Главный калибр линкоров типа «Cоветский Cоюз»

А. В. Платонов
Журнал «Судостроение» 2’2009

Система артиллерийского вооружения заложенных в конце 1930-х годов линейных кораблей типа «Советский Союз» (проект 23) стала вершиной отечественной инженерной мысли в данной области. На всех последующих проектах крупных артиллерийских кораблей она в принципе повторялась, хотя и в меньшей комплектации.

 

В качестве главного калибра линкоров типа «Советский Союз» выбрали 406-мм орудия, которые планировалось разместить в трех трехорудийных башнях МК-1. Рассматривались альтернативные варианты с 356-мм и 457-мм орудиями, однако проведенные в Военно-морской академии исследования показали, что «при водоизмещении 50 000 т три четырехорудийные 356-мм башни будут менее эффективны, а две трехорудийные 457-мм не дадут явного преимущества по сравнению с тремя трехорудийны-ми 406-мм».

Трехорудийная башня МК-1, оснащенная 406-мм пушками Б-37, делилась 60-мм броневыми переборками на три отсека. Как и большинство артсистем крупного калибра, МК-1 имела фиксированный угол заряжания, то есть после каждого выстрела (независимо от угла прицеливания) орудие автоматически возвращалось на угол +6°, и после заряжания снова выполнялась вертикальная наводка. Это обусловливало две скорострельности – 2,5 выстр./мин при углах наведения до 14° и 1,73 выстр./мин при больших углах. В специальной выгородке башни предусматривался 12-метровый стереодальномер – самый большой из созданных в нашей стране. В кормовой части башни, также в отдельной выгородке, располагался башенный центральный пост с автоматом стрельбы (прибор 1-ГБ). Башни оснащались стабилизированными прицелами МБ-2, предназначавшимися для самоуправления огнем по морским или видимым береговым целям. МБ-2 мог использоваться и в качестве дублирующего визира центральной наводки для управления огнем главного калибра через центральный артиллерийский пост при выходе из строя командно-дальномерных постов с основными визирами центральной наводки.

1 – башенный центральный пост; 2 – дальномер ДМ-12; 3 – лебедка зарядника; 4 – шары для вращения башни; 5 – зарядник на три места (нижнее – для снаряда, среднее и верхнее для полузарядов)

Каждая башня имела два погреба – снарядный и зарядный, располагавшиеся один над другим и смещенные относительно оси вращения артустановки. Такое расположение, а значит, и смещение линий подачи боеприпасов, наряду с применением автоматических захлопок, отсекавших отдельные участки трактов подачи снарядов и зарядов, предусматривалось на случай воспламенения зарядов. Огонь ударил бы не в погреб, а в трюм. Зарядные погреба, как более пожароопасные, размещались у днища корабля (дальше от районов возможного воздействия вражеских снарядов и авиабомб). Снаряды менее пожароопасны, но более чувствительны к детонации, поэтому погреба с ними расположили над зарядными – подальше от возможного воздействия торпед и мин. Существовали и другие технические решения защиты от возможных пожаров в погребах, в частности предусматривались системы орошения и затопления. Время затопления зарядных погребов должно было составить 3–4 мин, а снарядных – 15. В погребах и артиллерийских башнях предусматривались также выхлопные крышки, способные автоматически открываться при резком нарастании давления в отсеке, всегда сопутствующем спонтанному воспламенению боеприпасов в замкнутом пространстве.

Каждый снарядный погреб рассчитывался на 300 снарядов, а зарядный на 306–312 зарядов. Это было вызвано необходимостью иметь 1–2 вспомогательных заряда на орудие для согревания каналов стволов перед стрельбою при минусовых температурах. В боекомплект главного калибра планировалось включить бронебойные, полубронебойные и фугасные снаряды в комплекте с усиленно-боевыми, боевыми, пониженно-боевыми и уменьшенными зарядами. К началу Великой Отечественной войны в производстве находились лишь бронебойные и полубронебойные в комплекте с боевым зарядом. Планировавшийся набор зарядов позволял более гибко и рационально использовать артиллерию в бою. Так, применение усиленно-боевого заряда вместе со специальным дальнобойным снарядом позволило бы вести огонь на дистанциях до 400 кб, а применение пониженно-боевого на дистанциях до 180 кб – возможность поражать прежде всего палубу неприятельского корабля. Уменьшенный заряд предназначался для ведения боя с внезапно обнаруженным противником ночью и в условиях плохой видимости на дистанциях порядка 40 кб.

Управление огнем главного калибра осуществлялось из трех совершенно одинаковых по конструкции и приборному оснащению командно-дальномерных постов (КДП). Но КДП2-8-1 на носовой боевой рубке должен был иметь толщину брони стенок 45 мм, крыши 37 мм, а КДП2-8-11 на фор-марсе и кормовой боевой рубке – соответственно 20 мм, 25 мм. Центральное место в каждом КДП отводилось стабилизированному визиру центральной наводки ВМЦ-4 с независимым от своего поста горизонтальным наведением. Для определения дистанции КДП имели по два 8-м стереодальномера ДМ-8-1. Из командно-дальномерных постов данные в виде своих курсовых углов и цели, а также дистанции до нее, поступали в два одинаковых по приборному оснащению центральных артиллерийских поста.

Ядром приборов управления стрельбой главного калибра являлся центральный автомат стрельбы ЦАС-0, размещенный в центральном артиллерийском посту. Вначале хотели использовать ЦАС-1 для стрельбы на дистанцию до 250 кб, специальные автоматы с графиком пути цели для стрельбы на дистанцию от 200 до 400 кб при корректировке огня с самолета и прибор для стрельбы в условиях плохой видимости. Однако в ходе разработки и стыковки этих приборов пришли к выводу о целесообразности создания совершенно нового оригинального автомата, в большей степени объединившего функции прототипов. Таким образом, фактически в ЦАС-0 существовали две независимые схемы, одна из которых должна была работать по мгновенным текущим наблюдаемым параметрам цели, а вторая – автоматически, на основании исходных данных о цели в соответствии с гипотезой о ее прямолинейном движении с постоянной скоростью. Если корабль противника начинал выполнять противоартиллерийский зигзаг, то в ЦАС-0 предусматривался графический метод стрельбы, заключавшийся в построении двумя планшетами («графиками») кривой разности между составляющими вектора скорости цели по генеральному курсу и составляющими фактического вектора скорости цели по наблюдаемым данным. Разность между координатами упрежденной точки цели по генеральному курсу и фактически наблюдаемым данным вводилась в качестве корректуры.

Таблица 1

Основные размерения и вооружение линкора пр. 23 и его зарубежных аналогов

Таблица 2

Характеристики артиллерийских установок линейных кораблей

Таблица 3

Дальность наблюдения цели и результаты стрельбы по морской цели

Приборы управления стрельбой линкора пр. 23 рассчитывались на обеспечение стрельбы орудий главного калибра на дистанции более 200 кб, то есть за пределы прямой визуальной видимости, что становилось возможным лишь в случае использования корабельного самолета-корректировщика КОР-2. Специально разработанные для этого приборы максимально автоматизировали процесс корректировки огня. Самолет планировалось оснастить прибором системы Крылова, конструктивно состоявшим из двух авиационных оптических прицелов для бомбометания системы Герца. Прибор предназначался для определения местоположения своего корабля и корабля-цели относительно самолета в полярных координатах – наклонная дальность и пеленг. Для этого один прицел установили строго в диаметральной плоскости перед кабиной пилота. Второй член экипажа мог непрерывно визировать свой корабль другим прицелом, снимать отсчеты и передавать их в виде цифровых сигналов по радио на свой корабль прямо в центральный артиллерийский пост, где они вручную вводились в прибор корректировки стрельбы (КС). Одна часть этого прибора предназначалась для вычисления (по данным самолета-корректировщика) места противника относительно своего корабля и отклонений всплесков снарядов относительно цели, которые затем поступали в ЦАС-0. Вторая часть прибора КС предназначалась для совместной стрельбы нескольких кораблей по одной цели. Если на одном из кораблей данные стрельбы резко отличались от флагманского, или по каким-либо причинам не наблюдалась цель, то элементы стрельбы на флагманском корабле с ЦАС-0 поступали на прибор КС, а оттуда с помощью специальной радиоаппаратуры ИВА транслировались на соседний корабль и через аналогичную аппаратуру поступали на прибор КС. Сюда же поступали пеленг на флагманский корабль и дистанция до него из боевой рубки с визира ВЦУ-1. Фактически приборы КС и ИВА являлись прообразом современных линий взаимного обмена информацией.

Расчет главного калибра, организационно сведенный в дивизион по штату, составлял 369 человек, в том числе восемь офицеров: командир дивизиона главного калибра (он же управляющий огнем главного калибра), два его помощнике обслуживавшие два других КДП, три командира башен инженер приборов управления стрельбой (он же командир носовой группы управления), техник (он же командир кормовой группы управления).

В условиях мирного времени головной линейный корабль пр. 23, по-видимому, вошел бы в строй в 1945 году. Однако поскольку проектировался он во второй половине 1930-х годов то корректно его будет сравнить с иностранными аналогами, создававшимися в то же время. Просто у тех же немцев или англичан процесс проектирования и строительства шел намного быстрее, сказывались непрерывный опыт линкоростроения и преемственность поколений в конструкторских бюро и на заводах. Поэтому «ровесниками» линкора пр. 23 можно считать вошедшие в строй в 1940 г. германский линкор «Bismarck», итальянский «Vittorio Veneto» и французский «Richelieu», американский «North Carolina» и британский «King George V» (см. табл. 1).

Сравнивая наступательные возможности советского линкора пр. 23 с его зарубежными аналогами, можно сразу сделать два вывода. Во-первых, самое мощное итальянское орудие имеет самую низкую живучесть ствола. Добавим сюда то, что не отражено в таблице: итальянские пушки имели относительно большое рассеивание. Во-вторых, при самом тяжелом снаряде и высокой живучести ствола американское орудие наименее дальнобойное. Получается, что по усредненным характеристикам первое место нужно отдать советской пушке: масса снаряда хоть и меньше на 120 кг, чем у американской, зато дальность стрельбы почти на 70 кб больше. Живучесть ствола для советского орудия была определена опытным путем сначала в 150 выстр. при условии падения начальной скорости полета снаряде на 4 м/с. А потом ее пересчитали для падения скорости на 1 0 м/с. Однако если рассматривать характеристики орудий главного калибра в контексте сравнительной оценки линейных кораблей, то все намного сложнее (см. табл. 2).

Дело в том, что реальная дальность морского артиллерийского боя определяется возможностью управлять огнем, а для этого необходимо наблюдать всплески падений своих снарядов относительно цели в визир центральной наводки и дальномеры. Причем независимо от качества оптики за горизонт не заглянешь.

Теоретически при полной видимости, отсутствии каких-либо искажающих оптических эффектов противники могли открыть огонь на дистанциях не более 170 кб*. На практике германский тяжелый крейсер «Admiral Graf Spee» у Ла-Платы при идеальной видимости открыл огонь с дистанции чуть более 90 кб (формулярная дальность стрельбы 190 кб)**, 24 мая 1941 г. британский линейный крейсер «Hood» в Датском проливе – по линкору «Bismarck» с дистанции около 122 кб, 27 мая 1941 г. «King George V» – по «Bismarck» с дистанции 120 кб, и лишь 28 марта 1941 г. в бою у мыса Матапан «Vittorio Veneto», похоже, открыл огонь по британским крейсерам с дистанции 135 кб. В Яванском море 27 февраля 1942 г. японские тяжелые крейсера открыли огонь на дистанции 133 кб, но достоверность описания этого боя вызывает некоторые сомнения (см. табл. 3).

 


* – По опыту Второй Мировой войны для условий Средиземного моря дальность взаимного обнаружения линкоров по мачтам составляла до 180 кб, а по корпусу – 160 кб.

** Кстати, в этих идеальных условиях фактическая дальность опознания германского корабля составила порядка 110 кб.


 

Реальной предельной дальностью стрельбы для линкоров по опыту Второй Мировой войны можно признать дистанцию не более 140 кб. Теоретически в полной мере реализовать максимальную баллистическую дальность стрельбы можно только с помощью самолета-корректировщика, но не на практике. Самолет мог очень приближенно определять курс, скорость противника и фиксировать знак падения своих снарядов (перелет, недолет). Величину отклонений падений снарядов относительно цели летчик определял на глаз, взяв за эталон ширину корабля противника. А если учесть, что, например, вероятность попадания 406-мм снаряда корабля пр. 23 в линкор противника на дистанции 210 кб по самым оптимистическим оценкам не превышает 0,014, то бесперспективность такой стрельбы очевидна. Реально самолет-корректировщик мог «добавить» не более десятка кабельтовых, определяя элементы движения цели и знаки падения своих снарядов на дальностях стрельбы, когда управляющему огнем цель уже видна (хотя бы выше верхней палубы), но всплески от падений своих перелетных снарядов еще не видны. Вот тут теоретически «Советский Союз» мог получить преимущество благодаря прибору КС. Таким образом, получается, что ни один из современников советского проекта 23 не мог реализовать полную дальность стрельбы своих орудий главного калибра, и можно считать, что все линкоры способны открыть огонь одновременно. А потому и оценка параметра «максимальная дальность стрельбы» теряет всякий смысл. Именно в этом американцы опять продемонстрировали свой прагматизм. Действительно, зачем создавать дорогие сверхдальнобойные орудия, лучше иметь пушки, стреляющие на реальные дистанции, но зато более тяжелыми снарядами. Бронебойный 406-мм снаряд советского орудия пробивает 350-мм броню на дистанции 150 кб, на 180 кб – 300-мм, а на 210 кб – только 240-мм. Получается, что для гарантированного пробития главного броневого пояса большинства линкоров требовалось сблизиться с ним на дистанцию менее 150 кб. Поэтому американский линкор с его 1225-кг снарядами и минутным весом залпа в 22 тонны выглядит предпочтительнее.

Как известно, линкоры проекта 23 (типа «Советский Союз») достроены не были. Не были изготовлены и предназначавшиеся для них башенные трехорудийные установки МК-1. Лишь опытная одноорудийная установка МП-10, созданная в начале 1940 г. для испытаний качающейся части орудия Б-37 на Научно-испытательном морском артиллерийском полигоне, с августа 1941 г. по июнь 1944 г. вела огонь по немецким и финским войскам, осаждавшим Ленинград.

 

 

-

-

-

Вступайте в нашу группу
«Отвага 2004»

-

-

-


Поделиться в социальных сетях:
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Мой Мир


При использовании опубликованных здесь материалов с пометкой «предоставлено автором/редакцией» и «специально для "Отваги"», гиперссылка на сайт www.otvaga2004.ru обязательна!


Первый сайт «Отвага» был создан в 2002 году по адресу otvaga.narod.ru, затем через два года он был перенесен на otvaga2004.narod.ru и проработал в этом виде в течение 8 лет. Сейчас, спустя 10 лет с момента основания, сайт переехал с бесплатного хостинга на новый адрес otvaga2004.ru