элементы.

Не подлежит сомнению, что меры по обучению персонала и оснащению наиболее важных объектов инфраструктуры для противодействия террористическим атакам с применением электромагнитного оружия должны носить упреждающий характер. Только в этом случае представляется возможным снизить риск или минимизировать ущерб от нападения.

Появление электромагнитного оружия неразрывно связано с основным направлением развития электроники – совершенствованием функциональных характеристик за счет миниатюризации полупроводниковых элементов. ЭМО является опасным соперником электроники на этом пути, в чем видится залог появления новых удивительных технологий.


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru